http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/43233.css
http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/24120.css
*/

Сommune bonum

Объявление

Добро пожаловать на Commune bonum!
Тучи над головами честных британских магов сгущаются. Геллерт Гриндельвальд, наконец посетил Британию, хоть и инкогнито. Набирающее силу в Англии "Равенство крови" на удивление австрийского гостя способно не просто дать отпор, а нанести первыми удар. Но обычным волшебникам пока нет до этого дела. Ведь у них есть: светская жизнь, проклятия, улыбки и страсть. Это Сommune bonum.
Навигация:
Гостевая Сюжет Нужные Анкета ЧаВо Правила
Внешности Роли Энциклопедия
Администрация:
Wane Ophelia Raven
06.03.15. - Обновлен дизайн и открыты новые квесты!
15.01.14. - А у нас тут новая акция, спешите занять одну из важных ролей — Акция №2. Равенство крови
11.01.14. - Нам месяц!
25.12.14. - А не хотите ли вы поучаствовать в новогодней лотереи?
16.12.14. - А мы тут Офелию веритасерумом напоили... спешите узнать тайны, тайнышки и тайнищи!!
15.12.14. - Открыта запись в первый квест !
11.12.14. - Итак, мы перерезали ленточку - проект открыт. Спешите присоединиться к нам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сommune bonum » НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ » Post Scriptum


Post Scriptum

Сообщений 31 страница 41 из 41

31

Нотт пожал плечами. Фактически, ни признания в неповиновении, ни неосуществленная возможность очередного покушения не могли изменить ровным счетом ничего. Организация исчезла - кто знает, как надолго. Возможно, Корнфут так и не выйдет из своего подполья. Может быть, можно было бы вообще связаться с руководством в Европе, предъявить свои заслуги и "заслуги" главы РК и запросить своего назначения на эту должность, а потом уже самому решать судьбы тех, кто должен был решать его судьбу. Это, наверно, было бы забавно. Если бы на вершине не было так ветренно.
- Вы действительно считаете, что это безвыходная ситуация? Вариантов множество. Например, я могу не объяснять это никак, и вообще не демонстрировать свою причастность к этому счастливому событию. Или соврать что-нибудь. Например о том, что условием освобождения заложников было изучение книг из моей библиотеки. О черт, это же истинная правда, вот незадача.
С другой стороны, правда, поданная как ложь, ложь поданная как правда - разве не становились они с легкостью своей же противоположностью? И та же вера, разве не в состоянии она превратить субъективную реальность в объективную. Весь опыт Нотта, в том числе и сегодняшний богатый событиями день показывал, что все это вполне возможно.
- Разве я сказал что-то подобное, Геллерт? То, что я руководствуюсь мнением большинства никак не может значить, что я решаю за них. Более того, мне все время кажется, что вы пытаетесь приписать моим действиям и решениям куда больший масштаб, чем есть на самом деле.
На всякий случай, он припомнил все сказанное, но опять не нашел в своих словах ничего, что заставило бы Гриндевальда сделать такие далекоидущие и даже в некоторой степени обидные выводы. Вообще-то обычно Нотт хорошо видел пропасть между собой и альтруизмом, но иногда хотелось чувствовать себя гласом свободы, равенства и братства, а тут вот так берут и опускают с небес на землю. Несправедливо!
- Думаю, диктатором считаетесь вы, а не я потому что именно вы устанавливаете свой режим в половине европейских стран и уничтожаете или запираете в Нурменгарде несогласных. А я - я просто веду свою маленькую и никому не заметную игру.
Гость опять потянулся к палочке. Нотт следил за этими порывами с нескрываемым любопытством, как невыразимцы обычно смотрят на какой-нибудь новоприбывший для исследований экземпляр, не будучи до конца уверенными в том, чего можно ожидать, опасаясь спровоцировать какой-нибудь непредусмотренный процесс и в то же время надеясь, что предмет проявит какие-нибудь исключительные и ранее неисследованные свойства. По долгу службы Кантанкерусу не приходилось принимать в таких исследованиях непосредственное участие, только наблюдать. Но теперь ему казалось, что он неплохо понимает чувства коллег.
- Мне кажется, наше предыдущее общение вообще не слшком располагало к открытию каких-либо талантов, не так ли? Но вы правы, "всегда" - это слишком самонадеянно. Пожалуй, стоит сказать "чаще всего". Достаточно часто, чтобы это было похоже на "всегда".
Кочерга лежала в руке приятным весом, который заставлял задуматься о хрупкости человеческой жизни. С одной стороны, хорошая философская тема, с другой, Нотту и в самом деле было интересно, смог бы он под прикрытием висящих по углам комнаты щитов отправить гостя на тот свет безо всякой авады. Исключительно академический интерес, разумеется, но на всякий случай Кантанкерус все же отложил тяжелое подальше. И вовремя, чтобы не пропустить не менее интересную смену настроений австрийца, который, по всей видимости критично недооценивал интеллектуальные возможности окружающих. Нотт осуждающе взглянул на собеседника и покачал головой.
- Не предположения, Геллерт, факты. Вы знаете, кто толкнул с трибуны пламенную речь, которая стала той решающей искрой, которая наконец заставила людей шевелиться, я знаю, кто это сделал. Оборотное зелье - хороший способ маскировки, но очень уж поверхностный, для толпы сойдет, но не для внимательного наблюдателя. Вы, кажется, довольны результатом, меня он тоже в некоторо мере устраивает, так зачем этот маскарад? Впрочем, если вы по какой-то причине желаете убедить меня в своей непричастности, просто скажите прямо, что не были тогда на площади и не выступали с трибуны - и я узнаю, если это не будет ложью.
Хотя зачем бы, в самом деле.
Предположение о предпосылках поведения Дафины было забавным. Интересное предположение, которое, к сожалению разбивалось о многие факторы, в первую очередь о тот, что Гриндевальд об этом её поведении, похоже, знал досконально. Увы, даже как рабочая гипотеза не годилось, и пришлось вернуться к предыдущей. Маг только кивнул в ответ на утверждение о том, что с мадам Мелифлуа в дальнейшем можно иметь дело. Так или иначе, придется проверить это. Или поверить в это? Самолично, само собой. По множеству причин предложение связаться с кем-то из Организации для этого, выглядело не более чем насмешкой.
Последнее раздраженное замечание было и вовсе странным, и недоумение явно можно было прочесть теперь не только на лице Нотта, но и в его голосе.
- Разумеется. Почему вы считаете, что я как раз не занимаюсь ими?
Впрочем, наверно, надо было делать это менее навязчиво. Нотт вернулся к своему столу и опять развернул полупустой пергамент с недописанным вступлением к книге.

+1

32

Геллерт мотнул головой, немного даже оскорблённый предположением Кантанкеруса. Скорее в шутку, чем по-настоящему, но в подобного рода вопросах грань между шуткой и Круциатусом была несколько смазана.
- Разумеется, не считаю, - заявил он. - Более того, я уверен, что вы с вашим впечатляющим талантом выкручиваться прекрасно справитесь с возникшим затруднением. Но сама ситуация с точки зрения лиц, непосвящённых в детали, получилась забавной, не находите?
А кроме того, противоречивой и несоответствующей действительности. Но нужно ли настаивать дальше? Конечно, возможность прижать Нотта к стенке, поймать на оговорке, которой он уже не сможет найти объяснение была заманчивой сама по себе. Только стоит ли она потраченного времени, наверняка же юлить и фантазировать Кантанкерус может часами. Талант, за которой многие политики продали бы душу, если б только знали кому и как.
- Да, мистер Нотт, сказали, - взгляд Геллерта стал укоризненным, он вздохнул, вернулся к книге и тоном преподавателя, вынужденного объяснять нерадивому студенту очевидные истины, продолжил: - Ваше уточнение “в большинстве случаев” означает, что есть ещё и меньшинство, в которых вы предпочитаете собственное мнение общественному. Дальнейшее - лишь мои предположения, но из опыта общения с людьми, пропагандирующими схожие с вашими взгляды, могу сделать вывод, что это “меньшинство” случаев вы используете для того, чтобы в “большинстве” не приходилось делать выбор между своими убеждениями и желаниями общества.
А что, очень удобно. Сначала объяснить толпе, чего она хочет, а потом гордо поднять знамя борца за народные интересы. Для целей Гриндевальда такой подход, увы, не годился. Да и, стоит признать, не смог бы он, не тот темперамент. Разве что, в отдельных ситуациях. Например, можно объяснить британским аристократам, что им очень не нравятся обнаглевшие грязнокровки…
- Что касается масштабов, то вы, кажется, сами их обозначили, - Геллерт безразлично пожал плечами, не отрываясь от книги. - Вас интересует Британия и подданные короны.
“Маленькая незаметная игра” - так теперь называется терроризм? Или что у них там? Незаметная игра с целью пошатнуть многовековые устои магической Британии. Геллерт усмехнулся про себя. Конечно, он понимал разницу между диктатором и подпольным революционером. Разницу в масштабах, в анонимности. Но есть ли различия в сути?
- Не несогласных, мистер Нотт, - поправил Геллерт. - Лишь тех, кто мешает мне в достижении моих целей. Например, ваше несогласие с моей политикой меня бы никак не касалось, если бы вы держали его при себе. Не сомневаюсь, у вас тоже имеются свои способы решения проблем подобного рода.
Нотт зачем-то продолжал настаивать на том, чтобы Геллерт признал своё участие в митинге, и это только подкрепляло его раздражение. Об этом не должен был знать никто: ни враги, ни сторонники, ни всякие непричастные. Но сначала его узнала Тара, что, к счастью, не привело к каким-либо серьёзным последствиям, теперь оказывается, что ещё и Нотт… В том, что Кантанкерус именно знает о роли Гриндевальда в недавних событиях, а не просто предполагает, Геллерт даже не сомневался. Наверняка, именно это знание позволяло ему сейчас строить из себя великого легилимента. Узнает он, как же… А ведь если бы Тара не объяснила промах с палочкой, он бы сейчас мог и поверить в выдающиеся способности англичанина, потому что как иначе, чем с помощью легилименции, можно прийти к такому гениальному предположению: Геллерт Гриндевальд выступил на митинге в поддержку магглорождённых?
- Я решил последовать вашему совету. Тому, который касался отстаивания противоположной точки зрения перед умным собеседником. Вы же говорили, что большинство лучше понимает потребности общества. Значит, теоретически оно может считаться умным. Но, как я и думал, - Геллерт демонстративно и громко вздохнул, покачал головой, - только теоретически.
Последовавшее за его не очень вежливым замечанием недоумение, Геллерт откровенно не понял.
- Потому что внесение корректив в генеалогические древа известных родов не требует хождения по комнате и подбрасывания монеты? - предположил он. - Или вы таким образом определяли чистоту крови чьих-то предков?
Нотт вернулся к своим - то есть, к чужим - родословным, и Геллерт наконец получил возможность просматривать текст, не отвлекаясь на диалоги с идейным противником. Если вначале эти два занятия ещё получалось как-то сочетать, то чем дальше, тем больше внимания требовало общение с Кантанкерусом. Или, точнее, тем меньше внимания выходило уделять окружающему миру в принципе. Стало интересно, как долго он так может продержаться, и, наверно, он бы непременно проверил это, если бы не дурацкое ощущение того, что он зря перестраховался, напрасно сам же устроил себе целый ряд крайне досаждающих неудобств, когда Нотт честно собрался держать слово.
Геллерт не любил оставаться в дураках. После всех принятых им мер он просто не мог позволить этой встрече превратиться просто в мирные, хоть и не очень дружеские посиделки. Более не раздумывая над этим, Геллерт опустил руку в карман и, нащупав там палочку - не волшебную, просто небольшой деревянный стержень, - быстрым движение руки сломал его. Протеевы чары - удивительно полезная штука. Сейчас его люди начнут подготовку к нападению на коттедж Айронвудз и в том числе постараются перекрыть хотя бы наиболее очевидные возможности его покинуть. И в то же время… Были и другие вещи, которые Геллерт не любил, возможно, так же сильно, и потому вторая палочка пока оставалась нетронутой.
Вместо неё в руке у Гриндевальда оказалась небольшая фляжка. С крайне - может, даже слишком - невозмутимым видом он открутил крышку, сделал глоток, поморщился, убрал обратно. Перевернул очередную страницу книги, с улыбкой обернулся к Нотту:
- Вы всё ещё считаете оборотное зелье очень уж поверхностным способом маскировки?

Отредактировано Gellert Grindelwald (2015-08-05 02:34:46)

+1

33

Забавная ситуация. Возможно и так. Но, скорее всего, не для тех, кому был подписан приговор. Для Корнфута, который этот приговор не долго думая подписал, тоже вряд ли. Для Нотта... Ну что ж, когда любая ситуация в той или иной мере забавляет - это вообще крайне удобно. Уже сейчас, через несколько недель после событий, покушение и последующий диалог тоже казались ему забавными, что уж говорить о ситуации с заложниками и возвращением Мелифлуа. Поэтому Кантанкерус, конечно, согласно кивнул, радуясь, что находит у гостя такое понимание и поддержку своим взглядам на забавное. А вот на следующую реплику австрийца смолчать уже не мог. Очень внимательно выслушав до конца логические выкладки, он чуть было не начал аплодировать, но вовремя сдержался и только покачал головой.
- Вы знаете, Геллерт, меня восхищает ваш способ делать выводы. Нет, я серьезно. Вот так взять и подогнать мои слова под какие-то ваши установки, в которых вы уверены, и менять их не собираетесь даже под напором аргументов. Еще и меня почти в своих выводах убедить. Вы не думали, что фраза "в большинстве случаев" может значить что угодно. Например, что в меньшинстве мне приходится не прислушиваться к гласу народа а, скажем, выполнять прямые приказы, вне зависимости от того, отвечают ли они, на мой взгляд, интересам людей?
Нет, едва ли задумывался. Плюрализм альтернативных прочтений ведь только мешает принимать решения. В случае Гриндевальда умение решать куда ценнее, чем способность и желание оценить все возможные толкования. Нотт бы и сам не отказался от такого навыка. В большинстве случаев.
Предположение гостя о том, что можно было бы спокойно сидеть со своим несогласием, глядя, как континентальная тирания проникает в Британию, заставила Нотта на некоторое время едва ли не впасть в ступор. Он осторожно примерял ситуацию к себе, пытаясь вычленить из этого хоть какой-то смысл, но попытки пока что были провальными. Пожалеть о том, что ввязался во все это, что вообще узнал о прибытии высокого гостя на острова, у Кантанкеруса тоже не получалось. Жизнь определенно становится опаснее, когда тобой лично начинает интересоваться Геллерт Гриндевальд. И рука окончательно зажила не так уж давно, оставив шрам в качестве напоминания. Было ли это плохо? Любой здравомыслящий человек сказал бы, что не слишком хорошо. Уже зная это, можно было бы предположить, что Нотту будет... весело. Во всяком случае, тогда, когда страх отступал на второй план.
За людей, конечно, было обидно. Маг осуждающе посмотрел на собеседника и цокнул языком: называть толпу глупой было не очень-то учтиво с его стороны, даже несмотря на то, что правда.
- Люди исполняют ваши планы, и после этого вы сомневаетесь в их умственных способностях? Это наталкивает на размышления.
И еще несколько строк о превосходстве чистой крови. Еще несколько фраз, в которых буквально ощущалась ложь. Нет, так дело не пойдет. Придется переписать. Выбрать другие слова, но где их взять? Нотт смял пергамент и взял чистый. Усмехнувшись, он на этот раз начал с того, что перенес на бумагу несколько преобразованный тезис из тех, которые не так давно пытался втолковать ему австриец. Теперь выглядело лучше.
- О, - не слишком удивленно произнес он, - вы оказывается знакомы с содержанием моих исследований?
Именно с содержанием, а не с тем, о чем знало большинство. В конце концов, Геллерт весьма точно обозначил "коррективу" родословных, в то время как в строжайшем секрете, достаточном, чтобы об этом перешептывались высшие круги британской аристократии, держалась лишь информация о будущей книге куда более традиционного рода.
- И, видимо, тоже разбираетесь в вопросе, раз считаете мои методы неэффективными? Не поделитесь ли своими?
О том, что интересующие его сейчас материалы были совсем не родословными, Кантанкерус промолчал. Изучать историю большой лжи местной аристократии можно ведь было в другом месте и в другое время, а объект исследований, сидевший сейчас напротив, не так уж часто можно было наблюдать в естественной среде обитания, а значит, нельзя было упускать шанс. Нотт и не упускал, и перебирая свои записи, продолжал поверх бумаг наблюдать за австрийцем, отмечая всяческие мелочи, большинство из которых наверняка окажутся более чем бесполезными для лучшего понимания, но упустить некоторые будет просто преступлением. Отметил он и то, что гостю было явно неудобно листать книгу одной рукой, пока другой он искал что-то в кармане мантии. Едва ли палочку, её любой маг, которому случалось сталкиваться с жизненными трудностями, находит после этого в доли секунды.
На какое-то мгновение Кантанкерус отвлекся от наблюдений, когда на пороге комнаты вновь появился Рори с видом, надо сказать, весьма обеспокоенным и, похоже, едва сдерживая свои эльфийские инстинкты, чтобы не приложиться о косяк - этого бы Нотт не одобрил. Не было необходимости даже выслушивать его, чтобы понять, что может значить такое поведение: отданные ранее приказы явно шли вразрез с тем, как сам домовик видел ситуацию и необходимость действий. Но и менять распоряжения было пока рано. Кантанкерус обернулся опять, как раз вовремя, чтобы увидеть картинный глоток из фляги. Затем слегка наклонил голову, обдумывая вопрос.
- Все еще считаю, - наконец кивнул он. - И за последние полчаса вроде бы не произошло ничего, что могло бы изменить мое мнение. Но если у вас есть аргументы в пользу обратного, я бы с интересом выслушал. Ведь, в общем, все это не отменяет того, что в некоторых ситуациях оборотное может быть весьма удобным инструментом.
Правда, против некоторых других инструментов довольно бесполезное. Используя все, которые были сейчас ему доступны, невыразимец был уверен, что перед ним именно тот, кого он приглашал для знакомства с книгой. Однако вопрос о том, что именно было во фляге, был достаточно интересным. Кантанкеруса определенно радовало, что не только он сам вел свою безобидную, пусть и забавную, игру, что и у Геллерта были в рукаве козыри. И Нотт покладисто ждал, чтобы увидеть всю красоту гамбита и не упустить ни одного хода.

+1

34

Какую-то часть реплики Нотта Геллерт выслушал с искренним недоумением, а на его лице отчётливо читался невысказанный вопрос: “А что не так-то?” Впрочем, основным зрителем этой весьма выразительной пантомимы оказалась безразличная ко всяческим проявлениям эмоций - кроме тех, что включали в себя порчу находящихся в руках предметов - книга. Скучная, нудная, монотонная книга. Право слово, разговор с нынешним Ноттом был гораздо интереснее измышлений его давнего предка. Окончание фразы, впрочем, понимания не прибавило, пока Геллерт не напомнил себе об их различиях в точке зрения на положение Кантанкеруса в структуре РК.
- Нет, не думал, - пожал плечами Геллерт, с усилием заставляя себя хоть немного вникнуть в смысл написанного. - И всё ещё не думаю. В связи с отсутствием убедительных аргументов.
На следующее замечание Геллерт досадливо скривился. При других обстоятельствах этим бы он не ограничился, но склонности впустую махать кулаками Гриндевальд за собой никогда не замечал.
- Вы забыли упомянуть одну немаловажную деталь, - сухо заметил он, уверенный, что забывчивость Нотта была намеренной. - Люди исполняют мои планы, уверенные, что заняты чем-то совершенно противоположным. Разумеется, я сомневаюсь в их умственных способностях. Неужели вы на моём месте не стали бы?
Ожидаемого всплеска эмоций по поводу осведомлённости Геллерта о вольностях Нотта в обращении с родословными не последовало. Удивление было, куда без него, но какое-то вялое, вежливое. С учётом того, что ни с какими слухами, обличавшими махинации Кантанкеруса, Геллерт не сталкивался, это наводило на некоторые размышления.
- Да, доводилось слышать, - всё же ответил он примерно тем же любезно-равнодушным тоном, как будто речь шла о сущих пустяках. Подумаешь, собирается наследник одного из древнейших чистокровных родов Британии издать труд, в котором за эталонное выдаётся несколько своеобразное видение происхождения других чистокровных и не очень семейств. Любопытно, чем он при этом руководствуется, но этот вопрос в отношении Нотта можно задавать бесконечно и без внятного результата.
На удивление детский выпад англичанина Геллерта даже развеселил немного вместо того, чтобы разозлить. Хотя бы потому что уж от кого-кого, а от этого собеседника Гриндевальд аргументов уровня “Сам дурак” никак не ожидал, и это было скорее приятным сюрпризом. Опять же, при других обстоятельствах - Геллерт бросил быстрый взгляд на одно из “обстоятельств” - какой-нибудь Круциатус в воспитательных целях не помешал бы, но… Но вот.
- Что вы, я же, кажется, говорил вам, что не сильно интересуюсь подобными методами, - заверил Нотта Геллерт. - Но, после некоторых размышлений, склонен согласиться с вашим выбором. При небольших затратах времени этот метод позволяет достичь результатов в некоторых случаях не менее точных, чем месяцы исследований.
О своём отношении к чистоте крови он Кантанкерусу уже говорил, так что не видел смысла сейчас вдруг изображать поборника идеально точных генеалогических древ. К тому же он не утрировал, говоря о точности исследований в этой области. В конце концов, Кантанкерус Нотт - существо, безо всяких сомнений, необычное и даже занятное, но вряд ли уникальное. Сколько таких вот - или других, неважно - магов, перекраивали родственные узы представителей известных семейств в угоду своему чувству прекрасного? Наверняка, достаточно, чтобы сегодня отличить истину от их творчества было крайне затруднительно, если не невозможно.
"Признание" Геллерта гостеприимного хозяина, очевидно, не впечатлило. Было ли это закономерным выводом из их сегодняшней встречи? Может быть. Хотя, конечно, кто-нибудь более здравомыслящий был просто обязан подумать о том, как долго прожил бы Гриндевальд, если бы вот так полагался на честные слова тех, кто пытался его убить. В любом случае, кричать и доказывать, что он очень даже и не Гриндевальд, Геллерт не стал. Он вообще оставил слова Кантанкеруса без ответа, только с видом "Хорошо, вам видней" пожав плечами.
Ещё одна страница. Буквы пляшут перед глазами. Хорошо знакомое любому человеку, кто в состоянии сильной усталости пытался читать запутанные или просто нудные тексты, ощущение, при котором отдельные понятные слова категорически не желают складываться в осмысленные предложения. Геллерт покачал головой и со вздохом небрежно устроил наверняка ценный фолиант перегибом на подлокотнике кресла. Встал, потянулся, вызвав во всём теле необычное чувство, сочетавшее озноб и жар. Шаг прочь от камина принёс одновременно приятную прохладу, когда не разогретый пламенем воздух коснулся проступившей на его лице испарины, и вместе с тем острое желание поплотнее закутаться  в мантию, чтобы хоть немного согреться.
У порога комнаты он обнаружил чем-то взволнованного домовика. А это ещё что такое? После недолгих попыток вспомнить, называл ли Нотт имя эльфа, Геллерт просто потребовал:
- Принеси мне кофе. Нет, лучше какао. На молоке, с корицей, сахара много не клади.
О том, чтобы обратиться с просьбой - а не приказом - к хозяину дома и эльфа, Геллерт даже не подумал.
Во имя инвариантности количества прохаживающихся по этой гостиной магов, Гриндевальд сделал несколько шагов без особой цели. Впрочем, было видно, что особо его внимание привлекают артефакты, по утверждению Нотта, блокирующие использование магии. Он подошёл к одному из них, поначалу верный принципу людей, имеющих, как правило, не очень приятный опыт в обращении с незнакомыми артефактами “Руками не трогать”. С другой стороны… Улыбнувшись про себя, Геллерт беспечно провёл пальцем по выведенным на поверхности артефакта, являвшегося в буквальном смысле щитом, рунам. Оттянул за край, не предпринимая однако попыток снять его с креплений или заметно сместить, - увесистая штука. Вот, кстати, напрашивается вопрос: эти щиты сами по себе устойчивы к магическому воздействию, и тащить и развешивать их приходилось вручную? Впрочем, прежде чем думать о таких деталях, неплохо бы убедиться в наличии их основного заявленного свойства.
Без предупреждения Геллерт на пятках развернулся к Кантанкерусу, незнакомая палочка непривычно, но достаточно шустро легла в ладонь. Прекрасно известный Нотту жест, и негромко, почти одними губами произнесённое “Crucio”. Необходимый для Непростительного настрой дался с привычной лёгкостью и очень плохо вязался с какой-то шальной улыбкой на лице Геллерта. Его движениям не хватало обычной резкости и стремительности, но так ведь он и не дуэль устраивать собрался. Если Нотт не преувеличивал свои достижения в артефакторике, то ничего и не должно произойти, но на всякий случай Геллерт всё же держал свободную руку в кармане.

+1

35

Нотт честно старался молчать, раз уж попросили. Поэтому проглотил чрезвычайно оригинальное замечание о том, что думать все-таки полезно, и даже свои наблюдения о том, что толпа едва ли мыслит высокими категориями, размышляя, чей именно замысел исполняет. Направить силу людей в нужное русло бывает не так уж и сложно, но если тот, кто направляет, преследует исключительно свои интересы, презирая исполнителей своей воли, вполне возможно, что скоро он и сам окажется в русле, куда на этот раз направится толпа. Примеров тому множество, но устраивать здесь лекции по истории магии, Кантанкерус совершенно не планировал, тем более, что хорошо представлял себе контраргументы, и еще лучше - то, что убедить австрийского автократа в том, что он, конечно же не прав, только поговорив с ним по душам, вряд ли получится.
- Точность в этих исследованиях не слишком важна, Геллерт. Если быть точным, да еще и принципиальным вдобавок, книга получится слишком краткой. Точнее, не уверен, что там будет хотя бы одна фамилия. На самом деле, суть в том, чтобы сделать правильный прогноз. Если правильно составить список, этот труд переживет века, в него будут верить, опираясь на него будут заключать сделки и брачные союзы. Хотя это, конечно, не главное. А главное... - и он вдруг понял, что совершенно не может объяснить собеседнику мысль, которая ему самому кажется достаточно очевидной, чтобы вообще не выражать её словами. - Я не знаю, что главное. Наверно, сделать эту работу монументом бессмысленности. Еще лучше - надгробным камнем на её могиле. Заставить людей посмотреть на себя и остальных с другого ракурса. Впрочем, неважно, -Нотт напряженно улыбнулся, как будто пытаясь отбросить все то, что сейчас заполняло голову и мешало, - в любом случае, это должно быть опубликовано, и будет.
Эта мысль заставила на некоторое время все же вернуться к написанию того, чего так ждали широкие читательские массы. Теперь однако же слова проще складывались во фразы, являя миру текст о ценности каждой капли истинно чистой крови и недопустимости присутствия разрушительного маггловского влияния в уютном и привычном мире. На волне вдохновения вписав в текст тезис о том, что магглорожденные попросту крадут магию у настоящих волшебников, и именно поэтому те не в состоянии теперь творить магию на уровне Основателей, он откинулся в кресле, с изумлением глядя на написанное, и размышляя, не слишком ли очевидна насмешка. Однако поразмыслив, решил оставить, лишний повод для споров никому не помешает.
Как раз в этот момент гость поднялся со своего места. Выглядел он, откровенно говоря, не слишком хорошо. Нотт хотел было отметить это вслух, что несомненно добавило бы очков представлениям австрийца о его учтивости и вежливости, но тот внезапно решил блеснуть собственной учтивостью, и отдал приказ Рори. Кантанкерус перевел взгляд на домовика. Тот все еще маячил на пороге и даже не обернулся на слова Геллерта, продолжая переминаться с ноги на ногу и смотреть на хозяина. Немного подумав, маг кивнул, и эльф, по всему видно, что не слишком довольный, испарился делать заказанный напиток. А сам гость тем временем все же подошел к одному из щитов и принялся его изучать. Нотт отложил перо, взглянул на часы и со всем вниманием теперь наблюдал за процессом. Он решил даже про себя не делать ставок на то, что будет дальше, хотя и вариантов было всего два.
Через секунду поле вероятностей сузилось до одного, и как только на него оказалась направлена палочка, Нотт резко пригнулся, едва ли не скатываясь с места, а затем отскочил от него подальше. Теперь в спинке кресла зияла внушительная дыра, прожженная заклинанием, а в руку мага скользнула его палочка. Впрочем, Кантанкерус ничего не предпринимал, будучи однако готовым в случае необходимости выставить щит.
- Двадцать три минуты, - констатировал он, невольно подхватывая выразительную улыбку Геллерта. - Все-таки одна только ничем не подкрепленная вера способна на удивительные вещи. Лишать людей магии, например, пусть и только на неполные полчаса.
"Зато каких людей" - хотел было добавить он, но не успел, потому что появившийся опять же на пороге и незамеченный хозяином Рори с кружкой какао на подносе, очень верно оценил испорченную мебель и направивших друг на друга палочки магов, сделал неутешительные выводы и, решив, что без него здесь не справятся, щелкнул пальцами, от чего крепления щита, нависавшего над головой недавно разглядывающего его гостя, попросту исчезли, и массивная металическая пластина, недолго думая, обрушилась, рискуя доказать Гриндевальду силу и величие не только необоснованной веры, но и совершенно немагического, но от того не менее действенного тяготения.

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-08-10 11:18:50)

+1

36

Рассуждения Нотта о важности своего труда вызвали у Геллерта смешанные чувства. С той частью, которую англичанин назвал не главной, он был в принципе согласен. Для него самого наличие нечистокровного предка в родословной кого-либо из сторонников или противников было не более, чем инструментом, безликим и не вызывающим эмоций, как нож или вилка. Достоверность сведений при этом роли не играла, только возможность или невозможность убедить в этой достоверности других. В этом отношении истинный, не афишируемый широкой общественности взгляд Геллерта на чистоту крови во многом совпадал с точкой зрения РК.
Воспитание, мировоззрение - вот что имело значение, но объявлять об этом во всеуслышание не стоило. Пока.
А вот то, что Нотт считал сутью будущей книги, вызывало усмешку. Чем-то это напоминало веру в идеальный мир.
- Боюсь, что оценить глубину бессмысленности смогут лишь те, кто уже в неё верит, - заметил он. - Каждый увидит в ней, то что хотел увидеть,не более того.
Ну а в ответ на уверенное заявление, что книга будет опубликована, Геллерт едва не напомнил, что с образом жизни Нотта может оказаться актуальным распоряжение о публикации вставить в завещание. Сдержался, хоть и с трудом. Хватит уже пустых угроз, к тому же он обещал от них воздерживаться...
А домовик у Нотта, однако, наглый. Геллерт, бывший частым гостем в домах чистокровных семейств во всех уголках Европы, не мог припомнить случая, чтобы эльф позволял себе столь явно пренебрегать словами человека. Получить подтверждение от хозяина - возможно, но вот так явно выражать свою неприязнь? Очевидно, Нотт не склонен к частым приёмам гостей, а то ведь такой излишне прямолинейный домовик наверняка бы подпортил репутацию типичного отпрыска аристократичной фамилии. Или Геллерт один был удостоен чести быть заочно представленным домовику?
Впрочем, значение имеет лишь то, что эльф, после согласного кивка хозяина, всё-таки отправился выполнять его поручение. А когда вернётся, Геллерт ещё что-нибудь придумает. Например, сделать то же самое, но из другого сорта какао. Или вместо какао принести глинтвейн. Может же европейский тиран побыть капризным? Зато он хотя бы отчасти будет знать, чем занято сейчас это ушастое тщедушное существо.
То, что испытания щита идут как-то не так, стало ясно за мгновения до того, как из его палочки вылетел ударивший в кресло луч - когда Нотт, прекрасно осведомлённый о неэффективности своего “изобретения” поспешил покинуть линию огня.
Проклятый англичанин! То есть всё это время единственной его защитой была уверенность Геллерта в том, что эта защита существует?! Что за вопиющее безрассудство?!
Навязчивая мысль о том, что его так нагло провели, билась и пульсировала в сознании, требуя немедленных и желательно разрушительных действий. Пришлось напомнить себе, что ситуация немного не располагает к столь откровенным проявлениям недовольства. Потом напомнить ещё раз, настойчивее. Не мог же Нотт на своей территории обойтись совсем без каких-либо мер предосторожности, не идиот же он. Должно быть, щиты были способом отвлечения внимания… от чего?
Ответить Нотту Геллерт не успел - да и скорее всего бы не стал, занятый поиском ответа на куда более важный вопрос: что же, если не антимагические щиты, заготовил Нотт для встречи гостя?
Движения сбоку от себя, там где висела эта бесполезная, как выясняется, штуковина, Геллерт заметил краем глаза и, не тратя времени на выяснения, что происходит, размашистым движением палочки швырнул щит в сторону Нотта. Это не было продуманным нападением - всего лишь выплеск накопившегося раздражения, побудивший вложить в простенькое заклинание левитации достаточно силы, чтобы разогнать массивный “артефакт” до внушительной скорости. Такой, что столкнись он с деревянной стеной, непременно бы застрял в ней.
Мучительно медленно складывавшиеся в цельную картину отдельные наблюдения наконец подсказали связь между щелчком пальцев домовика и сорвавшимся со стены щитом, поэтому следующее заклинание отправилось в эльфа. Круциатус, как того требовало бурлящее раздражение.
Стараясь держать обоих в поле зрения, Геллерт мягко отошёл к креслу, на котором сидел ранее, продолжая держать палочку наготове. Кленовая, как и та, что была у него ещё в школьные годы, она казалась слишком медлительной, инертной по сравнению с Бузинной. Накладывалось и не самое лучшее состояние самого мага. Сколько времени Нотту понадобится, чтобы понять, что сейчас Геллерт гораздо менее опасный противник, чем был, например, во время их первой встречи? Настолько, что он даже предпочёл озаботиться поддержкой своих людей.
Две половинки второй палочки-сигнала остались в кармане, когда Геллерт опёрся левой рукой на спинку кресла. В это время в дверь должны были ворваться двое магов, готовые немедленно вступить в бой. Вряд ли им понадобится много времени, чтобы определиться с комнатой, в которой происходят основные события этого вечера. Ещё двое должны были осмотреть коттедж на предмет возможных сюрпризов. Все четверо - рядовые члены РОБ горящие желанием выслужиться.

+1

37

Кантанкерус хотел было с лету отбросить замечание Геллерта по поводу книги, но понял вдруг, что не может найти аргументов. То есть, создавалось такое впечатление, как будто австриец вроде бы прав. Но он не мог быть прав, разумеется! Не мог же? Иначе получалось, что труд этот довольно бессмысленный, не более чем забавная мистификация. Обычно отсутствие смысла не слишком беспокоило Нотта, но не в этот раз, не в случае с работой, на которую он считал ли едва ли не делом собственной жизни, возлагая на неё весьма значительные, если не сказать грандиозные надежды. Нет, это противоречие ему совершенно определенно не нравилось, над ним надо было подумать, но было бы когда.
Еще во время подготовки к этому визиту, Кантанкерус засомневался, что раскрыв суть авантюры, Гриндевальд просто посмеется шутке. Его понимание английского юмора все еще не достигло нужного уровня, и хозяин дома решил, что гость, вероятно, будет несколько огорчен. Собственно, его правота сейчас и была доказана опытным путем. Щит полетел в сторону Нотта, но от первого же Reducto разлетелся на некрупные осколки, та же судьба постигла и еще один из артефактов, которые и относились-то вовсе не к артефактологии. Совсем не то, что можно было бы ожидать от массивных металлических пластин.
При первых же признаках атаки в свою сторону Рори просто-напросто исчез. Пожалуй, это можно было счесть бегством, если, конечно, не быть уверенным в своем домовике. Нотт был уверен, поэтому просто ждал. Как и действия состава: лежащие на полу осколки, хоть и не испускали клубящегося дыма или чего-то в том же роде, уже стали несколько меньше. Увы, состав пришлось бы проверить заодно на себе, поскольку едва ли можно было сейчас создать головной пузырь, не вызывая лишних подозрений.
Долго ждать не пришлось, события развивались достаточно динамично, правда, совсем не так, как можно было ожидать. Что ж, непредсказуемость Нотт ценил, и обязательно сообщил бы об этом еще двум гостям, если бы те изъявили готовность к диалогу. Но они, похоже, совсем не были настроены поговорить. Рори тоже не был настроен. Время его самодеятельности закончилось, и теперь он выполнял вполне четкий приказ, отданный еще до того, как Геллерт появился на пороге. Одежда двух пришедших без приглашения магов вспыхнула совсем не иллюзорным пламенем. Какими бы защитными чарами они ни озаботились, против магии эльфов приема все еще не было, и Нотт невольно скривился от нехорошего запаха паленого, отражая какое-то заклинание в одного из нападавших, того, кто успел завершить заклинание до начала фейерверка. Теперь-то им вряд ли удалось бы сосредоточиться даже на так нужном им сейчас агуаменти, да и едва ли оно могло помочь, ведь домовик внимательно контролировал происходящее, судя по тому, что перекинувшееся было на портьеру пламя мгновенно погасло. Кантанкерус развернулся к Гриндевальду еще до того, как  пораженный своим же заклинанием маг упал. Если он понимал правильно, то слабость и легкое головокружение, которые он теперь ощущал, были верным признаком того, что щиты неплохо выполняли свою функцию, несмотря на то, что фактически действовали только два из четырех.
- Это, в вашем понимании, можно считать перемирием, Геллерт?

магия

Reducto - взрывное - 2 раза по щитам
Reflecto - ну вроде как нпс напал, а я вроде как отразил.

+1

38

Летевший в него щит Нотт вполне ожидаемо развалил, а затем уже совсем не ожидаемо взорвал ещё один, до того момента мирно висящий на стене и вроде бы не собиравшийся проявлять никакой активности. Зачем?
Долго думать над этим не получилось. Количество магов в комнате увеличилось вдвое, и…
Что?! Геллерт, следивший за действиями Нотта, готов был поклясться, что к вспыхнувшему пламени тот не имеет никакого отношения. Сработавшая ловушка? Ненормальная избирательность пламени, посчитавшего портьеру менее горючим материалом, чем мантия, предполагала чьё-то вмешательство. Почти наверняка, не Нотта. Тогда, чьё?
Пальцы до боли впились в подлокотник кресла. Прилагая огромные усилия к тому, чтобы не дать выхода бурлящим эмоциям, из-за чего выражение лица у него вышло недобро каменным, Геллерт сосредоточился на заклинании. Несколько пассов и двух волшебников, один из которых уже не дёргался, а второй - перестал после оглушающего заклинания раздражённого Геллерта, накрыло непроницаемым покрывалом магического барьера. Огонь задохнулся раньше, чем, по идее, должны были люди, и Гриндевальд рассеял щит.
- Видимо, кто-то из моих людей, как и ваш домовик, перенервничал, - с очень деланным безразличием, за которым кипела ярость, выдавил Геллерт.
Те двое, которые должны были обыскать дом, они же сообразят, что ситуация изменилась и лезть не стоит? А если и полезут - их проблемы. А вот об этих двоих он даже позаботится. Не из доброты душевной, конечно же, но кому нужно знать о таких мелочах? Правильно, никому.
Как всегда, более-менее определённый план действий позволил притушить злость. Вообще-то, он должен был подумать об этом раньше, но… Геллерт мотнул головой: перебирать в уме упущенные возможности он не любил.
Оторваться от кресла оказалось непросто. Кажется, или его состояние начало ухудшаться быстрее? Впрочем, ерунда. На секунду сжав виски свободной ладонью, Геллерт деловито принялся воплощать свои намерения в жизнь, действуя довольно резко, словно бы стремясь самого себя убедить, что чересчур быстро отвоевавшая позиции слабость не более чем секундное явление. Чёткость движений и заклинаний давалась нелегко - Геллерт был похож на пробежавшего приличную дистанцию спортсмена, который тем не менее старается бодро вышагивать, пряча учащённое дыхание.
Он подобрал с пола один из осколков разлетевшегося щита. Несколько секунд, как будто раздумывая, постукивал по нему палочкой, в этот момент невербальным Exustio нанося на одну из его сторон короткий приказ, а потом, якобы определившись:
- Portus, - голос прозвучал очень тихо, и Геллерт не мог с уверенностью сказать, получилось это само собой или он и собирался почти прошептать заклинание.
Теперь вложить портключ в ладонь одному из своих людей, подтянуть ладонь другого. Всё. Сам он уходить не собирался. Сейчас это было бы лишним.
Он выпрямился возле того места, где ещё недавно лежали два неудачливых мага, и от внезапно нахлынувшего приступа головокружения его ощутимо повело в сторону. Странное ощущение в как будто бы затёкших ладонях, заставило его вцепиться в палочку - ещё не хватало её выронить, а головокружение, хоть и немного унялось, продолжало норовить пустить комнату в пляс.
Что такое? Почему так быстро?!
Мысленным усилием Геллерт попытался отогнать неприятные ощущения - в меньших масштабах у него это уже получалось, - но сейчас почему-то не возымело никакого эффекта.
С толикой растерянности на лице, Геллерт глянул на собеседника, словно он мог знать, что сейчас происходит с Гриндевальдом или вовсе иметь к этому какое-либо отношение. Иногда ему случалось переоценивать свои силы. Редко, и вспоминать об этом он не любил. Но чтобы вот так кардинально? Он то был уверен, что у него в запасе не меньше десяти минут - и это при самых скромных подсчётах. При более реалистичных, может, и на час хватило бы сил.
Стоп, хватит! Навалившийся букет неприятных ощущений не давал сосредоточиться, но в некоторых случаях упрямство Геллерта не терпело конкуренции. Взгляд обрёл прежнюю цепкость, и, стараясь вернуть голосу уверенность, Гриндевальд произнёс:
- Мистер Нотт, до того, как ваш домовик решил опрокинуть на меня один из ваших элементов декора, он собирался принести мне какао. Не могли бы вы напомнить ему об этом?
Если бы он сейчас практически не висел на спинке кресла, держась за него левой рукой, можно было бы даже на секунду поверить, что он в полном порядке.

+1

39

Не делать глубоких вдохов. Выдыхать полностью, не оставляя в легких воздуха. Полезные советы не только тем, кто хочет успокоиться, но и вот сейчас, когда каждый вдох может принести с собой не слишком-то желанный сон, который может оказаться вечным, если противник отключится позже.
Нотт не спорил. Ну да, разумеется, кто-то из людей перенервничал, именно поэтому в обивке кресла прожженная круциатусом дыра. И конечно немецкие авроры, или кто там у них ходит на такие задания, не в состоянии выполнить приказ не соваться в дом. Разумеется. Нет, не говорить об этом. Вообще не говорить, потому что каждая фраза - это новый вдох.
Голова начинает тяжелеть, сложнее становится двигаться. Присесть бы, конечно, но с тем же успехом можно было сразу ложиться - ближе к полу, ближе к источнику испарения надышаться парами получилось бы слишком быстро. Гость не мог этого знать, конечно, и его манипуляции с осколком щита явно не шли ему на пользу. Нотт усмехнулся, отступил на несколько шагов и оперся на стену. Стало вроде полегче. Зато ко всем острым ощущениям добавилась не менее острая досада на то, что несколько удобных моментов для атаки просто упущено. Но пожалуй даже в этом был смысл: держа осколок в руках, наклоняясь, чтобы передать созданный портал в руки обугленных соратников, Гриндевальд лишь приближал собственное беспомощное состояние. Лишь бы момент не упустить.
Геллерт смотрел так, как будто пытался прочесть ответы на свои незаданные вопросы то ли в глазах, то ли на лбу. Нотт наклонил голову своим видом выражая внимательное любопытство: вдруг и в самом деле прочтет. Да и не каждому удается увидеть в таком состоянии человека, подчинившего половину Европы. Стоило запомнить.
Но нет, не прочел, иначе тоже сделал бы все возможное, чтобы не дышать отравленным воздухом А вместо этого, опершись на спинку кресла, Геллерт заговорил. Кантанкерус выслушал все с тем же вниманием, дожидаясь, пока австриец сделает следующий вдох и точно рассчитывая свои. Кивнул - и в тот же момент сделал резкое движение палочкой, почти наотмашь, заставляя кресло моментально перевернуться так, чтобы сбить опирающегося на него мага с ног и придавить его к полу. В конце концов этот предмет мебели уже играл свою роль в их задушевных беседах, так отчего бы не продолжить традицию. Даже не успев толком рассмотреть результаты атаки, следующим же ударом Кантанкерус направил в ту же мишень Petrificus Totalus, и только потом указал палочкой на себя, создавая головной пузырь как защиту от газа.
Вот теперь вдох, глубокий и долгий. Чистый воздух, конечно, не сразу вернет разум, да и тело в нормальное состояние, но теперь можно не опасаться рухнуть прямо здесь, под ноги противнику. И поговорить.
- Разумеется напомню. Как только смогу убедиться в том, что вы не покинете мой гостеприимный дом до того, как напиток будет готов.

еще магия

Даже не знаю, что выбрать, чтобы стукнуть креслом, слишком много вариантов)
Petrificus Totalus – чары полного обездвиживания
Что касается пузыря. В списке спеллов говорится, что пузырь герметичный, но это, конечно не так, потому что иначе как бы Диггоори (кажется он) в турнире проплавал под водой с таким целый час. В общем, подозреваю, что он снабжает пригодным для дыхания воздухом.

+1

40

Взмах палочки противника он заметил и даже, несмотря на отвратительное состояние, успел выставить щит. На более осмысленный способ защитить себя его, тратящего почти все силы просто на то, чтобы изображать бодрость и непринуждённость, не хватило, и, как оказалось, эта небрежность стала ошибкой. Кресло вильнуло в сторону, лишая опоры. Вместо того, чтобы пытаться восстановить равновесие, Геллерт, уже осознанно продолжая невольно начатое движение, упал на колено - так быстрее обрести устойчивость. Мысли стали короткими, отрывистыми - то ли он привычно подстроился под ритм поединка, то ли ничего больше в затянутое сонной пеленой сознание не помещалось.
Движение палочки отталкивает недвусмысленно нависшее кресло. Если бы Нотт продолжал его удерживать, у них получилось бы что-то вроде аврорского пресса, только с креслом...
Сонливость... Причём тут сонливость? Нотт! Но когда?..
Очередное заклинание англичанина Геллерт замечает, но не предпринимает ни малейшей попытки защититься. Один удар, больше не успеть, что, конечно, обидно, но не катастрофично. И Геллерт даже не пытается выкроить мгновения, необходимые для создания щита, вместо этого полностью посвятив всё оставшееся у него время ответной атаке. Почти всё...
"Skiepilapsus", - направив палочку в потолок, куда-то между ним и Кантанкерусом. Ну да особая точность здесь и не требуется.
Заклинание из категории "Всегда хотелось попробовать, но повода не было", и тем обиднее, что проследить за его действием не получится, потому что тянуть больше нельзя.
И без того, когда он закрывает глаза, реальность едва не проваливается в манящую бездну сна. Что будет, если он поддастся? Сейчас находить ответ экспериментальным путём нет никакого желания. Всего один рывок. На миг кажется, что даже на него не хватит сил. А потом всё тело сжимают тиски онемения, и это становится своего рода взбадривающим толчком.
Ощущение словно бы вынырнул из мутной, затхлой жижи к поверхности. Мгновения безликой пустоты - позади оставались вызванная ноттовской отравой дурнота, сам Нотт, которому в качестве утешительного приза достался бессознательный “Гриндевальд” и собственный рушащийся - или нет - коттедж; впереди… Холодно.
Проклятье, до чего же противный, пробирающий до костей холод. Тот самый, который ощущался даже через жар растопленного камина.
Геллерт открыл глаза, резко сел. Вместе с глубоким вдохом в лёгкие ворвалась очередная порция промозглого воздуха, вынуждая закашляться. Вообще-то странно, по идее, он этим воздухом уже давно дышал, ничего не изменилось. Или не дышал? Или дышал, но не так глубоко? Какая, впрочем, разница.
Непослушными пальцами он нащупал в кармане палочку. После двукратного Foverus стало лучше, даже слегка жарковато. Вот почему никто из присутствующих не додумался проделать это же в его, так сказать, отсутствие?
Геллерт сидел на расстеленном на земле и уже отсыревшем от таявшего под ним снега плаще, а вокруг в три стороны тянулся глухой зимний лес. В четвёртой, за полоской голых деревьев, маячил коттедж Айронвудз. Должно быть, эти не избалованные человеческим вниманием места, сейчас крайне удивлялись такому большому скоплению волшебников. Геллерт тоже удивился. Тому, что никто почему-то не занят исполнением его последнего приказа. Он, конечно, уже потерял актуальность, но только, похоже, за него вообще ещё никто не брался. Пара быстрых вопросов подтвердили эту догадку. Оказывается, они даже не в курсе, что приказ существовал. Выслушивать грозившую затянуться историю Геллерт не пожелал, сейчас были дела поважнее, чем разбор полётов.
Приняв от одного из сторонников пузырёк с каким-то тонизирующим составом - то ли по-настоящему действенным, то ли из числа тех, что работают за счёт силы самоубеждения, - он не глядя осушил в его несколько глотков. Несмотря на притихшие, но не желавшие окончательно отступать головную боль и слабость, он, особенно по сравнению с ещё свежими в памяти ощущениями, чувствовал себя очень даже бодро. То, что этот прилив сил был во многом самообманом, стало ясно, когда Геллерт понял, попытавшись наложить на себя дезиллюминационные чары. То есть, он их даже наложил и был вполне доволен собой, пока Рохус деликатно не обратил внимание своего лидера на то, что его вообще-то видно. Ладно, сойдёт. Уже стемнело, а Геллерту всего-то и нужно, что не привлекать к себе внимания, чтобы лишний раз не расстраивать Нотта. Пусть порадуется, что ему удалось то ли схватить, то ли убить Гриндевальда. В первом случае, правда, радоваться ему лишь до конца действия оборотного зелья, если не меньше. Но всё равно - вдруг повезёт и он успеет наделать глупостей?
Отправив вперёд тех двоих, которые так и не дошли до коттеджа в первый раз и пристроившись позади одного из них, чтобы не оставлять лишнюю цепочку следов, Геллерт приказал остальным не лезть на рожон и подстраховывать молодёжь, а заодно распорядился без раздумий бить на поражение в любого обнаруженного домовика. Разумеется, он не мог упустить возможность посмотреть, что произошло в коттедже после его “ухода”.

Магия)

Skiepilapsus – обрушивает стены, колонны, потолки – любые сооружения. В бою применяется только в крайнем случае, потому что есть риск завалить и себя, и врага. Геллерт постарался шандарахнуть от души) Но, учитывая небольшой промежуток времени (делалось параллельно или даже с небольшой задержкой относительно твоего петрификуса) и вообще сложные обстоятельства, могло и не сработать. В общем, результат я не прописывал.
Foverus  – согревающие чары
Дезиллюминационные чары - полной невидимости не получилось. Думаю, там размытый силуэт, который можно заметить, если обратить внимание.)

+1

41

Потолок обвалился не в ту же секунду, за что, конечно, следовало поблагодарить строителей коттеджа, которые не зря получили свои деньги. Треск потолочных балок и мелкая пыль, осыпающаяся с потолка, дали Нотту неплохую возможность выставиль над собой и недвижимым гостем купол Протего, от которого отскочили упавшие позже более крупные камни и обломки дерева. Будь сейчас Кантанкерус среди перенервничавших людей снаружи, и увидев, как рушится дом, в котором должен находиться их бесценный лидер, он бы, конечно, предпринял еще одну попытку штурма. Поэтому, не дожидаясь эмпирического подтверждения, он вызвал все еще невидимого Рори и в следующее мгновение перенесся вместе с любителем древних фамильных фолиантов в свой дом. После чего отослал домовика к коттеджу с приказом наблюдать, уничтожать любого, кто зайдет в дом и, по возможности, унести все самое ценное, потому как, вероятно, существовать Айронвудзу осталось совсем недолго. О том, как объяснить потерю отцу, да и объяснять ли вообще, Кантанкерус решил подумать позже.
Сейчас же в его распоряжении была задача поинтереснее. Глядя на мирно спящего на полу мага, Нотт задумчиво поскреб подбородок. Манящими чарами призвал из кармана мантии флягу и открыв её, убедился, что в ней содержится ни что иное, как оборотное зелье. Во всяком случае, это походило на оборотное по консистенции, цвету и запаху, и научное мышление настойчиво предлагало все-таки не усложнять.
Но легко сказать, "не усложнять"! Вопросы множились в прогресии, ответы появляться не спешили. Если это не Гриндевальд, почему артефакт не реагировал на ложь? Что мог искать в книге человек, которому эта книга и вовсе не была нужна? Мог ли австриец оставить все происходящее без своего личного контроля, а если не мог, то каким образом контролировал? Это непонимание зудело куда больше, чем тот факт, что Геллерт опять обошел его на повороте. А значит, ответы придется искать самостоятельно. Надев на всякий случай перчатки из драконьей кожи, невыразимец начал обыскивать спящего. Улов был небогатым: палочка, несколько вещей, которые при ближайшем рассмотрении могли оказаться артефактами - их Кантанкерус оставил для дальнейших исследований - и непонятный мусор в карманах. Мусор заинтересовал едва ли не больше потенциально магических вещей, просто потому, что его наличие там было довольно странным явлением, с учетом того, что в остальном карманы были совершенно пусты.
Избавив гостя от всего лишнего, трансфигурировав для него из подручного материала кушетку и магическую ограду, даже одеялом заботливо прикрыв, Нотт сел за стол и с простейших диагностических чар начал исследование одного из найденных предметов. Неплохо было бы навестить еще раз Дафину, да и поспать бы не помешало, но все это пришлось отложить хотя бы до того времени, когда с докладом домой вернется Рори.

что касается коттеджа

Его охраняет эльф, который, конечно, не будет попадаться на глаза, но все, кто решит зайти, увы, получат повреждения различного генезиса и степени тяжести. Если есть желание зайти лично, я могу отписать за эльфа его действия, но вряд ли они будут слишком миролюбивыми))
Если коттедж каким-нибудь образом уничтожается, то эльф уходит. Все, что было принесено в коттедж для встречи, уже в надежном месте. Ну разве что чашка с остатками разлитого какао лежит на пороге немым укором нарушенному перимирию))

+1


Вы здесь » Сommune bonum » НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ » Post Scriptum


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC