http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/43233.css
http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/24120.css
*/

Сommune bonum

Объявление

Добро пожаловать на Commune bonum!
Тучи над головами честных британских магов сгущаются. Геллерт Гриндельвальд, наконец посетил Британию, хоть и инкогнито. Набирающее силу в Англии "Равенство крови" на удивление австрийского гостя способно не просто дать отпор, а нанести первыми удар. Но обычным волшебникам пока нет до этого дела. Ведь у них есть: светская жизнь, проклятия, улыбки и страсть. Это Сommune bonum.
Навигация:
Гостевая Сюжет Нужные Анкета ЧаВо Правила
Внешности Роли Энциклопедия
Администрация:
Wane Ophelia Raven
06.03.15. - Обновлен дизайн и открыты новые квесты!
15.01.14. - А у нас тут новая акция, спешите занять одну из важных ролей — Акция №2. Равенство крови
11.01.14. - Нам месяц!
25.12.14. - А не хотите ли вы поучаствовать в новогодней лотереи?
16.12.14. - А мы тут Офелию веритасерумом напоили... спешите узнать тайны, тайнышки и тайнищи!!
15.12.14. - Открыта запись в первый квест !
11.12.14. - Итак, мы перерезали ленточку - проект открыт. Спешите присоединиться к нам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сommune bonum » НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ » Следы на снегу


Следы на снегу

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

http://sf.uploads.ru/NaZHr.jpg
Действующие лица: Adrianna Lestrange, Gellert Grindelwald.
Место и время действия: вечер, 1 декабря. Окрестности поместья Малфоев. Незадолго перед приемом.
Описание событий:Пока недавно прибывший в Англию Гриндевальд только собирается лично приглядеться к высшему свету магической Британии, кто-то уже приглядывается к нему. Впрочем, нет, конечно, Адрианне Лестрейндж просто очень понадобилось забрать заказ из лавки зелий, что находится неподалеку от Малфой-мэнора. И сделать это нужно именно сейчас, ведь иначе сложное зелье может и испортиться. А в такой замечательный вечер до поместья можно и пройтись, приминая тонкий слой недавно выпавшего снега. И темный маг, которого девушка согласилась сопровождать на прием, здесь совершенно не причем.

Отредактировано Gellert Grindelwald (2014-12-20 22:57:42)

+2

2

Солнце за серыми тучами уже село, в это время года ночь рано вступает в свои права, оставляя дневному свету совсем мало времени. Узкая улочка освящалась только редкими фонарями, которое иногда мигали, а то и вовсе гасли на несколько минут. В окнах домов, как ни странно, не было ни намёка на присутствие жильцов, как будто все уже спали, или в помещениях действительно было пусто. Это напоминало город-призрак, но только в одном окне за плотными шторами был виден тусклый жёлтый свет. Хлопья снега падали, медленно кружась, украшая собой это мрачное место. Снежинки образовали на земле ещё тонкий, но уже ощутимый покров, становившийся всё больше. Двухэтажные каменные домики, выстроенные ровными линиями, накрывала белая пелена, притупляющая их мрачность, как будто убаюкивающая всю улицу.
Тишину пустынной улочки нарушил скрип миллионов снежинок под ногами, абсолютно посторонних в этом безжизненном месте, людей - две фигуры внезапно появились в нескольких шагах от дома на повороте – того единственного, в окне которого можно заметить свет.
Женская фигура в тёплой мантии с капюшоном уверенными шагами двинулась к входу в дом. Мужчина, явно ведомый, последовал за ней. Девушка постучала в дверь ровно три раза с короткими промежутками. Тишина длилась ещё несколько секунд, а затем послышались тяжёлые шаги, тихое «Люмос», и дверь приоткрылась. На пороге стоял мужчина лет сорока пяти в тёплой мантии с меховым воротником, которая делала его в несколько раз больше, в руке он держал волшебную палочку, от которой исходил свет. Лицо его, с резкими чертами и хорошо заметной щетиной, выражало настороженность и готовность прогнать незваных гостей. Он не спешил открыть дверь хоть сколько-то больше, чем требовалось ему самому, чтобы видеть людей, потревоживших его.
- Представьтесь – потребовал волшебник хриплым голосом, больше похожим на лай старого пса.
- Полагаю, в этом нет необходимости – произнесла девушка и подняла голову, чтобы свет от заклинания мог попасть на её лицо.
- Мисс Лестрейндж – тон хозяина тут же переменился, теперь в нём было чётко слышно уважение. Мужчина распахнул дверь, пропуская гостей внутрь, и не оборачиваясь, хромая зашагал к дальнему столу, взмахом палочки зажигая несколько светильников. Это были заколдованные стеклянные шарики на подставках в виде лап животных и птиц, каждый из которых горел точно так, как две свечи. – Кто это с Вами? Я думал, Вы не любите компанию на деловых встречах. Или Вы решили меня порекомендовать?
- Кто он - для Вас это не имеет значения, мой спутник здесь не ради Вас – девушка последовала за волшебником к импровизированному прилавку, встав перед ним, она скинула капюшон и сцепила руки в замок на уровне живота – Заказ готов?
- Конечно, мисс – улыбнулся мужчина и принялся искать нужную вещь на полочках с его стороны прилавка.
Помещение, в котором они находились, было даже более мрачным, чем улица, на которой находился дом. Вся обстановка, будто была призвана сообщать о том, что здесь по вашему запросу сварят самый сильный яд или найдут запрещённый ингредиент. У каждой стены стояли стеллажи или столы с различными склянками, флакончиками, пузырьками, засушенными растениями и маленькими мешочками с неизвестным содержимым – всё, в той или иной степени, было покрыто пылью. Весь ассортимент был расставлен по известной только владельцу системе. Зелья – это единственное, на чём имелись наклейки с названиями. Склянки с иным содержимым никак не были отмечены, только по виду можно было догадаться, что внутри. Однако имелись и те, чьё содержание было сложно определить на глаз. С мешочками разного цвета и размера было то же самое – никаких опознавательных знаков, только владелец магазина точно знал, что в каждом из них. Видимо, он очень уверен в своей памяти, кто знает, к каким последствиям приведёт ошибочно проданный не тот мешочек.
Имелось ещё множество самых различных растений, как живых, так и засушенных, они тоже находились в порядке, который любому покажется хаотичным и бессмысленным. В воздухе витал запах лаванды, пучки которой были свалены внушительной горой на стол у окна. Около дальней стены был явно самостоятельно сооружённый прилавок, за которым скрылся хозяин, а перед ним в ожидании стояла Адрианна Лестрейндж. В нескольких метрах за спиной владельца дома были дверь и лестница наверх. Нетрудно догадаться, что на втором этаже жилое помещение, а за дверью, наверняка, всё необходимое для варки зелий и подготовки ингредиентов к продаже.
После довольно долгой и шумной возни, мужчина наконец-то выпрямился во весь свой немалый рост и поставил перед девушкой флакончик из полупрозрачного тёмного стекла с бирюзовой жидкостью внутри. Адрианна поспешила забрать зелье, вместо него положив на стол необходимую плату.
- С Вами приятно иметь дело – улыбнулся мужчина, забирая деньги – Как всегда.
Волшебница ничего ему не ответила, шагая к выходу. Когда дверь за ней и её спутником закрылась, с вывески облетел свежий снег. «Зелья и всё для них» - гордо оповещали ровные зелёные буквы на табличке в виде котла.
- Благодарю за терпение, теперь мы можем отправляться на приём – обратившись к своему спутнику, Адрнианна вновь накинула капюшон на голову – Пойдём пешком, здесь недалеко.
Она уверенным шагом направилась дальше по улице. В окнах по-прежнему не было света, а редкие фонари бедно освещали дорогу вдоль домов и большие хлопья снега, накрывающие следы двух, отдаляющихся от магазинчика, волшебников.

+1

3

Мисс Лестрейндж была не первым его выбором на роль проводника в общество британских чистокровных семейств. Сначала его неделю заверяли, что подобран просто идеальный вариант и все пройдет как по маслу. С этим идеальным Геллерт встретился вчера утром и все еще брезгливо передергивался от воспоминаний. Волшебник, слащавый взгляд которого сочился елейной преданностью, был настолько скользким, что после его потного рукопожатия невыносимо захотелось тщательно вымыть руки. Нет, Геллерт не имел ни малейшего повода усомниться в полезности волшебника, как не видел ничего оскорбительного в том, чтобы эту полезность использовать в своих целях. Но провести с этим целый вечер?
Окончательно Геллерта добило осторожное замечание доверенного лица, что не стоит отказывать этому типу, иначе он может обидеться.
Обидится оно, видите ли! И поэтому Геллерт должен терпеть его общество. Серьезно?
Типа спасла брезгливость, которую испытывал темный маг от одного только его вида, и соображения, что оно, должно быть, действительно очень полезное, раз его еще кто-то терпит и беспокоится, как бы оно не обиделось. А додумавшийся предложить это в качестве "идеального варианта" просто достаточно быстро успел найти замену. Похоже, маг так рьяно подошел к исправлению оплошности, что бросился в другую крайность. Впечатление от мисс Лестрейндж, сложившееся у Геллерта едва ли не с первых минут знакомства, помещалось в одно слово "своевольная". Не настолько, чтобы вызвать его недовольство или раздражение, но вполне достаточно для если и не уважения, то во всяком случае интереса. Вот только недавние впечатления давали о себе знать, придавая весьма вежливому общению с Адрианной нотки ничем, на первый взгляд, не спровоцированного ехидства, а потом и вовсе сменились надменной мрачностью.
В лавке Геллерт с крайне скептической миной, но молча рассматривал содержимое полок. Хоть и свое "отлично" по зельям он в Дурмстранге получал заслуженно, к искусству изготовления снадобий относился с пренебрежением. Было что-то такое неправильное в том, чтобы неделями выискивать редкие ингредиенты и отмерять, засекать время, помешивать, не допуская и малейшего отклонения от рецепта, и все - ради какого-то однократного эффекта, которого порой проще было бы добиться одним или несколькими заклинаниями.
С дежурным любопытством проследив, как Адрианна забирает флакончик, Геллерт неторопливо направился к выходу, позволив девушке себя догнать. На ее благодарность и предложение пройтись Геллерт ответил ни то кивком, ни то поклоном - чем-то на границе вежливости и насмешки. Да, прогулка сейчас была бы нелишней.
Мрачная улочка очень быстро осталась позади, и теперь волшебники шли по чему-то среднему между дорогой и тропинкой. Оставшиеся позади фонари настаивали на том, что это это все-таки дорога, в то время как подступавшие к ним вплотную деревья, явно никогда не сталкивавшиеся с садовниками, были с таким выводом категорически несогласны. Фонари исчезли за первым же поворотом, деревья пропадать пока не собирались, значит, к их мнению и стоило прислушиваться.
Геллерт шел бок о бок с Адрианной, не отставая, но и не пытаясь оставить девушку позади. Казалось, мягкий еще не нетронутый снежок проседает при каждом шаге, но скорее всего это было лишь игрой воображения: слой снега был слишком тонким, чтобы ощутить, как сжимаются снежинки под подошвами.
- Нет ничего интереснее того, что “здесь не ради нас”, - вдруг заметил Геллерт. Можно было бы решить, что все это время он только и о том и думал, что о визите во “Все для зелий”. - Не сомневаюсь, что этот зельевар еще долго будет гадать, кто же был спутником его постоян…
- Подождите! Эй! Подождите! - чей-то срывающийся голос донесся снизу по склону.
Долго искать его обладателя не приходилось: волшебник, спешащий к ним напрямик через нехоженую поросль какого-то кустарника, держал в поднятой правой руке светившую люмусом палочку. В левой он зачем-то сжимал свернутую в трубку потрепанную газету, примерно на четверть обуглившуюся. Выглядел человек крайне нелепо для подобной обстановки. Из-под мантии виднелось что-то подозрительно похожее на пижаму, а единственной деталью одежды с меховыми элементами были домашние тапочки. Он явно торопился, но из-за плохо подходящей для подъема обуви двигался неуклюже и медленно, то и дело соскальзывая.     
Геллерт развернулся в сторону волшебника при первых же звуках его голоса, удивляясь, как он до этого не расслышал его шумного приближения. Палочка оказалось в его руке как обычно даже раньше, чем он успел о ней подумать. Впрочем направлять ее на незнакомца Геллерт пока не собирался, держа руку опущенной.
- Подождите, подождите! - повторял человек, но уже не так громко. Слова вырывались вместе с облачками разгоряченного дыхания. Добравшись до Геллерта и Адрианны он наконец добавил разнообразия в свою речь.
- Министерство! - выдохнул он, зачем-то помахав перед волшебниками своей газетой. - Мне нужно в Министерство! - затем он суетливо огляделся, словно ожидая обнаружить неподалеку парадный вход в Министерство магии.
- А эта страна не устает меня удивлять, - со смешком обратился Геллерт к девушке.
- Нет, вы не понимаете! - тут же встрял незнакомец. - Мне нужно! Мне обещали! - и он еще раз продемонстрировал свернутую, почерневшую у края газету, будто бы она могла все объяснить.

+1

4

Адрианна шла, погрузившись в свои мысли. Конечно, собеседник был ей интересен, но не настолько, чтобы сейчас рискнуть испытывать его терпение. Ей не хотелось выглядеть любопытной, напрямую выпытывая ответы на некоторые вопросы. Девушка не привыкла действовать этим методом, да и случай был не тот. Она полагала, что будет ещё достаточно возможностей, чтобы получить интересующую её информацию. В этом не было сомнений, если ей что-то нужно, она сделает всё, чтобы это получить. Однако даже не эти мысли занимали её голову. По слегка нахмуренным бровям можно легко догадаться, что её что-то тяготит. Из размышлений её вырвал голос Геллерта:
- Нет ничего интереснее того, что “здесь не ради нас”.
Волшебница не ожидала услышать от него упоминание о недавнем визите к зельевару. «Его это так волнует? Неужели он всё время, что мы идём, думал об этом? Не то, что бы я его знала, но, кажется, такое на него не похоже. Не выглядит он тем человеком, который будет долго размышлять о подобном случае».
- Не сомневаюсь, что этот зельевар еще долго будет гадать, кто же был спутником его постоян…
Адрианна уже была готова ответить: «Лучший способ заинтересовать кого-то – заставить его теряться в догадках» - это была фраза, которую она часто говорила брату, поэтому именно эти слова сразу же возникли в её голове. Что-то вроде стандартного ответа. Однако Геллерт неожиданно прервал свою речь, и девушка услышала другой голос, который сначала почему-то упустила.
- Подождите, подождите!
Повернув голову к кричавшему, Адрианна была удивлена внешним видом бегущего к ним волшебника. От внимания девушки не ускользнуло и то, что её спутник уже держал в руке палочку. Этот факт заставил её совсем немного занервничать. «Только проблем не хватало. В начале вечера! Мы даже не успели добраться до дома Малфоев, неприятности начались раньше, чем я предполагала. Впрочем, мне следовало ожидать и что-то такое. В его присутствии стоит быть готовой ко всему». Это обязывало её быть осмотрительной и осторожной в отношении странного, приближающегося к ним, волшебника. Перед ней невольно возникло воспоминание из детства: отец впервые показывал ей и её брату (тогда ещё второкурснику) живого дракона. Отец крайне внимательно следил, чтобы ничто в действиях детей или опасного создания не привело к несчастному случаю.
- Министерство!  Мне нужно в Министерство!
Это обескуражило Адрианну, она не нашла, что ответить, силясь понять не выжил ли из ума этот человек. Бегает здесь в таком виде и раздражающе размахивает газетой, требуя проводить его в Министерство – это попросту какой-то сумасшедший или абсолютный глупец, который никогда не посещал Министерство Магии, если даже не знает дороги туда. Адрианна была уверенна, что он не знает, ведь иначе для чего этот спектакль.
- А эта страна не устает меня удивлять.
«Меня тоже…» - после этой мысли волшебница поспешила взять себя в руки. Какой бы неожиданной ни была ситуация, не в правилах Лестрейндж поддаваться удивлению – нужно решать вопрос, а не стоять столбом.
- Нет, вы не понимаете!  Мне нужно! Мне обещали!
- Вы, верно, не имеете ни малейшего понятия о том, как попасть в Министерство, – это могло бы показаться желанием помочь, если бы не проскальзывающие нотки раздражения в голосе.
Этот человек напоминал её какого-то местного сумасшедшего и не более того, а то, как он размахивал газетой перед ними, задевало её натянутые нервы. В другой ситуации она отнеслась бы к нему с большим терпением, но только не сейчас, в компании Геллерта, когда вскоре ей предстояло представить его высшему обществу. Она не боялась своей задачи, но это делало её взволнованной, а лишние дополнения к сегодняшнему вечеру в виде странного взвинченного волшебника были совершенно неуместны.  К тому же она не любит опаздывать, тем более на приёмы, а этот человек не стоил её времени, как она уже успела решить.
- Мы спешим, поэтому если Вы не собираетесь сказать ничего вразумительного, то мы впустую тратим время, – она бросила красноречивый короткий взгляд на газету, намекая, что ему не стоит снова размахивать этим потрёпанным куском бумаги, будто там все ответы на вопросы мироздания.

+1

5

После первых же слов Адрианны незнакомый волшебник вдруг резко сник.
- Нет, - обескураженно произнес он. - Не знаю... Но мне ведь дали!.. - он снова, в который уже раз, продемонстрировал свою многострадальную газету. - Сказали - в Министерство...
Волшебника заметно трясло: то ли от холода, то ли еще почему. Если не считать этого, какого-то не очень осмысленного взгляда и общего безумия ситуации, выглядел он крайне домашним человеком. Полноватый, с наметившейся плешью и ухоженными усами, в весьма приличной, хоть и неуместной одежде. При взгляде на таких сами собой приходят мысли об уютном коттедже, натопленном камине и спокойной, размеренной работе. Такие люди не бегают в тапочках без серьезных на то причин.
Заинтригованный Геллерт пытался разглядеть хоть что-нибудь на столь важной для этого человека газете, но тот постоянно ей махал, и буквы не желали складываться в слова. Палочки он по-прежнему не убирал, но держал ее небрежно, расслабив кисть.
А вот Адрианна, если судить по раздражению, слышавшемуся в ее голосе, его интереса не разделяла, и ее следующая фраза это только подтвердила.
Спешим? Геллерт глянул на девушку с легкой укоризной, словно отец, у ребенка которого серьезные взрослые пытаются отобрать игрушку. Он не знал, далеко ли Малфой-мэнор и сколько еще времени до начала приема, но его вполне устраивала уверенность, что уж к середине они в любом случае успеют.
- Адрианна, - мягко проговорил он, - думаю, мы все же можем найти несколько минут для человека в столь затруднительном продолжении, ведь так?
Последние слова он договаривал уже глядя исключительно на незнакомца, словно спрашивая у него: "Вы действительно находитесь в затруднительном положении?"
Ответ же волшебницы его не особо интересовал. Точнее, ему даже в голову не приходило, что она может сказать нет и потребовать немедленно продолжить путь.
Видимо, одобренный поддержкой, волшебник тут же смог выдать нечто более содержательное:
- Понимаете, мне дали... - он снова дернул рукой с газетой, - Портключ... А он - вот... - теперь он поднял газету на уровень глаз и палочкой указал на опаленный край.
Геллерт наконец смог разглядеть часть заголовка и с удивлением обнаружил, что газета-то не английская. Секундного замешательства хватило, чтобы опознать французский язык. Странно, а ведь незнакомец, похоже, англичанин…
Вывод этот Геллерт сделал исключительно основываясь о том, что волшебник с самого начала заговорил по-английски. На то же, что английский незнакомца идеален Геллерт внимания не обратил. Он не сомневался в том, что и сам безукоризненно говорит на языке туманного Альбиона, а значит, никакой это не показатель. Но вообще-то любой британец мог бы заметить, что хотя Гриндевальд действительно неплохо говорил по-английски: не вставлял немецкие слова, старался произносить звуки как надо, а не как привык, редко допускал ошибки - полностью от акцента не избавился, и распознать в нем иностранца можно было бы за одну-две минуты, если не раньше. Волшебник с газетой же говорил совершенно чисто. Хотя и сбивчиво.

+1

6

- Адрианна, думаю, мы все же можем найти несколько минут для человека в столь затруднительном продолжении, ведь так?
Возражать она не собиралась, ей даже стало интересно, так как это была возможность понять Геллерта, но она всё же скептически посмотрела на него, как бы спрашивая: «Вы хоть знаете как далеко Министерство?». Дожидаться реакции девушка не стала, повернув голову к другому человеку. Конечно, преодолеть расстояние от места, где они находятся до Министерства – это не проблема для волшебников. Однако она ни слова не произнесла, ни об этом, ни о стремлении Геллерта оказать помощь, вместо этого она стала вглядываться в порядком поникшего мужчину перед ними. Когда он уже не был так взволнован, былое впечатление девушки о нём стало потихоньку таять, равно как и раздражение. А возможно, это было лишь из-за её решения уступить Геллерту.
- Понимаете, мне дали... Портключ... А он - вот...
Услышав это и наконец-то разглядев до этого мельтешащую перед глазами газету, Адрианна почувствовала укол совести. Она ошибочно приняла обычного волшебника за… И вспоминать не стоило.
Иначе взглянув на ситуацию, которую до этого она видела через ещё не рассевшийся туман своих мыслей, она тоже заинтересовалась этим человеком и столь важным для него предметом. Не настолько, как её спутник, но былое равнодушие всё же полностью исчезло. Она даже слегка наклонилась вперёд и, прищурив глаза, вгляделась в повреждённый заколдованный предмет в руке волшебника. Адрианна не была специалистом в этом и ничем не могла помочь, но зачем-то всё же проявила желание разобраться с этим. Она рефлекторно прочитала пару слов и тут же выпрямилась, удивлённо посмотрев на владельца этой вещи.
- Французский? – это было больше утверждение, нежели вопрос, сомневаться в своей правоте ей не приходилось, – Почему газета на французском? – вопрос был адресован всем и никому одновременно.
Она перевела взгляд на Геллерта, как будто он мог знать ответ, но сразу поняв, что это был глупый поиск помощи от такого же неосведомлённого человека, вернула своё внимание другому мужчине. «Почему именно французская газета у английского волшебника, желающего попасть в английское Министерство Магии? Кто мог дать ему это? Сомневаюсь, что у министерских работников не нашлось номера Ежедневного Пророка. Да и кому из нашего Министерства пришло бы в голову использовать французскую газету. Нонсенс». Эта важная мелочь настолько заняла её, что она забыла о своём прежнем намерении оставить ситуацию этого человека без должного внимания.
- Что же приключилось со столь ценной для Вас вещью? – прищурив глаза, она обратилась к волшебнику, с которым ранее так грубо обошлась. На этот раз никакого раздражения в голосе не было, но и заботы тоже. Эта ситуация по-прежнему казалась ей странной, но уже с новой стороны, поэтому она решила, что извинения будут полезны для того, чтобы получить ответы на внезапно возникшие вопросы, – И Вы простите мне моё поведение ранее, я не знаю, что на меня нашло. Если мы Вам всё же поможем, то я могу полюбопытствовать, что за важное дело у Вас в Министерстве?

+1

7

- Французский? - эхом откликнулся незнакомец. Простой вопрос вызвал у него замешательство. - Она из Франции, - очень тихо, явно понимая издевательский характер такого ответа, произнес волшебник.
Геллерт негромко фыркнул, сообразив, что на вопрос Адрианны ответил бы точно так же, не чувствуя однако себя при этом в чем-то виноватым. Незнакомец же, словно бы испугавшись такой реакции, поспешил пояснить:
- Понимаете, у меня... лавка... винная...
Хотя волшебник уже успокоился достаточно, чтобы говорить связно, теперь ему мешал холод. Он плотнее закутался в мантию, пытаясь выжать из нее все возможные крохи тепла. Ни палочки, ни газеты он из рук не выпускал: похоже даже не вполне отдавал себе отчет в их наличии. Посиневшие губы почти непрерывно дрожали.
- Foverus, - бросил Геллерт, направив палочку на незнакомца.
В этом действии не было ни капли заботы. Так человек прокручивает ручки барахлящего радио, чтобы вернуть четкость звучанию. Если он при этом и испытывает какие-нибудь чувства, то они обычно ограничиваются недовольством тем, что устройство не может работать нормально.
Но различать такие оттенки незнакомец пока был не в состоянии.
- Благодарю, - пробормотал он и продолжил понемногу крепнувшим голосом: - Я винами торгую. Понимаете, у меня много французских поставщиков, - чем дальше, тем более сложные и распространенные предложения удавались незнакомому волшебнику. - А там сейчас, вы понимаете, как неспокойно.
Геллерт понимал. Причем наверняка - гораздо лучше, чем этот продавец вин. Непроизвольно он даже кивнул - и с гордостью - волшебнику, словно говоря ему: “О да, неспокойно - это еще мягко сказано”.
Он с удовольствием отметил, что Адрианна, похоже, тоже заинтересовалась. То ли потому что встреченный волшебник стал меньше походить на безумца, то ли из-за того, как отнесся к нему Геллерт. Участия в ее голосе заметно не было, но кому это важно? Можно подумать, он сам изнывает от желания помочь незнакомому чудаку. Пока что им двигало исключительно стремление понять, разобраться, и если Адрианна это стремление разделяла... Что ж, тогда она тем более достойна внимания.
- Я не хотел! - невпопад почти выкрикнул волшебник. - Понимаете, из-за этого Гриндевальда и его шайки у меня сплошные убытки, да, но я все равно не хотел ехать. Зачем мне проблемы? Но Родерик сказал, что если я никуда не буду лезть, меня никто не тронет. И я не лез! Меня заставили! - похоже недавние переживания нахлынули на мужчину с новой силой, он даже всхлипнул или во всяком случае издал звук более всего похожий на всхлип. - Заставили! А потом пришли они и... и... Вот!  - не найдя слов, волшебник снова продемонстрировал газету так, что она оказалась у Геллерта прямо перед носом.
Маг отреагировал не задумываясь. Один раздраженный взмах палочки - и свернутая в трубку газета стрелой взмывает вверх, оставив незнакомца сжимать опустевший кулак. Еще несколько мгновений и невербальное Reducto обратило портключ в облачко подхваченного ветром пепла.
Незнакомец оторопело глядел в то место, примерно метрах в четырех над землей, где газета окончила свой жизненный путь. Неясно, на какие мысли натолкнуло его это зрелище, но когда он снова опустил посмотрел на Геллерта и Адрианну, то наконец смог задать вопрос, с которого, наверно, ему и стоило начинать:
- А вы к... кто?
“А мы, друг мой, тот самый Гриндевальд и его шайка, представленная сей очаровательной волшебницей”.
Нет, вслух Геллерт этого не сказал. Но выражение его лица в точности соответствовало не произнесенной фразе: широкая издевательски-радушная улыбка из прищуренный, не предвещавший незнакомцу ничего хорошего взгляд.
Чем яснее становилась ситуация, тем менее интересным представлялся ему волшебник. Сейчас Геллерта по-настоящему занимало лишь два вопроса.
Во-первых, кто те нехорошие люди, который заставили этого бедолагу чем-то там заниматься? Причем для нелепого незнакомца ответ на этот вопрос мало бы что поменял. Скорее, он нужен был Геллерту, чтобы понять, что за бардак творится за Ла-Маншем. Может, им там рук свободных не хватает, что приходится заставлять всяких таких вот что-то там делать? Или рук хватает, но все какие-то кривоватые, раз позволяют подобным экземплярам улизнуть?
Во-вторых, что же все-таки он хочет в Министерстве?
Отвечать ему Геллерт не стал. Вместо этого он демонстративно сделал шаг в сторону, подчеркивая, что предоставляет Адрианне действовать на свое усмотрение, что она в общем-то до сих пор и делала. При этом он не сводил пристального взгляда с волшебника, готовясь среагировать на любой намек на возможную аппарацию или еще какие-нибудь его фокусы.

+1

8

-  Я винами торгую. Понимаете, у меня много французских поставщиков. А там сейчас, вы понимаете, как неспокойно.
От столь простого ответа Адрианна усмехнулась, но это скрылось за усталым жестом: она слегка наклонила голову и коснулась лба кончиками пальцев. «А я уже думала, что он замешан в политике. Стоит успокоиться и не ждать неприятностей на каждом шагу. Видимо, я сегодня перехожу все границы настороженности». Волшебница уже была готова расслабиться и поскорее разрешить эту ситуацию, однако следующие слова незнакомца заставили её забыть об этих мыслях и кардинально поменять настроение.
- Я не хотел! Понимаете, из-за этого Гриндевальда и его шайки у меня сплошные убытки, да, но я все равно не хотел ехать. Зачем мне проблемы? Но Родерик сказал, что если я никуда не буду лезть, меня никто не тронет. И я не лез! Меня заставили! Заставили! А потом пришли они и... и... Вот! 
Волшебница стояла, словно холодная статуя, ни единым движением не выдавая свою реакцию. Внешне она осталась равнодушна, тогда как внутри потихоньку закипала злость. Она восприняла его слова как нанесение личного оскорбления, причислением её к «шайке». При собственной уязвлённой гордости, Адрианна не забыла, что Геллерт был задет гораздо больше, что сразу проявилось в его действиях. Теперь неприятностей было не избежать.
Адрианна наблюдала за летящим по ветру пеплом, который секунду назад был столь ценным предметом для незнакомца. Она смотрела на это, как на что-то обыденное и довольно скучное, но это только внешнее впечатление. Судьба треклятой газеты уже не имела значения, девушку больше волновало, что будет дальше, во что выльется болтливость незнакомца и действия её спутника. Назревающий конфликт навис над ними свинцовой тучей. «Оставить его и уйти нельзя, он начал догадываться, кто мы. Не совсем верно, но в своих предположениях он предельно близок к истине. Полагаю, он даже представить не может, насколько неподходящему человеку он такое сказал» - Адрианна перевела взгляд на Геллерта.
- А вы к... кто?
«Если бы ты с этого начал, сейчас, наверняка, не попал бы в такую сложную ситуацию. Теперь нет смысла спрашивать, сам же догадался, а Геллерт броско подсказал» - волшебница примирилась с неотвратимостью неприятностей и наконец-то сняла маску отрешённости. Теперь всё в ней выражало гордость, величие и сдаваемый гнев.
Увидев, как Геллерт делает шаг в сторону, Адрианна, как ни странно, не почувствовала себя школьником на экзамене, за которым наблюдал строгий учитель. Она никогда не умела, а точнее не желала уметь, выполнять чьи-то требования, в попытке оправдать ожидания. К своему удовольствую, сейчас она не чувствовала обязанности сделать что-то определённое. Ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией обрадовало её, так как в этом случаи есть шанс избежать особо тяжёлых последствий этой досадной встречи с взвинченным волшебником.
Адрианна тихо вздохнула, когда уже держала палочку в пальцах и задумчиво крутила её. Волшебница не сводила внимательного взгляда с  несдержанного в словах мужчины.
- Вас в детстве не учили, что нельзя доверять незнакомцам? – она стала напоминать змею, подбирающеюся к добыче, сохранив при этом холодный, наигранно вежливый тон, который всё же пропитывался ядом – С ними лучше быть осторожным, особенно следует быть осмотрительным в том, что Вы говорите людям, которых видите первый раз в жизни. Одни. На тёмной и пустой улице, - волшебница развила руки в стороны, как бы показывая, что вокруг больше никого нет. Опережая возможные попытки бегства, она продолжила - Однако не советую Вам покидать наше общество, всё же мы собирались Вам помочь. А узнав, что какие-то ужасные люди заставили Вас совершить что-то такое же плохое под стать им, мы тем более не можем оставить Ваше несчастье без внимания.
В голосе появилась настойчивость, предупреждающая о последствиях непослушания, и требовательный намёк на прояснение ситуации. Несмотря на то, что до сих пор не представившийся волшебник уже понимает, кто перед ним, Адрианна явно не собирается сразу как-либо разрешать эту ситуацию. Сначала она желает получить ответы на интересующие её вопросы.
- И я не могу не заметить, что Вы не ответили на ранее заданный вопрос: что за дело у Вас в Министерстве Магии? Мы просто не можем помогать, не зная Ваших мотивов. Вдруг, Вы опять сделаете, что-то плохое, - Адрианна ничуть не стремилась скрыть притворство, изображая невинность и благородство.

+1

9

Что-то было завораживающее в этой милой, хрупкой девушке, что сейчас одними спокойными и даже вежливыми словами заставляла мужчину неуклюже пятиться, затравленно переводя взгляд с ее палочки на лицо и обратно. Впрочем любоваться ее опасным очарованием не давала необходимость следить за перепуганным волшебником. Адрианна, конечно, девушка красивая и нагонять ужас на обывателей у нее неплохо получается, но кто знает, как у нее с реакцией? Возможно, те, у кого волшебница обучалась Темным искусствам - об этом жизненном этапе Адрианны Лестрейндж ему уже сообщили - могли бы ответить на этот вопрос, но Геллерт, к сожалению, в их число не входил. А игра кошки с мышкой допустима только, когда у мышки нет ни малейшего шанса улизнуть, иначе она превращается в непозволительную глупость. К слову, сейчас "мышка" Геллерта почти не волновала - ее судьбу он для себя уже решил. Куда интереснее была "кошка". Только вот следить приходилось в основном не за ней. Впрочем, чего это он? Раз соблюдать приличия уже нет особой необходимости, то почему просто не заблокировать аппарацию, скажем, вот на этом пяточке диаметром в футов восемь?
Тем временем волшебник испуганно выкрикнул, понемногу переходя на визг:
- Я ничего плохого не делал! И не собираюсь! Не нужна мне ваша помощь! Я… я… законопослушный человек! Не то, что…
В этот момент серебристый луч ударил прямо под ноги незнакомца и разбежался множеством светящихся ручейков по тонкому снегу, быстро угаснув. Геллерт удовлетворенно кивнул сам себе.
- Что… что вы делаете?! - вскрикнул незнакомец, едва не подпрыгнув на месте.
- Ничего особенного, продолжайте, - улыбнулся ему Геллерт.
- Что вам от меня нужно?! - то ли действительно продолжил, то ли возмутился незнакомец. - Кто вы такие?..
К концу фразы его голос затих, словно бы он уже предполагал ответ. И он его очень  не радовал.
- Вы... вы ведь из этих, да? - негромко спросил он.
Геллерт мысленно поаплодировал гениальности это вопроса.
- У меня шурин в Министерстве работает! - снова перешел на крик незнакомец. - У него... я ему передал! Документы! И если я не вернусь, то... то... Вам же хуже будет! Я предупреждаю!
Как-то неуверенно звучал его голос для человека, имеющего основания для шантажа. Очень неуверенно и очень испуганно. Хотя зачем-то он ведь понадобился его сторонникам. Или не его? Из слов этого волшебника поди разберись, кто те они, которые заставили, а кто - которые “потом пришли”. И за кого именно он принял их с Адрианной? Впрочем, два волшебника, направляющиеся на прием в Малфой-мэнор, должно быть, выглядят не так, как обыватель представляет себе борцов за права магглов, магглорожденных и прочий сброд.
- Я предупреждаю!.. - еще раз повторил волшебник, но уже без прежнего запала. Тем не менее палочку на Адрианну он зачем-то направил.
Геллерт по-прежнему предпочел не вмешиваться, решив, что волшебница и сама справится в случае чего. Разве что этот чудак окажется каким-нибудь аврором в отставке, но это казалось крайне невероятным, чтобы оказаться правдой. Он неторопливо обошел незнакомца так, что теперь стоял слева и чуть позади от него, и, словно передразнивая, также неотрывно следил за волшебницей. Только в отличие от незнакомца, чье лицо выражало странную смесь страха, решительности и снова понемногу подбирающегося холода, Геллерт смотрел на Адриану с легкой, ободряющей улыбкой.

Офф

Описания антиаппарационных чар я найти так и не смог, за исключением одного лишь упоминания, что их применял Дамблдор во время стычки в Министерстве, так что позволил себе на эту тему пофантазировать.

+1

10

Адрианна не ожидала от нервного волшебника иного поведения: ни храбрости, ни стойкости, ни самообладания. Однако его уже срывающиеся на крик речи порядком действовали на нервы, так как в них не было ничего, помимо трусости.
Волшебница отреагировала довольной улыбкой на то, что Геллерт наложил заклинание блокировки аппарации вокруг напуганного мужчины. Определённо, в обществе Гриндевальда девушка чувствовала уверенность, что неудача невозможна. Этот могущественный волшебник создавал у неё впечатление, что ничто извне не способно помешать тому, что он задумал. Единственное опасение, которое осталось у Адрианны, было о том, на что способен её спутник. Девушка догадывалась, как далеко он может зайти в желании избавиться от бестолкового мужчины.
- Вы... вы ведь из этих, да?
Адрианна даже удивилась многократному повторению подобного вопроса, мысленно сетуя: «Кажется, я его переоценила. Мог бы уже не сомневаться, кто мы. Если только… Если нет других людей, встречи с которыми он боится несколько больше».
- У меня шурин в Министерстве работает! У него... я ему передал! Документы! И если я не вернусь, то... то... Вам же хуже будет! Я предупреждаю!
Девушка скривила губы из-за излишней громкости голоса напуганного мужчины. «Какой шумный. Криков много, а пользы от них никакой. Ни одно его слово не проясняет ситуацию, только создаёт сомнения. Пытается угрожать, но делает это так, будто сам не верит в свои слова. Неужели уже настолько напуган, что не может блефовать лучше?».
- Я предупреждаю!..
Адрианна не ожидала, что он решит ей угрожать, направив на неё волшебную палочку. Однако девушку это вовсе не испугало, напротив, она сочла это глупостью с его стороны. Она слегка наклонила голову вбок, а в её скептическом взгляде чётко читался вопрос: «Ты серьёзно?».
- Нехорошо угрожать даме, Вам так не кажется? Это совсем не по-мужски, - Адрианна стала медленно и уверенно обходить напуганного мужчину, сохраняя прежнее расстояние между ними. Двигалась она очень плавно, чтобы не давать волшебнику повода применить против неё заклинание, - Кстати говоря, готова спорить, что я гораздо более ценная фигура на шахматной доске нашего общества, чем Вы думаете.
Она продолжала говорить в том же ключе, внимательно наблюдая за каждым движением и выражением лица угрожающего ей напуганного человека. Улучив момент, когда волшебник отвлёкся, или ещё больше испугавшись, или засомневавшись, Адрианна резко подняла палочку, произнеся: «Impedimenta», заставляя оппонента замереть. Затем прозвучало уверенное: «Expelliarmus», и противник остался безоружен. Теперь уже мисс Лестрейндж направляла на него свою волшебную палочку, держа отнятую в другой руке.
- Вы не пожелали сотрудничать, что меня очень огорчает, - доля искренности в этом была, так как скажи он всё раньше, было бы гораздо проще, - А теперь Вы сами загнали себя в ловушку. Не вынуждайте меня применять заклятия. Мне совсем этого не хочется, а Вам тем более. Я дам Вам ещё только один шанс спокойно ответить на вопросы, которые я задала до того, как Вы совершили этот глупый и бесполезный поступок. Как я уже говорила ранее, нас ждут, поэтому буду признательна, если Вы умерите свою глупость и ответите мне, - её тон, как и обычно, менялся постепенно, превращая слова в приказ.

+1

11

Вероятно, в уютном мирке этого волшебника, мирке с камином, мягким креслом и свежей газетой на журнальном столике, существовало неписаное правило, согласно которому злодеи на угрозу обнародовать некие мифические Документы - именно так, с большой буквы - должны были немедленно испуганно отступить и раздосадовано скрежеща зубами грозно и жалко пообещать расквитаться в следующий раз. То, что коварные злодеи могут банально не поверить, его картина мира не предусматривала. Когда его лепет не впечатлил Адрианну, он заметно растерялся и даже немного обиделся.
Пока волшебница обходила незнакомца, тот суетливо поворачивался, оставаясь к ней лицом, а Геллерт тем временем, усмехаясь про себя такому взаимному вращению, продолжал держаться у него за спиной.
В Британии, как он уже успел понять, принято придавать большое значение факультету Хогвартса, который заканчивал волшебник. Этот наверняка учился на Хаффлпаффе. Факультет для “добрых сердцем” и прочая и прочая. По мнению Геллерта - факультет для тех, кого не принять не позволяют правила Хогвартса, а девать куда-то надо. А Адрианна… Слизерин? Очень уж она на змею похожа, когда угрожает. В крайнем случае, Рейвенкло.
Незнакомец то и дело нервно оглядывался на Геллерта, тот отвечал ему полнейшим равнодушием, глядя сквозь него на Адрианну.
Выбор заклинаний его немного удивил. Если девушка предполагала, что продавец вин будет в состоянии отразить банальный и ожидаемый в данной ситуации экспеллиармус, то не стоило бы перед ним применить что-нибудь более сложное? Ему вот первым пришел в голову круциатус, вполне, между прочим, уместный в данной ситуации. Этому волшебнику ведь много и не надо: не похож он на того, кто мог бы играть в героя.
Так или иначе, но незнакомец своей палочки лишился, а значит, никаких претензий к Адрианне быть не должно.
Волшебник еще раз затравленно оглянулся на Геллерта, и судя по нараставшему ужасу в его глазах, он только сейчас начал понимать, что все здесь всерьез. Странно, учитывая, что Адрианна использовала школьные заклинания.
Пока девушка говорила, незнакомец не мигая глядел на нее затравленным зверьком и то ли крупно дрожал, то ли очень быстро кивал.
И как бы он отреагировал, прибегни волшебница к Темной магии? Нет, определенно, если он вздумает продолжать в том же духе бессмысленного лепета, стоит познакомить его с Пыточным Проклятьем. Вряд ли он даже представляет, как это… А вот Геллерт представлял. Давняя история, очень давняя и очень неприятная.
И надо же, волшебник нашел в себе храбрости в очередной раз оглянуться на Геллерта, лицо последнего как раз исказилось от хоть и давних - около четвертьвековой давности, - но весьма… весьма унизительных воспоминаний.
- Я отвечу, - всхлипнул волшебник, обращаясь к Адрианне. - Я скажу, все. Только уберите этого… вашего… - слов подходящих, на свое счастье, он не придумал.
Вот, значит, как. Только уже запланированный Геллертом и неотвратимо приближающийся исход этой встречи позволил ему ответить на такую просьбу смешком и немного обиженным вопросом, адресованным Адрианне:
- Неужели я произвожу столь ужасающее впечатление? Может, мне не стоит появляться в приличном обществе? - сколь бы шутливыми не были эти слова, толика угрозы, пусть и безадресной, в них все-таки звучала. Очевидно, продавец вин решил, что в их паре мисс Лестрейндж главная. В общем-то, нетрудно понять, как так вышло, но все равно ведь неприятно. Этого вашего уберите...
Волшебник несколько раз суматошно повертел головой, прежде чем, запинаясь, начать:
- Я не хотел никуда вмешиваться. Честное слово, не хотел! Но Родерик… это мой основной партнер… он связался с… с… Я не знаю, с кем! Не знаю! Но они заставили меня! Родерик сказал, что это сущий пустяк, что я должен всего-то взять с собой сверток… небольшой такой сверток… и передать его Дэвиду. Это брат моей жены, он в Министерстве работает. И всё, честное слово, всё! Я не хотел! Я не хотел никуда вмешиваться! Зачем мне? А потом… потом пришли они… Ваши ведь, да? Они пришли и… и… Пожалуйста, отпустите меня, я никому не скажу! Никому!
Он совсем сжался в комок. От холода ли, от страха ли, но скорее всего и от того, и от другого.

+1

12

- Неужели я произвожу столь ужасающее впечатление? Может, мне не стоит появляться в приличном обществе?
Адрианна лишь коротко усмехнулась в ответ на слова своего спутника. Этот смешок был больше предназначен другому волшебнику, чья несдержанность на язык переходила в бескрайнюю глупость. «Удивительно, как он до сих пор живёт с таким талантом обзаводиться проблемами, причём очень серьёзными».
- Я не хотел никуда вмешиваться. Честное слово, не хотел! Но Родерик… это мой основной партнер… он связался с… с… Я не знаю, с кем! Не знаю! Но они заставили меня! Родерик сказал, что это сущий пустяк, что я должен всего-то взять с собой сверток… небольшой такой сверток… и передать его Дэвиду. Это брат моей жены, он в Министерстве работает. И всё, честное слово, всё! Я не хотел! Я не хотел никуда вмешиваться! Зачем мне? А потом… потом пришли они… Ваши ведь, да? Они пришли и… и… Пожалуйста, отпустите меня, я никому не скажу! Никому!
Адрианна расслабила руку, переставая направлять палочку на напуганного мужчину. Она не беспокоилась о том, что он может попытаться отнять свою палочку. Он был слишком напуган, а она и Геллерт - более чем достаточно сильные волшебники, чтобы не позволить ему получить желанный шанс сбежать. Помимо таланта к неприятностям, у отчаявшегося волшебника, видимо, имелся ещё и талант утомлять других людей, потому Адрианна устало вздохнула и потёрла лоб кончиками пальцев, как будто желала избавиться от головной боли. «Бесполезный, шумный, нервный, глупый… Как же он надоел».
- Вы поступили очень опрометчиво, нелестно высказавшись в адрес моего спутника, – Адрианна вернулась к этому, так как те слова нельзя было спустить ему с рук, но главной причиной было то, что она решила, будто испуганный мужчина больше ничего полезного не скажет, - На Вашем месте я придержала бы язык, но, как я заметила, Вы таким умением не обладаете. Однако могли бы догадаться, что Вы не в том положении, чтобы что-то требовать.
Адрианна посмотрела на Геллерта, отчасти чтобы лучше проследить за его эмоциями, отчасти чтобы точно понять, какую судьбу он уготовал для бестолкового мужчины. Волшебница и сама уже давно решила, как поступит с ним. Ей совсем не хотелось не то что убивать, а даже быть свидетелем убийства. Хоть она уже не раз видела смерть, видела, как убивают, но то было другое, а смерть от заклинания, по её мнению, это совершенно иное, то, что под запретом.
Она вернула взгляд к загнанному в ловушку волшебнику, за которым ранее следила краем глаза. Несмотря на то, что он понял, кто они такие, и явно не сможет хранить это в тайне, всё же этого было недостаточно, чтобы убить его или пытать. Может, Адрианна и бывает жестокой, но и у неё есть свои рамки, за которые она не решается выбраться. Просто не хочет.
- Вам не доведётся научиться на своих ошибках, – на этот раз в её словах напуганному волшебнику не было угрозы или ядовитой вежливости, сейчас в них не было абсолютно ничего, - Вы просто не сможете вспомнить события этого вечера.
Мисс Лестрейндж направила палочку на несчастного мужчину, обращаясь к Геллерту:
- Простого заклинания забвения будет достаточно, с Вашего позволения я изменю ему память.
Не в её правилах спрашивать разрешения, но она посчитала, что в данном случае это будет если не необходимо, то хотя бы полезно. Геллерта порядком задели опрометчивые слова волшебника, поэтому девушка решила этим жестом хоть сколько-то сгладить ситуацию. Адрианна уже давно точно решила, что применит заклинание забвения и отпустит несчастного восвояси. Даже если сейчас услышит протест, она настоит на своём. Убийства не входили в её план сегодняшнего вечера.

Отредактировано Adrianna Lestrange (2014-12-29 16:02:00)

+1

13

Глядя на то, как Адрианна со вздохом потирает лоб, Геллерт понял, что и ему волшебник успел порядком надоесть. Соблазн прямо сейчас покончить с этим нелепым человечком и просто-напросто выкинуть всю эту встречу из головы был необычайно велик. Всего-то один взмах папочки. И не забыть потом избавиться от тела: нечего мусорить перед порогом дома хозяев сегодняшнего торжества. Лет пятнадцать назад он бы так и сделал, но c тех пор многое изменилось. В частности, он стал гораздо терпеливее, хотя в это почему-то не все верили. Возможно, потому что точка отсчёта для его "гораздо терпеливее" лежала где-то очень глубоко, там, где о каком бы то ни было терпении и речи быть не может.
Адрианна зачем-то решила припомнить волшебнику "этого вашего". Считает, что Геллерт страшно оскорбился и нужно... что? Запугать волшебника еще больше? Но для того состояния, в котором находился мужчина её слова, должно быть, звучали лёгким упрёком. А по-настоящему запугать она без особых усилий могла бы, просто объяснив, кого волшебник требовал убрать. Или это она так подводит итоги разговора? А не слишком ли поспешно?
Именно это удивление напополам с неодобрением и могла заметить Адрианна, когда посмотрела на него.
Она действительно считает этот, назовём его так, “рассказ” незнакомца исчерпывающим ответом? Даже если на минутку забыть про этих Родериков, Дэвидов и еще Мерлин ведает кого этот человечек может назвать, если его обстоятельно поспрашивать, в его речи все равно остаётся прямо-таки вопиющая недосказанность.
Что ж, допустим, это его присутствие так влияет на волшебницу, вот она и стремится побыстрее отделаться от выскочившего на них мужчину в домашних тапочках. Допустим.
- Вам не доведётся научиться на своих ошибках, - ровным голосом произнесла Адрианна и Геллерт кивнул - скорее своим мыслям, чем соглашаясь с её словами - и так и замер на середине движения.
Не сможет вспомнить? То есть Адрианна собирается прочистить ему память? Но зачем? Не считая того, что это само по себе было пока преждевременно, Геллерт не понимал смысл этого действия. Да ещё и стараться ради вот этого… Чары Забвения представлялись Геллерту вещью куда более деликатной и требующей внимательности и сосредоточенности, чем большинство известных ему способов убийства.
Когда Адрианна направила палочку на незнакомца, Геллерт немедленно приготовился - ещё минуту назад он и сам бы в это не поверил - защищать мужчину в случае, если девушка решит сразу и закончить с неприятной и утомительной встречей: слишком рано. Так что когда она всё-таки сочла нужным обратиться к Геллерту, его правая рука хоть и была расслаблена, но всё же направляла палочку именно не неё. Жест не выглядел явной угрозой, при желании его даже можно было бы счесть случайностью, а как только Геллерт понял, что произносить заклинание прямо сейчас девушка не собирается, его палочка тут же небрежно легла в подставленную левую ладонь.
На вопрос, то есть даже не на вопрос, а на этакую вежливую констатацию факта, Геллерт сначала ответил отрицательным покачиванием головой, и только потом пояснил:
- Вы слишком торопитесь, у меня ещё остались вопросы к этому человеку.
- Но я всё рассказал! - тут же обернулся к нему волшебник.
Брови Геллерта так и поползли вверх. Нет, ему не показалось, в его словах действительно звучало возмущение. Страх, впрочем, тоже никуда не делся. Но возмущение!.. Таким голосом иногда выкрикивают угрозы волшебники, не имеющие за душой ничего стоящего, кроме высокого поста, позволяющего им считать себя пупом земли. “Что вы себе позволяете! Да вы хоть знаете кто я!” Но этот-то куда лезет? Видимо, то что единственным последствием встречи для него станет лишь избавление от неприятных воспоминаний, придало мужчине излишней храбрости. Или наглости.
И когда же до него дойдёт, что его участь решает не милая и неожиданно снисходительная девушка, а этот ваш, которого уберите?
- Вы уверены? - очень ласково осведомился у него Геллерт. - А как же свёрток?
- Ч-что? - отголосок прежнего возмущения ещё звучал, но волшебник заметно стушевался.
- Свёрток, - по-прежнему ласково напомнил Геллерт. - Вы, помнится, говорили, что некто Родерик просил… ах да, заставил вас передать вашему родственнику, работающему в Министерстве, некий свёрток. Не за этим ли вы так стремились попасть в Министерство?
Геллерт не верил, что речь идёт о чём-то важном. Он бы, во всяком случае, ни за что бы не доверил такому волшебнику важных вещей, но лучше перестраховаться сейчас, чем потом разбираться с возможными неприятностями. Последние запасы не к месту явившейся наглости незнакомец потратил на то, чтобы встретиться с Геллертом взглядом. Видимо, ничего хорошего он в недобро прищуренных голубых глазах не разглядел, потому что продолжил уже в ставшей привычной манере:
- Нет! Я не… У меня его нет!
- И вы ему верите? - насмешливо обратился Геллерт к Адрианне.
- Нет! У меня нет! Я не успел… Они так неожиданно появились! Я только до портключа и успел добежать! У меня его нет, честное слово! Он там остался! На столике в гостиной! - переполошился волшебник, не дожидаясь реакции девушки.
На столике? Геллерт восторженно покачал головой. Этого идиота заставляют прихватить с собой что-то вероятно не очень легальное, а он хранит это просто “на столике в гостиной”? Нет, определённо без него этот мир станет чуточку лучше.

+1

14

- И вы ему верите?
Адрианна, к тому времени уже опустившая палочку, лишь нахмурилась и требовательно посмотрела на испуганного мужчину. Нет, она не верила. Доверие – не её отличительная черта, скорее это то, что ей присуще только в редких случаях.
Возможно, присутствие Геллерта так на неё действовало, а может, собственная спешка – она сама не понимала. Геллерт немного пугал бы её, если бы не вызывал большой интерес. К тому же не каждый день доводится так тесно общаться с тем, чьи взгляды разделяешь и за кем следуешь. Общие взгляды – это нечто очень важное для мисс Лестрейндж, именно этому она придаёт значение, и это может стать решающим в её отношении к человеку.
Что касается незваного в их компанию мужчины, Адрианна предпочла достроить картину самостоятельно, опираясь на его слова. Когда для себя она всё завершила, то и смысла продолжать «допрос» для неё не было. Сейчас она просто не считала, что могла ошибиться, её больше заботило чувство, наверняка, неотвратимой гибели бедного волшебника. Свидетельницей расправы над ним она не желала быть, а что говорить об участии в этом! Несмотря на внешнюю жестокость, волшебница способна на сострадание и милость даже в отношении тех, кого терпеть не может, если речь идёт о жизни и смерти.
Принимая сторону своего спутника из покорности ли, или из солидарности, она решила закончить допрашивать несчастного, пока тот не выдаст последнюю крупицу правды, что он знает. Исход для него Адрианна уже предопределила, как сама считала.
- Нет! У меня нет! Я не успел… Они так неожиданно появились! Я только до портключа и успел добежать! У меня его нет, честное слово! Он там остался! На столике в гостиной!
«Ох, его совсем ничто не заботит: ни собственная безопасность, ни сохранность важных вещей! Вот только из его слов получается, что он от кого-то бежал. Тогда почему они не гонятся за ним?.. Им нужен был только свёрток».
- Кто «они»? – обратилась волшебница к неосмотрительному мужчине, – Если Вы не ответите предельно точно, то клянусь, моё милосердие исчезнет, Вы и так не были сговорчивы раньше, когда был шанс.
Адрианна крепко сжала палочку, готовясь направить её на адресата вопроса. Пока она не спешила это делать, дабы не пугать его снова. Запугивание только мешало ему рассказывать точные факты, а излишняя милость со стороны Лестрейндж дала ему надежду, что было сейчас непозволительно. Девушка бы грозилась убить его, если бы эти слова не были абсолютно пусты. Даже в случае, если она допускала мысль о расправе, всё же это не могло быть приведено в исполнение.
- Вы расскажите всё о свёртке и тех людях, иначе пожалеете, что сегодня не остались в своём уютном домике в компании тех, встречи с которыми так боитесь, – Адрианна приблизилась и почти прошипела в лицо загнанному в ловушку, – Иначе я даже не подумаю вступиться за твою жизнь. Ты неправильно расставил фигуры, недооценив самую главную. Не понимаешь, кого на самом деле нужно бояться, – девушка всем своим видом предельно прозрачно намекнула, что подразумевает своего спутника. Этот поступок был вызван понимаем того, что она уже не окажет на напуганного мужчину должного влияния, однако Геллерту это более чем удастся. Видимо, она решила довести беднягу до сердечного приступа.
После произнесённых слов Адрианна отошла на прежнее расстояние. Палочка снова была крепко сжата в руке.

_

простите мне этот странный пост, всё же 1-е января
с наступившим новым годом!   http://s1.uploads.ru/i/gpKJL.gif 

+1

15

Дурная бесконечность. Наблюдая за по новой взявшейся за незнакомца Адрианной, Геллерт уже почти слышал, как волшебник, запинаясь, начинает вещать и про тех, кто его, болезного, заставил, и про то, как к нему пришли. Обязательно добавит, что он ничего не хотел, ни в чём не виноват и вообще здесь случайно. В последнее, кстати, Геллерт поверил бы без труда. Вообще, чем больше он думал о том, чего бы ему хотелось добиться от этого продавца вин, тем навязчивее становилась мысль, что у них есть все шансы пропустить не только начало приёма, но и середину. Возможно, Круциатус мог бы и ускорить процесс, но с таким же успехом волшебник мог бы и потерять и без того подводящую его возможность связно излагать мысли и перейти на бессмысленный лепет. В любом случае, задача представлялась длительной и унылой, а полезность от неё - сомнительной. Неприятно было бы, потеряв вот с этим несколько часов, узнать, что вся добытая информация уже и так известна и можно было просто спросить.
Да, мысль побыстрее покончить с этим с каждым мгновением наливалась притягательностью, словно созревший фрукт - соком. Как долго он ещё сможет не поддаваться искушению?
Вряд ли незнакомец в полной мере осознал рассуждения Адрианны о фигурах. То, что Геллерта стоит бояться он понял, но, похоже, эта мысль уже начала пробираться в его сознание.
- Хорошо, хорошо, я всё объясню, - быстро и испуганно забормотал волшебник.
Неохотно, но Геллерт всё же признал, что Адрианна, дав незнакомцу ощутимую надежду выйти из этого переплёта практически без последствий, поступила весьма эффективно. Незнакомец теперь очень старался не разочаровать девушку, а заодно стал более вменяемым.
- У меня лавка винная, понимаете. И Родерик… он предложил мне контракт, очень выгодный, вы понимаете. Я не хотел соглашаться! Понимаете, Родерик хотел, чтобы я приехал во Францию. Он говорил, что это всего на две недели и ничего не случится, - незнакомец следил за Адрианной, боясь пропустить малейший признак её неодобрения. - Он говорил, но я всё равно не хотел. Но, вы понимаете, у меня убытки, а такое предложение. Всего ведь две недели, понимаете! А потом, он сказал мне передать Дэвиду. Свёрток. Я не знаю, что там, честное слово, не знаю! Я говорил ему... А потом… потом пришли они. Эти гридевальдовские… - в этом месте, кажется, должно было прозвучать некое существительное, но незнакомец вовремя сумел удержать язык за зубами. - Вы ведь тоже, да? У меня уже был портключ, понимаете? Я его согласовал с Министерством, хотел с утра домой вернуться. Только в него заклинание попало, понимаете? И я вдруг здесь…
Он замер, умоляюще глядя на Адрианну, ожидая её решения.
За время его рассказа - наиболее осмысленной версии из всех сегодня озвученных - Геллерт наконец сумел найти компромисс между своим желанием немедленно избавиться от незнакомца и соображениями целесообразности. Но прежде стоило разобраться с одной мелочью…
- Достаточно, - резко произнёс Геллерт, не дожидаясь, пока волшебница прокомментирует историю встреченного мужчины. Волшебник даже подпрыгнул от хлёсткого звучания его голоса и теперь разрывался, не зная на кем из них ему смотреть. Облегчать ему задачу и подходить к Адрианне Геллерт не собирался, незнакомец по-прежнему находился почти что между ними: Геллерт стоял чуть в стороне ровно настолько, чтобы им с Адрианной не приходилось переглядываться через голову случайного встречного.
- Мисс Лестрейндж, вы, кажется, собирались избавить этого человека от некоторых воспоминаний? - теперь он говорил мягко, хотя некоторое недовольство в интонациях можно было разобрать.
Геллерт вполне осознанно называл её по фамилии в присутствии незнакомца. Она хочет применить заклинание Забвения и отпустить его на все четыре стороны? Прекрасно. Но если что-то сработает не так, ему будет, что вспомнить. Мелочь, конечно, особенно учитывая, что он незнакомца отпускать не собирался.
- Не уточните, от каких именно?
На продавца вин он даже не смотрел, только на Адрианну.

+1

16

Адрианна спокойно, с нечитаемым выражением лица, слушала рассказ незнакомца. Его слова никак не повлияли на принятое ранее решение, даже то, как он хотел было отозваться об «этих гриндевальдоских». Его мнение относительно РОБ она узнала до того, как решила просто стереть ему память, поэтому теперь это уже не возымело прежнего эффекта. По завершении объяснений напуганного мужчины, Адрианна, как ни странно, собиралась обраться не к нему, а к Геллерту, но он сказал первым.
То, как было произнесено всего одно то слово: «достаточно», заставило Адрианну упустить ощущение спокойствия. Было едва заметно, как она встала ещё ровнее, поза стала напряжённой, однако больше ничем она своё настроение не выдала. За последние несколько минут она потеряла бдительность, которая сейчас к ней вернулась. Тон, которым Геллерт пресёк возможные попытки что-то сказать, только ещё больше убедил Адрианну, что мысль отпускать несчастного живым не кажется её спутнику приемлемой.
- Мисс Лестрейндж, вы, кажется, собирались избавить этого человека от некоторых воспоминаний?
Волшебница даже на секунду растерялась от того, что была произнесена её фамилия, но тут же скрыла это. «Он хочет, чтобы я передумала отпускать несчастного. Честно признаться, теперь мне действительно меньше нравится собственный план… Идея убийства нравится ещё меньше». Девушка перевела взгляд на своего спутника, продолжая следить за незнакомцем лишь краем глаза. Внешне она старалась сохранить спокойствие, но то, как она, то сжимала в пальцах палочку, то снова свободно её держала, могло выдать оставшееся напряжение.
- Я полагаю, ему не следует помнить всю нашу встречу, - она ровным голосом отвечала на следующий вопрос Геллерта, - А тем более наши лица и то, что было сказано. О сегодняшнем вечере он будет помнить только то, что мы узнали из его слов, а здесь, - она развела руки, как будто указывая на всё то место, где они находились, - Здесь он никого не встретил. Порт ключ потерял в спешке. Мы отправимся туда, где и должны быть сегодня, а он лишь потеряет несколько минут жизни, забыв их.
«Только бы у него не возникло подозрений по поводу того, куда делись эти минуты, впрочем, он не похож на того, кто додумается. Идея, конечно, не лучшая, но быть соучастницей убийства несчастного незнакомца мне гораздо меньше хочется». Адрианна не сомневалась в своей способности отлично выполнить это заклинание, но то, что прозвучала её фамилия, всё же заставляло слегка понервничать. Теперь она сомневалась в своей затее, и это ей совсем не нравилось, однако другого выхода она не видела. Вариант убийства она старалась не обдумывать.
- Я надеюсь, Вы не сомневаетесь в моих способностях, - это не было упрёком, лишь аргументом в пользу собственного плана, - Я знаю, что Вам мой вариант не по душе, но разве этого человека не будут искать? Найдутся те, кто будет по нему горевать. Может, не стоит совершать подобное на данном этапе деятельности в Британии? Вечер должен был быть приятным, - она постаралась напомнить о приёме в доме Малфоев, - А смерть этого человека и его несчастья едва ли украсят впечатления о сегодняшнем дне.

+1

17

Если бы они действительно решили бы вычеркнуть себя из памяти волшебника, то решение Адрианны было бы наиболее рациональным. Собственно, оно было самым напрашивающимся, буквально лежащим на поверхности. Вряд ли этот человек вообще когда-либо задумается об исчезновении нескольких минут, скорее всего даже не поймёт, что они исчезли, а значит, стёртые воспоминания будут надёжно похоронены навсегда. Он даже сдержанно кивнул ей.
Другое дело, что эта идея ему не нравилась в любом виде. И даже не только потому что незнакомец его раздражал. По крайней мере, он уже успел сам себя в этом убедить.
Следующей части речи кивал уже незнакомый волшебник. Да, его будут искать. И горевать, конечно, будут. И, разумеется, вечер должен быть приятным, да-да-да.  Просто болванчик какой-то.
- Адрианна, я не сомневаюсь в ваших способностях до тех пор, пока они устраивают вас саму, - ответил Геллерт с отчётливым смешком.
Какими последствиями для него может обернуться ошибка волшебницы с заклинанием? По большому счёту, ничего ужасного. А для неё? Так что если Адрианна уверенна в своих силах, то этого более чем достаточно. Но опять же, всё это только в том невероятном случае, если незнакомцу сегодня суждено добраться до дома.
- И будь дело только в моих желаниях, я бы, возможно, уступил вашей неожиданной симпатии к этому… человеку, - последние слова Геллерт произнёс с откровенным презрением в голосе.
Допустить такое ему позволила разве что непоколебимая уверенность, что не одна только неприязнь заставляет его отказываться от возможности отпустить незнакомца восвояси. Таким образом предположение о возможной уступке становилось полностью лишённым смысла. Если бы, да кабы… В этом мире существовало не так уж много людей, которым Геллерт считал возможным уступать, и своей вдруг проклюнувшейся заботой о горюющих родственниках продавца вин Адрианна ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы войти в их число.
- Вы собираетесь его отпустить с памятью о том, как он ловко и без последствий провёл наших французских друзей? О да, сейчас он наверняка мечтает забыть своё приключение и больше никогда ни во что подобное не встревать. Но страх имеет обыкновение таять, особенно, когда о нём ничего не напоминает. И очень скоро вся история превратится в байку у камина. Возможно, в весёлую байку, вдохновляющую на… - Геллерт фыркнул, - подвиги. Вы считаете это допустимым?
- Нет! - выкрикнул волшебник. Очень к месту выкрикнул. - Я ничего не скажу! - теперь он повернулся к Геллерту, но всё равно то и дело оборачивался к Адрианне. - Честное слово, я ничего не стану рассказывать! Никогда! Я больше никогда!... Клянусь! Я никогда…
- Чего стоят ваши слова, если вы о них не вспомните? - перебил его Геллерт.
Незнакомец тут же осёкся и продолжил буравить Адрианну умоляющим взглядом. Кажется, ещё немного и он начнёт, всхлипывая, обнимать её и просить переубедить своего несговорчивого спутника.
- И вы, как я понимаю, предпочли поверить, что неоднократно упоминавшийся свёрток этот человек оставил “в гостиной, на журнальном столике”? Разумеется, я в ближайшее время выясню, насколько он в этом был с нами честен. Но стоит ли верить ему сейчас?
- Я всё сказал! Его у меня нет! Честное слово, нет! - Геллерт презрительно отметил, что волшебник теперь чуть не плачет. - Мисс… Мисс Лестрейндж, пожалуйста, скажите ему! Пожалуйста!
“Надо же, запомнил, - удивлённо подумал Геллерт. - И даже с первого раза”.

+1

18

Слушая слова Геллерта волшебница на несколько секунд почувствовала себя провинившейся школьницей. Стоит ли говорить, что это ощущение ей совсем не понравилось. Он был прав. Адрианне было сложно пытаться с ним спорить просто потому, что она согласна с его мнением. В ней боролись понимание этого и нежелание убийства. Недоверчивость и привычка быть готовой к худшему исходу мешали её желанию отпустить волшебника, чтобы наконец-то исчез с глаз долой. Если она не отпустит, стерев память, то её спутник отпустит, но без шанса возврата, навсегда. Туда, откуда ещё никто не возвращался.
Все громкие слова несчастного мужчины о том, что он никому не расскажет, не казались Адрианне убедительными в любом случаи. Она понимала, что такой человек, как он, при должном допросе расскажет всё. Всё, что вспомнит, а это неприемлемо для Лестрейндж, если есть хоть какой-то шанс на это. Если он хоть что-то вспомнит, что-то поймёт, то его и спрашивать не придётся, сам побежит в Министерство или ещё куда, рассказывать о том, что с ним здесь произошло. Она считала маловероятным, что мужчина сам додумается, что что-то не так в случаи, если память будет изменена, но возможно ли, что ему кто-то поможет?
На вопрос Геллерта, стоит ли сейчас верить этому незнакомцу, у девушки был только один ответ:
- Нет, - было произнесено уверенно и бескомпромиссно.
- Я всё сказал! Его у меня нет! Честное слово, нет! Мисс… Мисс Лестрейндж, пожалуйста, скажите ему! Пожалуйста!
То, что прозвучало её имя, пусть и столь отчаянным голосом в умоляющей речи, сильно укололо Адрианну. Она замерла и невидящим взглядом посмотрела на напуганного мужчину. «Он запомнил, - её как будто облили холодной водой, - Мерлин его побери! Почему у этого глупца такая неплохая память! Он сам роет себе могилу». Прежнее сочувствие к несчастному, если не испарилось, то стало едва заметным.  Желание сохранить ему жизнь ещё звучало в глубине её разума, который сейчас застилала злость.
- Инстинкт самосохранения у тебя напрочь отсутствует! – девушка в последний момент сдержалась, чтобы не прикрикнуть на него. Она сильно сжимала обе палочки в руках – свою и незнакомца. Если бы она была вейлой, то непременно уже сменила бы свой облик на устрашающий, - Просишь меня вступиться за твою жизнь так, что вынуждаешь сделать обратное. Если я проявила желание не марать руки, то ты мог хотя бы посодействовать мне в этом намерении. Ты сам усугубляешь своё положение и если не переживёшь сегодняшний вечер, то пеняй на себя.
Она перевела взгляд на Гриндевальда, как будто искала ответ, решение внутренней борьбы. В ней сражались понимание тщетности попыток и нежелание смерти опрометчивого незнакомца. У Геллерта был только один ответ, искать у него помощь в собственной дилемме было бессмысленно. Адрианна чувствовала, что если сегодня болтливый волшебник умрёт, то она перейдёт черту, а дороги назад уже не будет. Она не хотела это делать, но нужно было что-то предпринять.  Не в её привычках поддаваться кому-то, но это совсем другой случай – так, она себя убеждала. Она понимала, что Геллерт уже определил судьбу незнакомца и менять решение не собирался, поэтому если Адрианне удастся сохранить ему жизнь, то только наперекор Гриндевальду. «Даже если предложить оставить ему воспоминания об этой встречи, но изменить наши лица и стереть упоминание о моей фамилии… Так я не могу его отпустить» - рассуждала волшебница.
- Не я решаю твою судьбу, - обратилась она к незнакомцу, продолжая смотреть на Гелелрта, следующие слова были адресованы ему, - Я не сомневаюсь в своей способности хорошо сделать заклинание забвения, но Вам не нравится этот исход. Полагаете, что его смерть будет лучшим решением? Свою деятельность в Британии Вы желаете начать с этого? Я согласна, что если он забудет, то станет считать себя героем и рассказывать об этом друзьям. Он лишь болтун и за его словами стоит только малодушие. Я понимаю и разделяю Ваше нежелание его отпускать, но подумаете, возможно, живым он будет полезен. Вы выясните, что за свёрток и где он находится. К тому же, думаю, его разум легко поддастся заклинанию «Империус».
О подобном решении Адрианна не думала до последней секунды. Если своими принципами относительно заклинаний «Круциатус» и «Авада Кедавра» она не была готова поступиться, то почему не выбрать последнее «непростительное проклятие», на которое её запрет не распространяется, как ни странно.

+1

19

Что ж, по крайней мере, она не собиралась открыто ему возражать. Но и признаков согласия со своими намерениями Геллерт в ней не замечал. Зачем она так старается сохранить жизнь этому волшебнику? Очевидно же, что человек этот ей не родственник, не друг и даже не знакомый и вообще, похоже, что её он раздражает не меньше, чем самого Геллерта. Так зачем? До сих пор Адрианна не казалась ему сторонницей… этих, как их там… гуманистических идеалов - Геллерт с трудом припомнил слово, которое порой использовали несогласные с его политикой. Кажется, оно имело маггловское происхождение и предполагало какую-то особенную ценность человеческой жизни, любой человеческой жизни. Только магглы и могли придумать такую глупость.
Пока Адрианна отчитывала незнакомца, Геллерт пытался понять, чего она хочет этим добиться. Волшебник невнятно лопотал что-то, похожее на “пожалуйста”, “скажите ему”, “я никому не скажу” и прочую чепуху в том же духе. Он снова заметно дрожал и, втянув голову в плечи, переминался с одной замёрзшей ноги на другую, не менее замёрзшую, но повторять обогревающее заклинание Геллерт не торопился. Надоела ему эта пародия на волшебника.
Определённый смысл в словах волшебницы был, но именно её внезапное желание обойтись без непоправимых последствий только укрепляло Геллерта в его намерениях. Что толку от этого волшебника, живого ли, мёртвого ли? А вот толкнуть девушку за черту, которую она так старательно пыталась обойти… Это могло бы быть полезным. Более того с некоторых пор - года этак с девяносто девятого - такие люди, вроде бы и разделяющие его взгляды и в то же время не желающие идти до конца, вызывали у Геллерта серьёзные подозрения, если не сказать, неприятие.
- Начать мою деятельность в Британии? - иронично переспросил Геллерт. - Что вы, к чему такие громкие слова? Неужели вы решили, что я собираюсь вывесить тело этого человека на всеобщее обозрение в Косом переулке? - волшебник при этих словах совсем сжался в трясущийся комок. - С какой-нибудь дурацкой табличкой на шее, вроде “И так будет с каждым”, - Геллерт фыркнул. - Заверяю вас, он просто исчезнет. Причём исчезнет даже не здесь, ведь здесь никто, кроме нас, его не видел. Искать его будут во Франции, где, как успел заметить наш друг, очень неспокойно.
Он неторопливо обошёл волшебника, подойдя к Адрианне.
- Возможно, только возможно, живым этот человек может быть полезным. - Волшебник при этом очень часто закивал, подтверждая, что, конечно, он может быть очень-очень полезным. - Только для того, чтобы выяснить это, нам потребуется затратить немало времени и сил. На мой взгляд, игра не стоит свеч.
Волшебник, кажется, решил воспользоваться моментом и начал понемногу пятиться назад, туда, где раньше стоял Геллерт. И далеко он так убежать планирует? Брошенное почти не глядя заклинание сбило человека с ног.
- На вашем месте я бы этого не стал делать, - сухо заметил Геллерт. - Впрочем, не могу себя представить на вашем месте.
Геллерт в задумчивости отошёл на несколько шагов, развернулся на пятках и снова приблизился к девушке.
- Вы совершенно правы, мне не нравится идея с заклинанием забвения. Но нетрудно заметить, что вы по каким-то причинам не желаете, чтобы этот вечер стал последним в его жизни, - Геллерт небрежно кивнул на волшебника. - Возможно, если вы объясните мне, что вами движет, я прислушаюсь к вашим словам.
А вот предложение воспользоваться непростительным проклятьем Геллерта, прямо скажем, заинтересовало. Это ведь было предложением, да?
- И Империус вы тоже готовы наложить самостоятельно? - с живейшим интересом уточнил он.

+1

20

С каждым новым словом Геллерта, мисс Лестрейндж становилась всё увереннее, что незнакомцу не избежать смерти. Меж тем, раздражение грозило завязаться тугим узлом, натянув нервы волшебницы до опасного состояния. Невозможность добиться своего сильно задевала. Идя к своей цели, Адрианна была готова на всё, но в тот момент приоритеты стояли не в пользу целеустремлённости. Всё же, чтобы уступить кому-то, пусть и самому Гриндевальду, девушке нужно было переступить через себя, а это дело непростое и до крайности неприятное.
С каждым шагом Геллерта к волшебнице, она ощущала, что не сможет ему противостоять. Он – глава организации, в которой она состоит исключительно из-за своих убеждений, а потому она не хотела заставлять его усомниться в её преданности и силе. Продолжать своеобразный спор она считала рискованным и слишком затратным для неё, а глупый незнакомец этого не стоил.
Активное кивание замёрзшего мужчины на слова Геллерта о его возможной полезности только убавляли желание Адрианны бороться за жизнь несчастного. Она считала, что ему лучше стоять смирно и помалкивать, пока они спорят о его судьбе, даже если на это понадобится столько времени, что он превратится в ледяную статую. Станет ли этот вечер последним в его жизни - ответ на этот вопрос давно весел в воздухе и исчезать не торопился, несмотря на все попытки Адрианны. Похоже, болтливый волшебник и сам понял, что шансов живить у него мало, а потому предпринял попытку побега, которую тут же пресёк Гриндевальд, и которая свела до минимума стремление Адрианны его защитить. Фраза: "Он сам роет себе могилу." снова возникла в голове волшебницы, но снова заострять на этом внимание было бы глупо.
Несмотря на заверение от главы РОБ, что он прислушается к мнению мисс Лестрейндж, если она  прямо выскажется, сама волшебница была уверенна, что какими бы ни были её слова, Геллерта они не убедят. Она была готова спорить, что ему просто любопытно, какое чувство движет членом РОБ, не желающим подчиниться его воле. Говорить о том, что она просто не хочет стать свидетелем или соучастником убийства, Адрианна не собиралась.
- Я лишь смею предположить, что живым он будет полезнее, несмотря на все затраты , - ровным голосом, без упрямства в интонации, ответила Адрианна, - Мне немногим меньше, чем Вам, хочется от него избавиться, чтобы он исчез, будто и не было… Но много ли пользы от трупа? Что если местонахождение того загадочного свёртка знает только он? Возможно ли, что никто кроме него не сможет найти этот, видимо, ценный предмет?
Она не слишком верила в подобный расклад, так как незнакомец показался ей человеком недалёким и неспособным так хорошо что-либо спрятать. Однако сомнения не были слышны в голосе, она слишком хорошо научилась притворяться.
Вопрос Геллерта о заклинании «Империус» дал Адрианне призрачную надежду на то, что обойдётся без убийств. Хотя бы сегодня. Волшебница и с самого начала понимала, что деятельность РОБ предполагает нечто подобное, но это казалось ей чем-то далёким и почти эфемерным, и вот, настал момент, когда она так близко столкнулась с этим. В глубине души она чувствовала, что однажды ей наверняка придётся переступить черту, но, как могла, старалась оттянуть этот момент. Возможно, больше всего её страшила не сама смерть и не то, что дороги назад не будет, а та, кем она может стать после этого. Мисс Лестрейндж не хотела быть похожей на своего отца.
- Да, - так же равно ответила Адрианна на вопрос Геллерта, - Предполагаю, что и это заклинание мне с успехом удастся. Этот вариант кажется Вам приемлемым? Так он останется жив, но будет полностью контролироваться, разве это не хороший исход?
Точнее было бы сказать «компромисс» или, если смягчить, «лучший вариант для всех», но она решила, что даже вторая формулировка не понравится Гриндевальду, поэтому и вовсе опустила эти слова.

+2

21

Адрианна решила настаивать на возможной полезности этого волшебника. Сама-то она в это верит или просто пытается подобрать аргументы, оправдывающие её нежелание? Говорила она во всяком случае ровно, почти равнодушно. Так, что не составляло особого труда просто взять и поверить, что девушку волнуют исключительно интересы организации и никак не благополучие этого отдельно взятого волшебника.
Замечание Адрианны о ценности неизвестного предмета неожиданно толкнуло его размышления о сути этой ситуации, и он впервые дал себе труд пристальнее взглянуть на происходящее. До этого поведение волшебницы занимало его куда сильнее.
Ещё раньше он пришёл к выводу, что волшебник был не более чем инструментом в чужих руках и полезен может быть разве что обрывками информации, ценность которой может быть понятна разве что человеку, владеющему полной информацией о ситуации. Разбирать её - дело возможно и полезное, но наверняка хлопотное и нудное. Да ещё и свёрток этот. Опять же, с точки зрения Геллерта, доверять такому растяпе действительно ценные предметы глупо, разве что рассчитывая, что уж такой точно сможет остаться вне подозрений. Хорошо, допустим, этот бедолага так реагирует на явно непривычные для него обстоятельства. Допустим, что в обычной, спокойной обстановке, когда ничто не угрожает его жизни, он способен на логичные, обдуманные действия и не производит такого жалкого впечатления. К слову, именно это допущение заставляло Геллерта сомневаться в оставленном “в гостиной на столике” свёртке. Но всё равно, к чему вся эта странная комбинация? Ладно бы речь шла о передаче чего-нибудь в, например, австрийское Министерство. Там подозрение в таких вот контактах со всякими родериками легко может стоить сотруднику в лучшем случае должности, а может, ещё и свободы или жизни. Но Франция и Великобритания? Что-то не складывалось.
Возможно, дело лишь в том, что Геллерт просто слишком мало знал о том, что лежит в основе всей этой истории? Конечно, всегда можно успокоить себя, решив, что некий Родерик - просто идиот, но стоит ли?
Он рассеянно слушал девушку, отметив только готовность волшебницы применить одно из Непростительных проклятий и особо не пытаясь понять, что именно, она считает хорошим исходом. Мимоходом кивнув ей, Геллерт обратился к ёжащемуся и дрожащему волшебнику:
- И где именно во Франции вы жили последние две недели? - судя по голосу, Геллерт ни секунды не сомневался, что немедленно получит интересующий его ответ.
- В Пр… - волшебник вздрогнул и тихо выдохнул: - В Провансе, на берегу моря…
Такое описание никак нельзя было назвать подробным, но Геллерта оно полностью устроило.
Маг ещё на несколько мгновений задумался, тронув левой рукой висок, потом, очевидно придя к какому-то решению, улыбнулся Адрианне:
- Ваши способности меня приятно удивляют, - произнёс он. - Прошу, - и Геллерт указал на волшебника, явно приглашая девушку наложить на него обещанный Ипмериус.
Это отнюдь не значило, что он решил согласиться с ней и в остальном. Скорее, ему было любопытно, действительно ли Адрианна сможет сделать то, что предлагала. В конце концов, она может быть уверена в своих силах, но Геллерту доводилось сталкиваться с людьми, которые, погоняв по комнате сову, считали, что этого достаточно, чтобы утверждать, что они освоили подчиняющее проклятье. Да и почему бы не предоставить девушке возможность попрактиковаться, раз сама предложила?
- Я правильно понимаю, что возможная полезность этого человека - единственная причина, по которой вы хотите сохранить ему жизнь? - небрежно спросил он, высматривая что-то в стороне от дороги.
Так приглашённые в гости друзья обычно спрашивают разрешения взять бутылку сливочного пива, при этом уже держа означенную бутылку в руках и даже успев её открыть. Уточнение, не подразумевающее возможности отрицательного ответа.

+1

22

Адрианна обладала обширными знаниями в области Тёмных искусств, но теория в этом количестве преобладала над практикой. За годы, проведённые в континентальной части Европы, она постаралась свести разрыв между ними к минимуму, постоянно тренируюсь в использовании заклинаний. Вернувшись в родную Великобританию, она не бросила тренировки, но справляться ей пришлось уже самостоятельно. За все эти годы она освоила достаточно, чтобы перейти к Непростительным Проклятиям, вот только подопытного кролика найти было проблематично, а потренировать заклятие Империус очень хотелось. Желание обладать, как можно большей властью, воистину способно толкнуть человека на многое. Недолго думая, волшебница выбрала на роль ассистента-пострадавшего своего кота. Бедный Сэр Томас не мог спрятаться от полного целеустремлённости взгляда хозяйки. Несмотря на свой необычный для кота ум, Томас удивительно быстро оказался под полным контролем. Однако на одном успехе Адрианны его мучения не прекратились, колдунья решила, что полезно повторять заклинание. Прекрасное действие чар на коте она не считала показателем, поэтому продолжала заколдовывать своего любимца, несмотря на сочувствие к нему.
Однажды ей выпала возможность использовать это проклятие на человеке. Она не могла упустить такой шанс. Несколько месяцев назад она пришла на работу к отцу в больницу Святого Мунго, медсестра сказала ей, что заведующий на  пятом этаже, который носил название «Недуги от заклинаний». Уилфорда дочь нашла в отделении, где держали неагрессивных, неопасных умалишённых, там он проверял нескольких пациентов.  После короткого разговора с отцом, Адрианна уже направлялась к выходу, как заметила открытую дверь в палату, где был только один пациент, явно непонимающий, где он, кто он, что происходит, при этом остающийся абсолютно апатичным. Идеальный подопытный. В коридоре Адрианна была одна, никто не заметил, как она вошла и прикрыла за собой дверь. Палочка тут же оказалась направленна на несчастного, заклинание произнесено чётко и уверено – сработало  отлично. Восторгу волшебницы не было предела, когда она поняла, что ей удалось. Она приказала заколдованному мужчине сделать несколько простых действий, а после их выполнения она освободила его и была готова уйти домой крайне довольной,  как вдруг дверь открылась и вошла младшая медсестра. Работница больницы ни умом, ни сообразительностью не отличалась, но даже она сразу поняла, что ничего хорошего в палате не происходит, о чём свидетельствовала направленная на мужчину палочка в руках мисс Лестрейндж.  Полукровная волшебница выбрала плохой момент, чтобы посетить пациента, о чём сразу пожалела. Конечно, она в лицо знала дочь заведующего, поэтому никого не позвала и не убежала. Или причиной был страх. Адрианна отреагировала на появление случайной свидетельницы очень быстро, не обдумав свои действия. Она применила Империус и к медсестре. К удивлению даже самой аристократки заклинание удалось.

Происшествие благополучно завершилось для Адрианны, ей не приходится волноваться о том, что кто-то когда-либо узнает об этом. То опыт, полученный в больнице, придавал ей уверенности, что и сейчас Империус подействует. Тем более, что будущая жертва заклятия явно не отличалась большим умом и самообладанием. После приглашающего разрешения Геллерта наложить заклинание, колдунья направила палочку на напуганного мужчину. Она постаралась сосредоточиться, уверенно держа палочку. Уточняющий вопрос Гриндевальда, как ни странно, не отвлёк её.
- Вы прекрасно знаете ответ, - произнесено, словно заученная за годы фраза, которая не требует и капли внимания говорящего, чтобы быть  озвученной с полным понимаем смысла диалога.
Ещё секунда, чтобы быть абсолютно уверенной в успехе понадобилась Адрианне, так как это был ответственный момент. Таковым его делало присутствие Гриндевальда, главы организации РОБ,  принадлежностью к которой мисс Лестрейнж молча гордилась.
- Империо, - заклинание сказано так, словно она часто использует его на работниках Министерства Магии.

Отредактировано Adrianna Lestrange (2015-01-20 14:31:48)

+1

23

Не обнаружив ничего, по его мнению, подходящего на земле, Геллерт поднял взгляд выше и почти сразу присмотрел вполне приличную ветку.
На ответ девушки он кивнул, не интересуясь видит ли она его жест или всё её внимание занято волшебником, на которого предстояло наложить Подчиняющее проклятие. Её, стоит заметить, весьма уверенное, "Империо" прозвучало одновременно с тем, как Геллерт отправил режущие чары в основание выбранной ветви, та в ворохе осыпающегося снега шумно упала на край дороги. Следующим заклинанием маг отрезал и противоположный конец, оставив палку толщиной примерно треть дюйма и длиной в два фута. Вот никогда он не понимал привычки некоторых делать портключи для нескольких человек из небольших предметов. Удовольствие они, что ли, находят какое-то особое в том, чтобы сгрудившись тесной кучкой тянуться к заветному башмаку или ещё какому хламу?
Только после того, как оставшаяся ненужной часть ветки обратилась подхваченным ветром пеплом - воспитанные люди же не мусорят где попало, - Геллерт обернулся посмотреть на успехи Адрианны. Довольно улыбнулся, заметив пустое, бессмысленное выражение на лице волшебника.
- Неплохо, - кивнул он девушке. -  Может, заставите его попрыгать немного или что-нибудь такое? А то ведь совсем замёрзнет, бедняга, - в его голосе не было ни следа беспокойства или жалости. Скорее, он заранее смеялся над возможным забавным зрелищем.
Палка прыгнула в его левую руку, и Геллерт поморщился, ощутив, как тает под пальцами не до конца осыпавшийся снег. Нет, предлагать девушке браться за такое было бы неправильно. Он заставил будущий портключ повиснуть в воздухе и заклинанием счистил налипший и местами подтаявший снег, быстрым прикосновением палочки высушил свою промокшую ладонь. Вот так гораздо лучше.
Что ж, пора заканчивать с этой историей, заодно расставив все точки в нужных местах.
- Portus, - произнёс он, сосредоточившись на достаточно хорошо ему знакомом доме на юге Франции.
К чему гадать о том, что всё равно нельзя выяснить здесь и сейчас, когда можно спросить у людей, вероятно, более осведомлённых? Если РОБ действительно пыталась перехватить этого несостоявшегося курьера, то Леандр об этом знает или хотя бы сможет в кратчайшие сроки узнать. В худшем случае, если кратчайшие сроки окажутся неприемлемо большими - а они ведь всё ещё собираются попасть на приём Малфоев, да? - то, похоже, всё-таки придётся уступить девушке и отказаться от немедленного убийства этого человека. Но Геллерт рассчитывал услышать от Леандра что-нибудь вроде: “А этого? Да, знаю. Абсолютно бесполезное существо”.
И что тогда будет делать волшебница?
- Адрианна, пожалуйста, коснитесь портключа, - и, словно подавая пример, он сам положил руку на край висевшей в воздухе палки. Портключ должен был сработать с задержкой примерно в минуту: объяснений и возражений Геллерт не предполагал. - И он, - небрежный кивок на пребывавшего под действием Империуса волшебника, - пусть сделает то же самое.
В общем-то, можно было обойтись и аппарацией. Хотя расстояние и было немалым, Геллерт не сомневался, что без проблем перенёс бы всех троих. Но данном случае портключ показался ему уместнее.

+1

24

Адрианна наблюдала, как взгляд жертвы её заклятия медленно застывает, становясь стеклянным. В его глазах больше не было страха, нервозности, желания оказаться в другом месте и забыть всё, как страшный сон. Только пустота.
От внимания аристократки не ускользнули манипуляции Геллерта, догадаться для чего ему вдруг понадобилась ветка совсем несложно. Место назначения их телепортации было не так очевидно, хотя у Лестрейндж появилось предположение. Однако ей не хотелось думать об этом, она слишком долго спорила и упорствовала, поэтому не спешила спрашивать, собираясь уступить воле Гриндевальда.  Отправляться этим вечером куда-либо ещё, кроме особняка Малфоев, Адрианна не планировала,  но эта неожиданная ситуация уже гарантированно привела их к опозданию на светский приём, поэтому потратить ещё некоторое время волшебница не сочла большой потерей. Можно сказать, она почти смирилась. 
На предложения Гриндевальда проверить действие заклинания, а заодно дать несчастному согреться, девушка ответила молчанием и равнодушным взмахом волшебной палочки. Заколдованный мужчина живо отреагировал на жест и принялся весело отплясывать ирландскую Джигу. Получалось весьма неуклюже, но Адрианну это нелепое зрелище не забавляло, она была погружена в свои мысли. Как ни странно, думала она не об угрызениях совести, а о том, способна ли она добиться успеха с другими Непростительными заклятиями. И как быстро ей это удастся.
Из размышлений её вернул к реальности голос Геллерта, который попросил коснуться портключа. Мисс Лестрейндж положила руку на ближайший конец ветки, ведь, разумеется, это была не просьба, а приказ, пусть вежливость и смягчила его. Не стоило и думать, что Гриндевальд решит оставить заколдованного мужчину и дальше отплясывать посреди дороги, поэтому приказ коснулся и несчастного. Мужчине наконец-то был дан другой приказ, который он тут же выполнил, словно большая марионетка, подошёл к волшебникам и тоже положил руку на ветку. Только дыхание выдавало в нём усталость после энергичного танца, что заставила Адрианну снова приятно удивиться возможностям заклинания Империо.
Прошло несколько секунд и заклинание пришло в действие, перенеся их в другое место. Прежде всего прочего Адрианна заметила, что там было тепло, даже жарко по сравнению с Англией. Прямо перед прибывшими располагался уединённый коттедж, типичный для той местности, что и помогло аристократке понять, где они оказались. Франция… Довольно уединённый домик, поблизости других нет, видимо, кто-то не любит соседей. Куда более примечательным для неё стала явная суета в доме: во всех окнах горел свет, а силуэты сновали из комнаты в комнату, некоторое из них активно жестикулировали, что-то громко говоря, но до прибывших доносились только обрывки фраз через открытые окна. Отсутствие соседей сейчас, определённо, было на руку, ведь любопытные жители тихого городка непременно высунулись бы из своих домов посмотреть, что там такое происходит. Это даже могло стать темой для обсуждения на ближайшие дни.
Неожиданно из-за угла дома появился мужчина, сразу узнавший незваных гостей, которых вежливо поочерёдно поприветствовал, обратившись к Адрианне и Геллерту по фамилиям. Конечно, обращение к главе РОБ было почтительнее, а вот на заколдованного мужчину он не обратил внимания. Лишь приглядевшись аристократка узнала приветствующего. Они познакомились, когда она приезжала во Францию, но общались не достаточно долго, чтобы она могла сходу его вспомнить, а вот у него была выдающаяся память на лица и имена. Мужчина поспешил обратиться к Геллерту с вопросом о причине неожиданного прибытия.

+1

25

Когда перемещение подошло к концу, Геллерт быстро огляделся, инстинктивно желая удостовериться, что хорошо знакомое место не претерпело значительных изменений со времён последнего его визита. Удивлённо задержал взгляд коттедже. Вообще-то, когда он предполагал, что во французской части РОБ творится какой-то бардак, он и подумать не мог, что его догадка верна в таком буквальном смысле. Франция…  Здесь всё пошло не так с самого начала, и сейчас Геллерт уже не сомневался, что решение проблемы будет лежать вне плоскости политики и интриг. Оставалось лишь найти подходящий случай, чтобы смена власти в этой отдельно взятой стране стала бы показательным примером для других сомневающихся, но не поводом к формированию альянсов. Или просто дождаться момента, когда такие мелочи как чьи-то союзы перестанут представлять для него угрозу.
Геллерт попробовал забрать палку-портключ, но находившийся под Империусом волшебник проявил нехарактерное для него в нормальном состоянии упорство. Видимо, полученный от Адрианны приказ требовал держаться за зачарованный предмет, вот он и не отпускал его. Маг выразительно посмотрел на девушку, без слов требуя разобраться со своим подопечным. Портключ, которым он ещё планировал возвращаться, Геллерт легкомысленно прислонил к стене у входа в дом, понадеявшись, что никому не придёт в голову его трогать.
Их появление не осталось незамеченным. Кто-то их окликнул, и Геллерт быстро обернулся к спешившему из-за угла дома человеку, перебирая в памяти известных ему французских членов РОБ. Мужчина, лет тридцати на вид, светловолосый, с тонкими почти бескровными губами и очень цепким взглядом.
- Иньяс, - в конце концов удовлетворённо заключил Геллерт, приветствуя мага быстрым кивком. Судя по лёгкой улыбке последнего, с именем он не ошибся. - С Адрианной вы, как я вижу, уже знакомы.
На этом он счёл взаимные представления. Видимого интереса ко всё ещё раскрасневшемуся после "танца" третьему члену их компании Иньяс не проявил. То ли сам по себе неожиданный визит Гриндевальда занимал его слишком сильно, чтобы ещё на что-то отвлекаться, то ли с подкупающей искренностью признавал за лидером РОБ право притаскивать в одну из трёх французских штаб-квартир организации, кого ему захочется, без лишних пояснений. Одно другому, кстати, не мешало. Впрочем, судя по тому, что мужчина заметно нервничал, первый вариант был ближе к истине.
- Мы не ждали вас, милорд, - голос Иньяса, несмотря на внешнюю нервозность, звучал спокойно. Говорил он по-французски.
"Заметно".
- Чем обязаны вашему визиту?
- Всего лишь хотел кое-что уточнить, - пожал плечами Геллерт, уже понимая, что уточнять придётся существенно больше, чем он предполагал в начале. - Вы случайно ничего не теряли? - он кивком указал на равнодушно застывшего мужчину.
Лицо Иньяса красноречиво ответило за него: "Да, теряли", - и пока француз подбирал слова для ответа, Геллерт закончил:
- Просто передайте месье д'Оньолю, что я хочу его немедленно видеть. Леандру д'Оньолю, - уточнил он, вспомнив, что где-то здесь ещё должен быть и леандров племянник, пару лет назад устроивший незапланированную смену Министра в Швейцарии.
- Сию минуту, - с явным облегчением ответил Иньяс, но вместо того, чтобы пригласить их войти, дезаппарировал.
Геллерт покачал головой. Что ж, он и без приглашений чувствовал себя в этом доме совершенно свободно. Быстро пройдя ко входу, он ненадолго задержался, чтобы галантно пропустить девушку вперёд, а после уверенно направился туда, где как он знал, находился кабинет Леандра. Домовик, которому следовало бы принять у гостей верхнюю одежду где-то пропадал, вешалок поблизости не наблюдалось, так что Геллерт ничтоже сумняшеся оставил мантию на стоявшем у стены в холле диване. Геллерта узнавали быстро и оживлённые разговоры встречавшихся им волшебников немедленно затихали при их приближении. Впрочем, на то, что превратило дом в подобие растревоженного муравейника, намекали сразу две комнаты, мимо которых они проходили, превращённые в полевой госпиталь. Геллерт, с любопытством в них заглядывавший, насчитал пятерых лежачих раненных. Что они тут, дери их всех любимый британский бородач, устроили?
Кабинет, в дверь которого Геллерт и не подумал стучаться, как и предполагалось, был пуст.
- Присаживайтесь, - любезно предложил он волшебнице, отодвигая перед ней один из массивных стульев из тёмного дерева с зелёной бархатной обивкой. - Хотя не думаю, что мы задержимся здесь надолго.
Бросив быстрый взгляд на безучастно следовавшего за Адрианной волшебника, Геллерт погрузил его в сон, чтобы не мешался, а затем небрежным взмахом палочки сдвинул в сторону от входа. С той же целью. Сам он без колебаний занял хозяйское место.
- Как думаете, что здесь произошло? - спросил Геллерт, в основном, чтобы скоротать время до прихода Леандра.
В первую очередь его интересовал не сам ответ - на этот счёт он и сам уже успел сделать некоторые выводы, - но предположения девушки. Если они у неё есть, конечно.

Отредактировано Gellert Grindelwald (2015-03-28 22:56:15)

+1

26

Адрианна с лёгким удивлением и явной заинтересованностью наблюдала за суетой в доме, поэтому не сразу заметила заминку с портключом. О том, что она забыла отдать приказ заколдованному незнакомцу, девушка вспомнила, только столкнувшись с красноречивым взглядом Гриндевальда. Лёгкий взмах палочкой,  и мужчина, ставший живой марионеткой, отпустил заколдованный предмет. Новое место расположения портключа – их пути домой в Англию – заставило аристократку забеспокоиться: Как можно оставлять его у входа в дом полный людей? Озвучивать свои опасения она не стала, но ради собственного спокойствия приказала подвластного её воле волшебника следить, чтобы вещь никто не взял.
Лестрейндж оставив заботу о портключе, обратила всё своё внимание к знакомому, пусть исключительно поверхностно, французу и его разговору с Гриндевальдом. Адрианна знала французский язык вовсе не в совершенстве, но домашние уроки и жизнь в чужой стране не прошли даром. Её знаний хватило, чтобы понять всё сказанное.  Нервозность местного члена РОБ позабавила Адрианну. Интересно, что больше портит его нервы: неожиданное появление Гриндевальда, причина его прибытия или то, что у них здесь происходит? Ничего хорошо для РОБ здесь не происходит – это волшебница поняла сразу, как только увидела суету. Ей была знакома атмосфера в доме, в окна которого она недавно вглядывалась, всё явно говорило о том, что что-то случилось. А может, ещё  должно случиться.
Невежливость и быстрое исчезновение местного жителя не удивили Адрианну, но всё же ей было неприятно такое поведение. Сбежал, как трус, пока ему не досталось. Однако поведение француза не имело для неё большого значения, тем более что в дом она вошла по любезному приглашению главы РОБ. Перешагнув порог дома, Адрианна с сожалением отдала новый приказ следящему за портключом мужчине, ведь его нельзя было оставлять  одного. Под действием заклятия Империус он пошёл за ней, словно верный пёс.
В доме аристократка следовала за Геллертом, осматривая комнаты и находившихся в них людей, которые замолкали, как только замечали Гриндевальда.  Адрианна не пыталась вглядываться в лица местных членов РОБ и, возможно, узнать кого-то, куда больше её интересовала причина недавней суеты. Желанный ответ она получила довольно быстро, увидев в двух комнатах импровизированные госпитали. На несколько секунд она останавливалась около дверей, вглядываясь в помещения с раненными людьми.
- Что здесь было? - спросила аристократка, ни к кому не обращаясь, когда остановилась у второй двери. Она неосознанно продолжала поправлять воротник мантии. В доме в верхней одежде было душно, но снимать её девушка не собиралась, надеясь на скорое возвращение в Англию.
Задерживаться дольше около двери не было смысла, поэтому Адрианна последовала за Геллертом в кабинет, где заняла предложенный стул, на секунду отмечая, что в гостиной Слизерина стоят почти точно такие же.
- Я очень надеюсь, что не задержимся, если Вы помните, мы направлялись в дом Малфоев. Замечательно, что Вы решили в этом разобраться.., -она бросила взгляд на каменное лицо заколдованного мужчины, вошедшего в комнату по её приказу, - но цель конкретно этого вечера не в этом. Будет невежливо явиться в середине праздника, тем более, что это Ваше первое появление на приёме в Британии.
Риск опоздать постепенно стал волновать её всё меньше и меньше, но напомнить о приёме она посчитала необходимым. Всё же она боялась, что несчастного незнакомца убьют, несмотря на все её старания избавить его от такой участи. Хотя бы в тот вечер.
- Ничего хорошего для Вас, - спокойно ответила Адрианна, отбрасывая беспокойство о незнакомце, - Насколько сильное здесь сопротивление идеям РОБ? Разве не маглорождённые и их сторонники виной тому, что в этом доме организовали госпиталь? Если бы  это был единичный случай, здесь бы не было двух комнат, отведенных раненным, тем более, что суета – признак того, что это случилось не так давно. Я права в своих выводах?  Ваши люди здесь не справляются со своей задачей, что неудивительно, если они все такие, как тот, кто нас встретил. В мой последний визит во Францию такого не было, словно Ваше присутствие на континенте не давало им расслабиться, - при этих словах она усмехнулась, но тут же продолжила говорить спокойно, как раньше, - Признаюсь, я не слишком хорошо знакома с последними событиями здесь, точнее сказать исключительно в общих чертах, поэтому буду рада, если мои догадки окажутся неверны. Неудачи РОБ даже в других странах мне неприятны.

+1

27

Беспокойство Адрианны о портключе не укрылось от Геллерта, но он его искренне не понимал. Не похоже, чтобы сейчас кого-нибудь могла заинтересовать прислонённая к стене палка. А если и заинтересует, то что с того? Все здесь люди взрослые, смогут самостоятельно вернуться из Англии, а заодно ещё, быть может, научатся не хватать руками подозрительные предметы. Ну а он без труда сделает ещё один портключ для них с Адрианной.
Безадресный вопрос девушки остался без ответа. Кто-то не услышал, кто-то был слишком занят, кто-то не отреагировал на звук иностранной речи. Геллерт же просто не посчитал нужным отвечать. Всё-таки сейчас он вряд ли скажет больше, чем Адрианна могла бы понять сама.
Только в кабинете Геллерт обратил внимание, что девушка не пожелала расстаться с верхней одеждой. Безмолвный протест против незапланированной задержки? То есть уже не безмолвный. И почему её так беспокоит возможное опоздание? Единственным напрашивающимся ответом было беспокойство девушки не столько о его репутации, сколько о своей. Всё-таки странно беспокоиться о том, что кто-то подумает о придуманном Герхарде Хольцере, которому суждено просуществовать месяца два-три и раствориться без следа. А что касается тех, кто узнает - сейчас или позже, - настоящее имя сегодняшнего спутника Адрианны, то сомнительно, что их будет волновать какое-то там опоздание.
- Не волнуйтесь, Адрианна, - улыбнулся Геллерт, - разбираться будет месье Леандр д'Оньоль, которого мы как раз ждём. Я же всего лишь хочу понять как нам стоит поступить с нашим дорогим другом, - он насмешливо кивнул в сторону лежавшего на полу мужчины.
Интересно, Адрианна понимала, что, позволив ему переступить порог этого дома и, пусть даже под Империусом, увидеть лица находившихся здесь волшебников, Геллерт ещё уменьшил и без того скромные шансы бедолаги на благополучный исход?
- Вы такого низкого мнения об Иньясе? - заинтересовался Геллерт. - Это из-за его сегодняшнего поведения или ваше прошлое знакомство тоже внесло вклад?
Адрианна ответила глобально, он же хотел услышать её мнение относительно этой конкретной ситуации. Недостаток информации или нежелание её анализировать? Первое без труда можно исправить прямо сейчас, со вторым сложнее, но тоже поправимо.
- Магглорождённые и их сторонники, - повторил Геллерт. - Да, можно и так сказать. Однако, чтобы обозначить местные особенности я бы использовал другое - Министерство. И магглорождённые со сторонниками, разумеется. Если вам вдруг захочется открыто объявить о своих связях с нашей организацией это будет неразумно. Возможно, к вам станет присматриваться аврорат. Возможно, вам придётся быть готовой к удару со стороны радикальных группировок вроде Равенства Крови, от которых, к слову, те же авроры будут обязаны вас защитить. Вас могут попытаться использовать. Но этим неприятные последствия для вас и ограничатся. Кроме того, даже если вы вдруг где-то совершите ошибку, ваше открытая принадлежность к РОБ может послужить вам щитом. Мы имеем определённый вес на международной арене, и ваше правительство может задуматься, а так ли ваша вина неоспорима, чтобы обострять отношения сразу с несколькими европейскими государствами. И этот небольшой нюанс мне нравится настолько, что я готов пожертвовать некоторой свободой манёвра ради возможности добиваться поставленных целей на самых разных уровнях.
Геллерт вгляделся в лицо Адрианны, пытаясь понять, что она думает по поводу последнего утверждения. Не принадлежит ли девушка к числу тех, кто готов очертя голову бросаться на баррикады, не думая о последствиях? Судя по тому, как она защищала продавца вин - нет, не принадлежит, но кто знает, на какие неожиданные порывы способна эта волшебница.
- То, что произошло здесь - следствие непозволительной поспешности и безосновательной самоуверенности, - хотя Геллерт и не уточнял, кому принадлежат эти качества, уже из того, что он так спокойно об этом говорит, можно было сделать вывод, что не ему. - Один господин то ли  очень торопился заслужить моё одобрение, то ли счёл тогдашние успехи РОБ во Франции недостаточно впечатляющими, а дипломатический путь - тупиковым. Не знаю, а спросить у господина не представляется возможным. Здесь имела место попытка захвата Министерства. Провальная попытка, как вы понимаете. Означенному господину она стоила жизни, нам - обошлась едва не начавшейся открытой войной с соседями и, быть может, не только соседями. Тогда нам удалось убедить мировую общественность, что РОБ не может нести ответственность за выходки отдельных индивидуумов, превратно толкующих наши доктрины. Тем не менее это происшествие привело к ряду неприятных последствий. В частности, симпатии как общественности, так и официальных лиц оказались на стороне наших противников. Хотя нам и удалось, действуя через представителей здешней аристократии, удержать Министерство от совсем уж радикальных шагов, положение нашей организации здесь остаётся крайне шатким.
Кажется, его импровизированная речь оказалась слишком мрачной. К чему лишний раз огорчать девушку?
- И тем не менее, мы не отказываемся от намерений включить Францию в число… дружественных нам стран, - продолжил Геллерт уже небрежным тоном. - Думаю, в течение этого года? - к концу фраза приобрела вопросительный оттенок, а Геллерт смотрел уже за спину Адрианне.
Леандр д’Оньоль, крепко сложенный седой мужчина, посчитал возможным зайти в свой же кабинет без стука, что в общем-то понятно. С другой стороны, Леандр, похоже, прекрасно понимал, кого обнаружит внутри, так что мог бы и постучать.
- Если всё пройдёт, как запланировано, то да, мы уложимся в этот год, - невозмутимо согласился мужчина, переходя на французский.
Геллерт кивнул и снова обратился к Адрианне, опустив представления, приветствия и объяснения.
- И всё же мне было бы интересно узнать ваше мнение непосредственно о недавних событиях. Например, как вы думаете, имеет ли этот человек, - Геллерт указал на бессознательного волшебника, - какое-либо отношение к суете в этом доме? Если да, то какое именно? Не стоит бояться ошибки, мне всего лишь интересны ваши выводы.
Леандр, понимавший английский, но всё равно предпочитавший пользоваться родным французским, бросил взгляд на лежавшего и очень красноречиво, но молча изобразил удивление. И всё, пока никаких вопросов. Этот человек своим чудовищным запасом терпения и невозмутимости напоминал Геллерту удава. Как раз то, что нужно РОБ во Франции.

О том, о сём

Многие детали о том, что же случилось во Франции, как обычно придумывались по ходу написания поста и мне было лень согласовывать их заранее, поэтому готов получать претензии и раздавать пояснения любым заинтересованным лицам)))
Личность встретившего нас Иньяса оставляю на ваше усмотрение. Или вообще можете ничего не придумывать и сказать, что он вам просто не понравился)

+1

28

Адрианна перевела взгляд на заколдованного спящего незнакомца, однако эта картина не вызвала у неё ровным счётом никаких эмоций. Ситуация во Франции бал куда интереснее одного несчастного, в спасение которого она верила всё меньше с каждой секундой. Откровенного говоря, она почти смирилась с тем, что его ждёт незавидная участь, но учувствовать в решении его судьбы ей по-прежнему не хотелось. Просто не сегодня. И не я.
- Мнение? Нет, у  меня нет мнения о нём, - ответила Адрианна, возвращая своё внимание собеседнику, - Я слишком мало его знаю, но и в первый мой визит во Францию он не создал положительного впечатления. Сегодняшнее поведение тем более не говорит в его пользу. Не думаю, что Вам стоит поручать что-то важное такому человеку, как я успела заметить раньше, он не слишком успешно справляется. В первую нашу встречу он проявил себя, как тщеславный, но малодушный человек.
Вспомнить о нём что-то ещё, кроме того, что вызывало у неё неприязнь, Адрианна не могла. Впрочем ,она не старалась. Француз и его поведение были безразличный ей, как жизнь отдельно взятого маггла – если он не создаёт проблем, то других причин уделять ему внимание нет.
Адрианна внимательно слушала Гриндевальда, а к завершению его монолога, в её глазах блестнул огонёк крайнего довольства. Защита благодаря одной принадлежности к РОБ не могла не радовать. Конечно, она догадывалась о наличии таких "привилегий", но сомнения в их силе порождались некой отстранённой независимостью Британского Министерства и деятельностью РК. На вопрос: "Будет ли иметь силу громкое название и призраки иностранных министерств за спиной одного или нескольких англичан?" - ответ был только один: "Только если эти люди представляют ценность". В ином случаи нет причин даже для альянса обострять отношения с Англией. Всегда можно сделать вид, что ничего не заметили или никого не знают, ведь у членов РОБ нет знаков отличия, чтобы доказать свою принадлежность к организации.
- Хорошая возможность избежать наказания, - Адрианна улыбнулась, но осталась такой же спокойной, - Но только в крайнем случаи. Заявлять о своём участии в РОБ и надеяться на вседозволенность было бы неосмотрительно, как минимум. Даже такая влиятельная не в состоянии защитить каждого, более того, большинство лишены этой привилегии. Поймай британское Министерство Магии рядового члена РОБ, и его ждёт Азкабан. Нужно быть ценным, иметь репутацию и значимое имя, чтобы пользоваться этой защитой.
Будь Лестрейндж полностью уверенна, что получит защиту РОБ, это не привело бы к неосмотрительному и импульсивному поведению. Свою репутацию нужно беречь. Пока ситуация не благополучно стабильная, нельзя позволить себе уверенность в безопасности больше, чем обычно. Готовность идти по головам никогда не побеждала здравым смысл.
- Мне бы хотелось верить, что в Британии положение вещей не повторит здешнее, - объяснение причины суеты и присутствия раненных в доме ничуть не удивило волшебницу, - Как я уже сказала, Вам следует быть внимательнее при выборе роли для сторонников, - возможно, Адрианна почувствовала себя слишком вольно, но напрямую критиковать работу РОБ казалось ей правильным, - Если "Равенство Крови" в Британии станет настолько же сильны, чтобы составить конкуренцию за власть, Вам придётся вести сложную войну сразу в двух странах. Надеюсь, у Вас есть план действий и Вы начнёте притворять его в реальность раньше, чем сторонники противника узнают, что Вы добрались до Туманного Альбиона.
Адрианна имела представление, что такое РК и за что они борются, но лично ни с одним человеком из этой организации не сталкивалась. По этой причине ей было сложно в полной мере оценить положение вещей.
Волшебница, проследив за взглядом Геллерта, обернулась и увидела пожилого мужчину, только вошедшего в кабинет. За ним Геллерт посылал? Значит, скоро мы вернёмся в Англию. Ответ француза Адрианна поняла, но не поверила в правдивость его слов. Скорый успех во Франции не представлялся ей возможным, после всего увиденного и услышанного. Она повернулась к Гриндевальду, когда тот заговорил, и к собственной радости поняла, что вежливо знакомить её с французом он не собирался.
- Полагаю, что это возможно, - ответила Лестрейндж, на этот раз не посмотрев на бедолагу, встретившегося им на пути ещё в Англии, - Он направлялся в Министерство Магии с целью доставить некий свёрток, но оставил вещь дома, когда на него напали. Насколько было понятно из его испуганного лепета, нападавшими были члены РОБ. Я ничего не упустила? Всё же этого мало, чтобы сказать что-то точно. Если он доставлял что-то, что пошатнёт ваше положение во Франции ещё больше, то я, к сожалению, не знаю, что это могло быть. Вариант того, что РК решили воспользоваться моментом и сделать ход, в направлении открытой войны или Вашего сильного подавления здесь, почему-то кажется мне неправильным. Эта пешка могла быть предназначена для иной цели, но в этом случаи он мог доставлять что угодно: от той же информации, до Даров Смерти, - на последних словах она усмехнулась. Конечно, она, как любой ребёнок из чистокровной семьи, знала сказку о трёх  братьях, но причин верить в правдивость истории у неё не было. Это только сказка. То, что кто-то особо впечатлительный вдруг решил, что это когда-то действительно происходило, и сочинил легенду о Дарах Смерти – не делает историю реальной, - Мы для того и оказались здесь, чтобы разобраться в истории одного неосторожного владельца винной лавки. К чему сидеть и строить догадки, если есть возможность узнать ответ?

+1

29

Иньяса Адрианна знала мало, мнения о нём не имела, но это не помешало ей дать французу весьма нелестную характеристику, категоричность которой добавляла личность собеседника. Одно дело перемывать кому-то кости в светской беседе, и совсем другое - сообщать Гриндевальду, что один из членов РОБ тщеславен и малодушен. Сильное утверждение, для человека без определённого мнения. Или это такая аристократическая деликатность? Что-то вроде “Я слишком воспитанная, чтобы сказать вам, что этот человек - ничтожество”?
Геллерт кивнул, не выражая согласие, но показывая, что принял слова девушки к сведению. В любом случае, разбираться с этим сейчас он не собирался. Пусть Леандр решает, что можно поручать Иньясу, а что не стоит.
- Разумеется, Адрианна, вседозволенность всегда идёт рука об руку с последствиями. Обычно неприятными. Рад, что вы это понимаете. Что касается остального, то британское Министерство не имеет никаких причин, во всяком случае, никаких официальных причин, ловить, - это слово в данном контексте почему-то показалось ему забавным, - членов РОБ. И тем более не имеет права отправлять людей в Азкабан только за то, что они разделяют мои взгляды о перспективах развития магического общества. И даже за то, что они обсуждают их с единомышленниками из других стран.
Конечно, безобидное обсуждение при должных фантазии, желании и усердии легко и непринуждённо превращается в, например, шпионаж, но, по мнению Геллерта, это уже выходило за рамки сегодняшнего разговора. Нюансы…
Гриндевальд на секунду замолчал, а потом добавил задумчиво:
- А из перечисленных вами качеств по-настоящему имеет значение только первое…
Дальнейший ход мыслей волшебницы нравился Геллерту всё меньше и меньше. То ли он в какой-то момент успел её перехвалить, то ли просто с самого начала думал о ней лучше, чем следовало бы. Во всяком случае, о себе она точно думала лучше, чем следует, иначе как объяснить покровительственный оттенок её слов? Может, ему ещё предоставить для одобрения госпожой Адрианной Лестрейндж полный отчёт о своих планах на ближайшие полгода?
- Не беспокойтесь, мисс Лестрейндж, план у меня есть. Или, быть может, вам не терпится поделиться собственными соображениями о том, как и когда нужно действовать, чтобы не допустить повторения здешнего сценария в Британии? - холодно поинтересовался он, машинально постукивая палочкой по краю стола. - И я с огромным интересом послушаю о тех столь очевидных вам ошибках в… выборе роли сторонников, о которых вы не устаёте напоминать, - не нужно было обладать экстраординарной наблюдательностью, чтобы понять, что обещанного огромного интереса в голосе Гриндевальда не наблюдалось, зато была очень неудачная попытка этот интерес изобразить.
Ничего неожиданного в рассуждениях Адрианны Геллерт не обнаружил - девушка пересказывала известные события при условии, что встреченный волшебник говорил правду. В общем, девушка предпочла наиболее очевидный вариант. Когда среди утверждений, очевидных, вероятно, для них обоих, проскочило упоминание Даров, Геллерт непроизвольно встрепенулся, его палочка замерла, потом медленно завершила движение, в очередной раз коснувшись стола. Он с новым интересом взглянул на собеседницу. Случайная оговорка или, быть может, Адрианна принадлежит к числу тех традиционно считаемых безумцами людей, которые считают, что Легенда о Дарах - отголосок реальной истории? Геллерт аккуратно провёл пальцами по палочке, которой, если верить здравомыслящим магам всего мира, не могло существовать.
- Насколько низкого вы мнения о подчинённых господина д’Оньоля? - спросил Геллерт игнорируя её предложение прямо сейчас узнать всё, что их интересует и без дальнейших задержек вернуться в Англию. - Вы считаете, что подобный переполох - обычное дело для этого дома? Или что скрытых талантов этого человека оказалось достаточно, чтобы его устроить? А свёрток… Леандр, он, - кивок на бессознательного мужчину, - действительно забыл его дома?
- Предположительно, - лаконично ответил д’Оньоль. В кои-то веки он перешёл на английский с ужасным французским акцентом.
Геллерт ещё какое-то время ждал продолжения, вопросительно глядя на француза, то, очевидно, считал ответ достаточно полным.
- То есть ответа на вопрос, что же там было, мы сегодня не получим, так? - задал следующий вопрос Геллерт.
- Вы правы, - согласился Леандр. Многословным этого человека не назвал бы никто.
Геллерт вздохнул.
- Не хотите попробовать получить ответ самостоятельно? - фыркнул он, обращаясь теперь уже к Адрианне.

+3

30

- Боюсь, я говорила об иных случаях, - вежливо и мягко проговорила Адрианна, - Например, когда Ваш сторонник проявил неосторожность и был замечен министерскими работниками, выполняя некое опасное дело для организации. Рискну предположить, что Вы идёте к власти не путём  чаепитий с министрами и уговоров уступить пост. К тому же Вы говорили о защите для членов РОБ, а значит, человек может воспользоваться этой своей возможностью, если по личным причинам попадёт в неприятности. Англичане ведь тоже не безобидны, пусть Вас не обманывают наше поведение. Разве не хуже после вежливой улыбки и учтивого разговора получить проклятия в спину?
Лестрейндж, разумеется, понимала, что такое поведение свойственно чаще воспитанникам Слизерина, чем любого другого факультета. Однако она решила, что Геллерт может быть не осведомлён о подобных тонкостях, поэтому не заметит маленькую неточность. Впрочем, это нельзя было назвать ложью, так как в большинстве случаев среди аристократов всё именно так и было. Стоит ли заметить, что большинство чистокровных волшебников учились на Слизерине.
- Что Вы, - миролюбиво улыбнулась Адрианна, по неизвестной ей причине не испытывая страха разозлить Гриндевальда. Однако ухудшать его настроение было бы просто неразумно, - Я не претендую на возможность давать Вам советы, лишь высказываю своё мнение, когда выпадает возможность. Видите ли, я слишком ценю свою жизнь, чтобы позволить себе лишнюю неосторожность. Думаю, Вы понимаете, что я беспокоюсь о своём будущем и судьбе своей страны, поэтому лишь хочу вериться, что всё идёт в нужном направлении, - она бросила очередной короткий взгляд на волшебную палочку, который Геллерт постукивал по столу. Это повторяющееся движение ясно давало понять степень действия на нервы слов Адрианны. В тот момент аристократка мельком отметила для себя необычный внешний вид палочки, но поспешила списать это на другой стиль работы европейских мастеров, - Возможно, я позволила себе лишнее, но нужно пользоваться возможностью узнать что-либо лично у главы организации. Готова поспорить, что многие Ваши сторонники даже не видели Вас лично, так что говорить о беседе.
Стоит признать, что она приврала, стараясь исправить последствия своих прежних высказываний. Издалека всё кажется лучше, но стоит сильно приблизиться, и все мелкие недостатки тут же станут чётко видны, а былой блеск померкнет. Восхищения и полной уверенности в РОБ и самом Гриндевальде она уже давно не испытывала, как в тот год, когда только приехала на континент. Из всего списка чувств и эмоций, обязательных для хорошего последователя, у Адрианны остались лишь разумное уважение и нежелание разозлить. Уважать Гриндевальда стоит хотя бы за его успехи, не согласится с этим только дурак или завистник.  Нельзя недооценить человека, захватившего власть в нескольких европейских странах, а вот переоценить его слишком легко.
Отвечать на последующие слова Гриндевальда, избегая снова вызвать неодобрение, было бы вовсе не проблематично для Адрианны, однако её обрадовало то, что он сразу с вопросом к французу. Акцент мужчины неприятно резал слух англичанки, от чего она слегка болезненно поморщилась и пожелать, чтобы он никогда больше в её присутствии не говорил по-английски. Возникшее молчание избавило её от неприятного чувства, сродни тому, что испытывают, слыша скрежет острого метала по стеклу. Однако ответ, - к счастью лаконичный, - на следующий вопрос Гриндевальда прозвучал всё с тем же неприятным произношением.
- Вы предлагаете повторить допрос? – вопросом на вопрос ответила Адрианна, переставая презрительно кривить губы из-за раздражающего акцента француза, - Или, может быть, для лучшего эффекта предлагаете пытать его? Как только заклятия будут сняты с него, он испугается так, что двух слов связать не сможет. Начнёт лепетать, просить отпустить его, обещать, что никому не скажет – всё, как было недавно, но в несколько раз хуже. Смотрите, как бы он от страха не умер, тогда допрашивать будет некого. – Лестрейндж старалась говорить спокойно, даже равнодушно, делая вид, что взвешивает варианты. Для завершения картины не хватало только начать проверять идеальное состояние своих ногтей, - В любом случаи это не моё дело, я лишь случайно стала свидетелем этой ситуации. Несмотря на то, что я журналистка, совать свой нос в каждое дело считаю неправильным. Есть то, что мне нужно знать, а есть те дело РОБ, с которыми разбираться – не моё задание. Достаточно того, что я о них знаю, а Ваши люди здесь, которые лучше знакомы с ситуацией, смогут справиться с данной им задачей. Ведь так?
Изображать смирение было сложно, однако она не во всём врала. Пусть любопытство свойственное журналисту у неё имелось, она была в состоянии находить ему разумные рамки. В данной ситуации, чтобы снова не разозлить Гриндевальда, она решила перестать проявлять желание знать всё о делах РОБ и принимать участие больше, чем следовало бы. Желание никуда не делось, но и ему, как любопытству, нужны свои пределы.

0


Вы здесь » Сommune bonum » НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ » Следы на снегу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC