http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/43233.css
http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/24120.css
*/

Сommune bonum

Объявление

Добро пожаловать на Commune bonum!
Тучи над головами честных британских магов сгущаются. Геллерт Гриндельвальд, наконец посетил Британию, хоть и инкогнито. Набирающее силу в Англии "Равенство крови" на удивление австрийского гостя способно не просто дать отпор, а нанести первыми удар. Но обычным волшебникам пока нет до этого дела. Ведь у них есть: светская жизнь, проклятия, улыбки и страсть. Это Сommune bonum.
Навигация:
Гостевая Сюжет Нужные Анкета ЧаВо Правила
Внешности Роли Энциклопедия
Администрация:
Wane Ophelia Raven
06.03.15. - Обновлен дизайн и открыты новые квесты!
15.01.14. - А у нас тут новая акция, спешите занять одну из важных ролей — Акция №2. Равенство крови
11.01.14. - Нам месяц!
25.12.14. - А не хотите ли вы поучаствовать в новогодней лотереи?
16.12.14. - А мы тут Офелию веритасерумом напоили... спешите узнать тайны, тайнышки и тайнищи!!
15.12.14. - Открыта запись в первый квест !
11.12.14. - Итак, мы перерезали ленточку - проект открыт. Спешите присоединиться к нам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сommune bonum » ПРОШЛОЕ ВРЕМЯ » Holá, me llamo Elly. Me van a matar.


Holá, me llamo Elly. Me van a matar.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://images6.fanpop.com/image/photos/33300000/Pen-lope-Cruz-in-Volver-penelope-cruz-33308519-550-299.gif
Действующие лица: Elly Twilfitt, Delwyn Twilfitt, Winnifred Twilfitt, Eldora Tatting, Irving Tatting, Freyn Tatting (NPC), Victor Tatting (NPC)
Место и время действия: 27 августа 1918 года, вечерние сумерки; до ужина ещё есть время, а вечерний чай закончился.
Описание событий: разве могла целая семья, собравшаяся по традиции в выходной день у дядюшки в Сомерсете, предположить, что вместо игры в магические карты после вечернего чая они услышат кое-что куда более драматичное, чем эпическое «Господа, война!» в «Войне и мире» Толстого?


NB!
NPC - только упоминаются и отыгрываются другими игроками.

Из истории переезда Элли к Патрику Доннелли

Первые сутки, когда она собрала сумку и ушла к малознакомому Патрику, ирландцу и солдату, волшебнику с маггловскими корнями, думать о еде не хотелось; в ушах стояли голоса дяди и тети, дядюшкиной жены, тетушкиных детей. В какой-то момент к ним добавился недовольный лай гавкающей охотничьей собаки редкой породы, натренированной отыскивать не только лань в лесу, но и нюхлеров, и даже садовых гномов. Последние, как подозревали многие в доме, заканчивали земной путь у неё на столе. До сих пор ей было тяжело сказать даже родной Мэйв о том, что она больше не живет в Сомерсете, в огромном доме, и не работает в одном из самых известных магазинов-ателье в мире волшебников. До сих пор она не хотела ни есть, ни пить, устраивая свою жизнь дальше…
Надо сказать, к чести её родственников, они не совершили ошибки, отрезав «падшую» племянницу от семьи, как восемнадцать лет назад поступили с Шарлоттой, забрав у неё малышку и отправив восвояси. Помудревший с женитьбой дядя, вынужденный находить общий язык с женщинами всех пород и возрастов, сделал вид, что разрешает Элли жить так, как хочет она, понадеявшись, что через пару недель жизни с «кем-кем-кем?!» она вернётся домой, в тепло, к вкусной еде и удобной одежде, а произошедшее забудется, как какой-нибудь дурной сон. Он щедро выдал ей ключ от сейфа в «Гринготтсе», даже сделал вид, что благословляет, держа на уме абсолютно другие мысли, которые озвучивались в отсутствие революционно настроенной племянницы – поймать, схватить, выдать замуж, запереть, посадить на цепь, дать раскраски и повелеть разрисовать их отсюда и до обеда с целью выбивания из головы враждебных непартийных настроений. Впрочем, душить пытались не заморозкой банковских счетов и не отрезанием от семьи, а самым коварным способом, который предлагал ещё старик Люцифер – мол, если хочешь убить человека, дай ему желаемое.

Отредактировано Elly Twilfitt (2015-02-01 16:10:29)

+3

2

Дорогой тётушке...с любовью.
Элли никогда не считала себя сволочью; льстила ли она себе или нет, но по её мнению, она была всё-таки хорошим человеком. Она не убивала, не воровала, практически не обманывала; разве же можно было под понятие «Ложь!» подвести банальное «недоговорила»? Или не сказала. Или не рассказала всё достаточно объективно, например. В любом случае, младшая представительница клана модельеров, медиков и министерских работников обоснованно полагала, что является по крайней мере неплохой девушкой - и верный другом. Но и у таких самоуверенных Элли проблемы возникали из воздуха, словно в их задние части были встроены магниты, притягивающие приключения. Точнее, в этот раз обошлось одним конкретным приключением, встреченным случайно в пабе - маггловском ирландском пабе недалеко от Чаринг-Кросс-Роуд в Лондоне: личный сорт героина, все дела, встретились однажды - свидимся и снова. Патрик Доннелли, ирландец из Ливерпуля абсолютно неволшебного происхождения мог собой гордиться - за почти три месяца общения с Элли ему удалось совершить то, на что не всякая писательница-автор женских романов могла бы решиться; Джейн Эйр потребовалось несколько лет, чтобы эволюционировать от гувернантки Адель до миссис Рочестер, Наташа Ростова потратила ничуть не меньший срок, чтобы оказаться в доме Безухова, а вот Элли... Без недели три месяца самых неромантических свиданий, которые не хотят получить обычные девушки, привели Элли к согласию на сомнительное и безрассудное предложение её кавалера, сводившееся к «А давай ты бросишь всё, переедешь ко мне, и мы прекратим прятаться ото всех, как нашкодившие коты?» Причём, согласие было дано категоричное, а сумка с вещами была собрана ещё быстрее, чем... Чем что, Элли?
После вечернего чая, традиционного для дома дяди, а в этот раз ещё и (какая удача!) в компании тётушки Элдоры, никто не спешил расходиться. Кузен Виктор о чём-то увлечённо беседовал с женой дяди, Элдора слушала Делвина, а Элли... Элли первой встала из-за стола, уже зная, что чем бы сейчас не закончился запланированный ей перфоманс, она уже не проведёт эту ночь под крышей отчего дома, и заснуть ей придётся в маленькой спальне на втором этаже дома её ирландского джентльмена. Причём, что неизбежно, вместе с этим ирландским джентльменом. И, вероятно, утомившись не только эмоционально насыщенным днём, на который был запланирован выход девочки в открытое море взрослой жизни.
В комнату Элли никто не входил без разрешения. Тактичный дядя, его милейшая жена, тётя, эльф-домовик - казалось, типично английский такт был в крови всех без исключения обитателей красивого викторианского особняка в графстве Сомерсет, что на Юго-Западе. В конечном счёте, это сыграло злую шутку со всей семьёй - Элли не удосужилась сделать вид, что не собирает саквояж, безапелляционно плюхнув открытую дорожную сумку посреди комнаты и напихав её мантиями, платьями, туфельками, косметикой и даже кое-какой едой. Процесс переезда к Рику начался ещё давно; каждая девушка, посещавшая своего мужчину в гостях, как бы захватывает территорию - то флакон духов в ванной поставит, то запасное платье и смену белья в ящике комода разместит, то отметит территорию зубной щёткой. Элли, конечно, исключением не была - оставалось только сказать семье, что с сегодняшнего дня и далее она переходит в предмет ведения отличного мужчины, героя войны и ирландца... Тётушка не любила ирландцев. Она её точно убьёт.
Извинившись, Элли встала из-за стола первой, и внимания на это никто не обратил. По крайней мере, после её слов обстановка не накалилась.
- У меня есть для вас маленький сюрприз, дорогие. Сейчас приду!
Первое везение! Вот только вместо ванной девочка отправилась наверх, уже в комнате надев лёгкий летний плащ поверх красивого кремового платья, подаренного тётушкой при очередном визите. Последний взгляд, критический; нет, жалеть тут не о чем. Окно выходит в чистое поле, вещей у Элли немного, все в сумке. Только дядю жалко - за эти годы он заменил ей отца. Он говорил об Элли - мой ребёнок; он поймёт, по крайней мере, должен. В конце концов, кому, как не ему знать, что такое превратности любви? Элли подхватила саквояж, закрыла его, проверила, лежит ли в кармашке плаща волшебная палочка; не оборачиваясь, она спустилась назад в гостиную. Под вопросительные взгляды семейства она дошла до камина, поставила сумку и торжественно начала речь:

- Я люблю вас, и не сомневаюсь во взаимности. Поэтому, дорогие мои друзья, прошу немного понимания... И прощения, если я сделаю вам больно - или если вообще когда-нибудь делала вам больно. Я думаю, что я нашла свой путь. Вы взрослые люди, и все помните, как решались на что-то глобальное. Как ты, дядя, завоёвывал Уинни, как Уинни шла к тебе, как Элдора и Фрейн вместе воевали с трудностями. Ну, что я могу сказать, пришла и моя очередь. Вы все задавались вопросом, почему я пропадаю допоздна на работе и так часто посещаю Мэйв по вечерам, а то и по воскресеньям. Я... Я действительно работала и торчала у неё, но только есть и другая причина. Я встретила человека, с которым я хочу провести какое-то время, и я не говорю жизнь - я терпеть не могу громких сентенций; мы будем жить вместе, мы будем просто вместе. И я прошу только одного от вас - поддержать меня морально, - Элли выдохнула, пожалев, что не взяла с собой стакан воды на эту пафосную речь. В горле пересохло. Кажется, посреди гостиной дядюшкиного дома только что взорвалась бомба.

+4

3

Традиция семейных посиделок в выходной день появилась внезапно. Кажется, Элдора заехала в гости по пути домой, заговорилась с Уиннифред, так как сам Делвин предавался своему любимому пороку - трудоголизму, а когда он наконец соизволил появиться дома, то никак не ожидал увидеть на пороге сестру и услышать "жди нас в воскресение". Фредди лишь молчала, загадочно улыбаясь, словно в этом был какой-то великий женский секрет, недоступный его пониманию. Возможно, так это и было на самом деле, и Делвин даже почти забыл о коротком монологе, но в воскресение в самом деле приехала семья сестры, возглавляемая ей самой. Он был удивлен, но рад. Этот день был прекрасным, запоминающимся и одним из лучших воспоминаний того месяца, и теперь повторялся раз за разом, принося не меньше удовольствия и сближая родственников.
За окном темнеет, слишком быстро и сильно для августовского вечера - ожидается дождь. Из большого окна гостиной, в которую все перебазировались с уже полчаса как, можно было наблюдать собирающуюся на горизонте тучу, чем и занимался Делвин, одновременно с этим рассказывая Элдоре новости с работы. Они обменивались ненужной друг другу информацией, а потому не вдавались в подробности, просто делились общими размышлениями, иногда советы подбирая, а иногда спрашивая. Он доверял мнению и интуиции сестры, почти как самому себе, и всегда был рад ее появлению в его доме. Сейчас их разговор сопровождался бурными рассуждениями за их спинами - Фредди любит громко говорить, чтобы все слышали ее мнение, хотя по-большей мере это касалось его - мужчина обладал дурной манерой пропускать мимо сознания неожиданные монологи жены и просто улыбаться в ответ на вопрос, который не может вспомнить.
Семейные встречи длятся часами. Нельзя сказать, что они ужасны или неприятны - напротив, это определенный вид замедленного времени, когда можно позволить себе смаковать одну чашку с чаем в течении получаса и не думать о том, что ты куда-то торопишься - это время предназначено для этого. Тихие переговоры, меланхоличное повествование о произошедших в жизни событиях, перемежаемые с шутками и юмористическими ситуациями. Этот раз не исключение, вот только Элли слишком задумчива и игнорирует любимую выпечку, пропускает вопросы, которые пусть и лишь косвенно, но и ее затрагивают и пьет чай, даже не замечая, что в чашке зеленый чай, тогда как она предпочитала черный. Твилфитт почти не замечает этого, считает несущественным, до тех пор, пока племянница не вскакивает со стула и не уходит, почти убегая.
- Сама загадочность в последнее время. - Делвин провожает ее взглядом, чуть щурясь. Ему не нравится ее поведение, не нравится, что у нее есть секреты, а они есть, это видно невооруженным глазом. Умом-то понимает, что девочка не всегда будет маленькой девочкой, которую можно было сажать на колени и рассказывать какие-нибудь истории, реальные и вымышленные, получая в ответ улыбку и горящие глаза, но так хотелось бы продлить то время. Подавив желание пойти за ней и выяснить, что за фокусы, он повернулся к сидящим за столом. - Нельзя отказывать юным леди, особенно когда они готовят сюрпризы. - С улыбкой, допивая чай. В глазах Фредди беспокойство, но в остальном она абсолютно спокойна и, кивнув в знак одобрения поведения племяшки, она рассказывает что-то забавное Виктору.
Он хотел было пожаловаться сестре на таинственность и скрытность детей, но ребенок уже материализовался посреди гостиной с сумкой.  Дальнейшая ее речь прошла в звенящей тишине, казалось, что внимающие внезапному монологу даже дышать перестали.
- Вы - что? - Сказать, что сия речь была неожиданна, не сказать ничего. Делвин вдыхает глубоко, словно собираясь рассказать Элли все, что думает о ее дивном откровении, но молчит, тянется к чайнику и наливает полную чашку чая. Молчание затягивается, Элли мнется, он не может найти нужных слов.
Уже не однократно он думал о том, что когда-нибудь, желательно нескоро, Элли придет и скажет, что нашла свою любовь. В идеале - любовь будет хорошо знакома семье, надежна, уверенна и крайне благовоспитанна, но... Дальше следовало множество "но" - от характера девочки, в чем была и его вина, до идеалистичности подобных размышлений и невозможности их воплощения в жизнь.
- Элли. - Отпив из чай, Делвин пристально посмотрел на племянницу. - Я надеюсь на две вещи. - "Что ты мечтала стать актрисой и это твой отрепетированный монолог или что это шутка." - Что ты хорошо подумала. - "А не срываешься, подобно Шарлотте, неизвестно куда и неизвестно с кем." - Я так понимаю, говорить о приличиях и морали совершенно бессмысленно, не так ли? - Делвин был почти готов признать себя отвратительным воспитателем. Лишний раз убеждаясь в том, что нужно было быть строже, он приходил к мысли, что уже поздно. - И второе... Кто он? Ты не хотела бы сначала нас познакомить?

+5

4

−О чем ее печаль? Пред ней все страны света
Повержены во прах; увы, какое зло
Ее, великую, насквозь пронзить могло -
Ее, чья грудь крепка, сильна, как грудь атлета?
−Ее печаль о том, что многие года
Ей было жить дано, что жить ей должно ныне,
Но, что всего страшней, во мгле ее уныний,
Как нам, ей суждено жить завтра, жить всегда!©


−Габби! – лишь пять букв, произнесенных особенным образом, и в просторной кухне появляется, под шорох освобождаемых от множества оберток деликатесов [ярко-красных сердец, более темной печени и розовых куриных шей], что были куплены в лавке кормов для домашних питомцев, грациозное создание породы британская короткошерстная. Элдора почти закончила с угощением, и только оно касается пола, как кошка стремительно налетает на оное, впиваясь зубами в мясо. Гладкие плечи ее подрагивают от усилий, когда она разделывается с очередным куском, не желавшим наполнять её чрево. Миссис Таттинг более не заговаривает с ней, как бывало в первые дни пребывания Габриэль в этом доме, призывая тоном полным искренней заботы и обеспокоенности к сдержанности. Она просто наблюдает за ней, с почти безмятежной улыбкой на губах, взирая на алчный лик самой Природы. Она знает, что по прошествии нескольких минут кошка, расположившись на теплом ковре возле огня, будет сладко мурлыкать, умиротворенная, словно полная луна на небесах. Всякое существо бывает мирным и добрым. Пока не проголодается.
− Можем отправляться, − лишь два слова, произнесенные не менее особенным образом, сказанные одним прекрасным воскресным вечером, положили начало традиционным семейным посиделкам за чашкой чая, проходившим в доме брата. Конечно, если не считать того спонтанного визита по пути домой, когда Элдора заговорилась с его женой, Уиннифред. Время тогда пролетело как-то слишком уж быстро и незаметно. Почтенные жены вдруг обнаружили, что снаружи стемнело ровно настолько, чтобы обратить оконные стекла без малого в зеркала. Среди зелени парили их лица, темные листья розовых кустов налагали на них сложные узоры. Волосы, на самом деле неподвижные, свивались и вспархивают при каждом дуновении легкого, шаловливого словно призрачное дитя, ветра, а призрачные азалии, нашли приют на их коленях. Посему, когда домой изволил вернуться Делвин, сестра его предупредила о следующем визите, которые отныне будут хорошей традицией дома Твилфитт. Невестка загадочно улыбалась, храня торжественное молчание, словно они с Элдорой как минимум затеяли самый зловещий из заговоров в истории Великобритании. Братец, как это заведено у большинства мужчин, вспомнил о разговоре и назначенном визите только тогда, когда на пороге показалась процессия, возлагаемая миссис Таттинг. Точно такая же, очередным воскресным вечером чинно проследовала в гостиную, где происходил ненавязчивый светский треп. Виктор о чём-то увлечённо беседовал с женой Делвина, Элдора слушала его самого, рассказывающего о работе в больнице, а Элли... Элли выпорхнула из-за стола, объявив о каком-то сюрпризе. Еще не легче. Сюрпризов волшебница не любила, потому что сюрпризы, происходившие в её жизни смахивали, скорее, на подляны и подножки, нежели на нечто приятное. Ремарка Делвина, относительно загадочности, присущей девушке в последнее время, как и его реакция в целом на странное объявление племянницы, оптимизма не прибавляла. Появившаяся в гостиной Элли, прошествовала к камину и произнесла весьма впечатляющую речь. Миссис Таттинг, впрочем, всегда относившаяся к племяннице равнодушно, не услышала ничего, кроме отчетливо проступавших сквозь торжественные интонации «Я – дочь своей матери и намерена повторить почти все её ошибки». Элдора живо припомнила тот миг, когда запустила в принесшую дурные вести сову чем-то очень тяжелым. Хорошо, что сейчас у неё под рукой только чайная пара. Впрочем, не факт, что и она не подошла бы, не будь в ней чая. Братец, к слову, тоже решил, что не мешало бы наполнить собственную. Неужто им в голову пришла одна и та же мысль? Впрочем, учитывая обстоятельства, это ничуть не удивительно. Делвин пытается разрядить обстановку, проявить понимание, но всем все итак понятно.
И снова по кругу. Снова изыскивать время, чтобы замять скандал, чтобы придумать нечто правдоподобное. Жаль, конечно, что нельзя поступить с ней, как с Шарлоттой в своей время. Дело было не в жалости, точнее не в жалости к племяннице. Ей было искренне жаль Делвина. Он считал её своим ребенком, он заботился о ней, словно о собственной. Что ж, дети разбивают сердца. Даже не родные. Это неизбежно.
− Возможно, это лишнее, дорогой брат. Может случиться и так, что мы с ним знакомы, − произносит Элдора. Холода в голосе хватило бы, чтобы заморозить Гольфстрим. – Мы знаем его, Элли?

Отредактировано Eldora Tatting (2015-02-01 07:25:10)

+4

5

Семейное чаепитие – идеальный вариант показать родственникам, как ты их любишь. Еще одна бесполезная традиция, призванная продемонстрировать всему миру, как дружна семья Твилфиттов – Таттингов. По крайней мере, так считал Ирвинг. Он не видел никакого смысла в этих сборищах. Возможно, они приносили удовольствие дядюшке и его жене, но в остальных он сомневался. Элли точно не доставляло никакой радости лицезреть кузена, с которым она все детство дралась, как кошка с собакой. Сам Ирвинг тоже не был счастлив, посещая застолья. Он чувствовал себя неуютно, юноше постоянно казалось, что все пытаются оценить его, найти очередной недостаток. Всеми силами волшебник старался избежать встречи с родственниками, придумывая очередной срочный вызов в Министерство или важное дело, о котором он, разумеется, ничего конкретно сказать не мог, поскольку работа Отдела Тайн строго засекречена. Ему верили или делали вид, что верили, не высказывая лишнего возмущение или разочарования. Такое положение дел устраивало всех.
Однако раз или два в месяц Ирвинг все же являлся на чаепитие в дом дяди, не желая окончательно рвать отношения с матерью, расстраивать Делвина и Уиннифред, к которым он относился с уважением. Обиды обидами, а оставаться совершенно одному юноше не хотелось, пусть иногда он в тайне и мечтал уехать куда-нибудь, где его фамилия не вызывала бы ассоциаций с известным ателье. Хотя, учитывая умение отца вести дела и амбициозность матери, семейная слава со временем настигла бы его и в Африке.

В тот день, замыкая вереницу гостей, возглавляемую Элдорой, Ирвинг  мысленно пытался подобрать нейтральную и одновременно нескончаемую тему, чтобы поддерживать беседу часами. Наверное, можно было бы попытаться обсудить новую модель мантии, выдуманную братом и с успехом продававшуюся в магазине, но Ирвинг ничего не смыслил в моде и не смог бы по достоинству оценить достижение Виктора. Наверное, ему пришлось бы всю встречу просидеть молча, периодически поддакивая кому-нибудь, но положение спасла Элли, объявившая о каком-то сюрпризе для всей семьи. Ирвинг, не ожидавший помощи со стороны кузины, проводил ее подозрительным взглядом: насколько он знал свою сестру, то это должно быть что-то грандиозное, сумасбродное и сногсшибательное. Элли всегда отличалась фантазией и находчивостью.
- Мы все с нетерпением ждем, - почти искренне вслед за Делвином добавил юноша, пытаясь представить, что смогла придумать кузина. Поэтому, когда Элли  вернулась обратно, одетая в плащ, с саквояжем в руках, Ирвинг подумал, что следом за ней в комнату войдет ее муж, который до этого прятался где-то в доме. Юноша удивленно перевел взгляд на дядю, пытаясь понять, знал ли он о готовившемся сюрпризе заранее, с его ли позволения девушка устроила весь этот спектакль. Однако, судя по выражению лица Делвина, он не был причастен к происходившему. Пока юноша пытался осознать случившееся, Элли, рассыпаясь признаниями в любви к своим родственникам, спешно объявила о том, что проводила вечера не в компании своей подружки, а с каким-то проходимцем, настолько вскружившем ей голову, что она даже собиралась переехать жить к нему.
- Это… - начал было Ирвинг, но сразу же запнулся, не находя подходящих слов для описания столь неприличной ситуации. – А когда свадьба? – не беспокоясь о тактичности, спросил юноша. Возможно, остальные и пытались как-то сгладить ситуацию, не задавая неловких вопросов, но он хотел убедиться, что все понял правильно: Элли решила повторить побег своей сумасбродной матери. «А не беременна ли она?» - волшебник прищурился, пытаясь обнаружить под свободным плащом растущий живот. К сожалению, определить что-то было  невозможно. Юноша перевел озадаченный взгляд на Виктора, словно в кои-то веки спрашивая его мнения. Однако брат хранил молчание, пристально разглядывая девушку. Ирвинг вздохнул и посмотрел на дядю. Наверное, из всех присутствующих для него эта новость была наиболее неприятна.

Отредактировано Irving Tatting (2015-02-01 17:33:43)

+3

6

Терпение и труд весь клан Твилфиттов и Таттингов в порошок сотрут. Какие грязные тайны вы хотели знать о модном семействе, которое стоически переносит штормы и локальные катастрофы личного характера? Говорить о том, что Элли отчаливает жить с Патриком, было тяжело - но ещё тяжелее было подобрать правильные слова, чтобы родственников не хватил приступ прямо посреди гостиной. Делвин и Уинни, конечно, были медиками, но что делать, если и их, чего доброго, хватит удар? Нет, абсолютно не так Элли Твилфитт, восемнадцати лет от роду, представляла себе беседу о том, что наш киндер вырос, и вот-вот выпорхнет из уютного гнезда в поисках новой жизни. Самым лучшим выходом виделся камин - просто быстренько свинтить, сделать быструю пересадку в Косом переулке, оказаться у Патрика, а потом уже объясняться. Но... В этом плане было сразу два огромных изъяна. Первый - её поймают. Второй - она разобьёт, если, конечно, уже не разбила, сердца как минимум нескольких любимых родственников. Ох, почему бы им всем не обнять её, не благословить и не пожелать удачи, просто назначив день знакомства с её новым Патриком? Элли вздохнула, не выпуская саквояжа из руки и не замечая его тяжести.
- Конечно, я подумала, Дел! - она никогда не называла его "дядя". Разве что изредка. Делвин был ей отцом. Только не родным, а... Духовным? Право слово, звучит-то как, претенциозненько так прямо. - Патрик - самый надёжный человек на свете. Он фатально не способен на предательно, подставу, измену или прочие виды лжи и недобродетели. Он умён, образован. Он храбрый, мужественный, хорошо воспитан. Он - как ты, только Патрик, и ему двадцать два. А про мораль... Меня никто не тащил в постель, если ты об этом. Ты же сам меня учил, что надо быть хорошей девочкой, - Элли говорила от чистого сердца, описывая своего избранника. Только с той оговоркой, что некоторые факты замалчивались - Патрик магглорождённый, Патрик - ирландец, Патрик, её гордость и её выбор, принимал участие в маггловской войне, и жить предстоит наполовину по-маггловски. Ещё у него сомнительное прошлое, но весьма конкретное настоящее - в которое входила и Элли в том числе; и ещё своевольный кот, который ухитрился даже поцарапать девицу, но, правда, быстро к ней привык. И никаких романтичных прогулок под луной.
- Думаю, что вы его всё-таки знаете... - она протянула это задумчиво, точно пробуя на вкус и подбирая слова точно, чтобы не соврать, но и не наговорить лишнего. В конце концов, проблема того, что замуж она не выходит, ещё повиснет в этот вечер. - Мистер Патрик Доннелли, корреспондент "Пророка". Думаю, что хоть раз на это имя в газете вы все натыкались. И вы обязательно познакомитесь - в следующие выходные, например. Или в любые другие, если хотите.

Замечание любимого кузена про свадьбу было пропущено мимо ушей - разве этот обмен колечками был так важен, когда речь шла о том, что эти двое уже встретились и были вместе? В конце концов, даже сравнение с её мамочкой было неуместно. Мать просто кинула её Делу и аппарировала, а Элли даже объясняет, что уходит не в сторону заката в тишине, бесшумно голосуя на техасском шоссе в сторону Хьюстона. Она уходит к ирландцу, а этих мужиков просто так ветреными не назвать.

+3

7

Если сказать подростку, возомнившему себя взрослым и самостоятельным, что он планирует делать нечто совершенно неадекватное, 9 из 10 - он вас не поймет.
Делвину больше всего хотелось, что бы это все было дурной шуткой, розыгрышем или хотя бы было сказано лично, один на один. Хоть какое-то уважение к нему, что ли. Вот так, перед почти всей семьей, весьма и весьма показательно - Элли, кто тебя этому научил?
В целом, реакция окружающих была крайне спокойной, если учесть темперамент его семьи, но объяснять родственникам, что он правда воспитывал и пытался вложить в светленькую головку очаровательной девочки хоть какие-то здравые мысли не было ни желания, ни аргументов.
Кто такой Патрик, он не помнил. Можно было даже признаться себе в том, что Делвин вообще не часто читал имена журналистов, фотографов и прочих составителей газет - для этого требовалось, чтобы что-то из выше перечисленного прямо выбивалось из стройных рядов похожих заметочек. Патрик. Патрик. Нет, определенно, ничего полезного, никаких определенных воспоминаний это имя не вызывало.
- Элли, милая, тебе не кажется, что стоило бы сначала познакомить нас с твоим избранником, а уже потом объявлять о.. - О побеге из дома. Однако, Делвину не хватило сил сформулировать ситуацию так, как она выглядела на самом деле. Намного приятнее, или по-крайней мере, менее травматично для его уверенности в мире, было как-нибудь перефразировать реальность. - О твоих планах.
На самом деле, в воспитательных целях было бы абсолютно логично предложить племяннице выйти в другую комнату и чуть более эмоционально объяснить ей свое легкое негодование сложившейся ситуацией, ее поведением и манерой преподносить новости, в частности. Проблема была в крайней схожести девочки с его младшей сестрой и, по-совместительству, с ее, прости Мерлин, матерью. Если он хорошо ее знал, а Делвин верил, что за эти двадцать лет успел хоть немножко узнать юную Твилфитт, то с нее станется топнуть ножкой, сказать "я все решила" и сбежать на все четыре стороны, чтобы наверняка спутать следы и скрыться от преследования.
- В следующие выходные? - Чашка опустилась на блюдце, хотелось чего-то крепче. - Почему бы нет. - Отцовский инстинкт, сформировавшийся за последние -дцать лет вопил непечатными словами о необходимости воспитательной беседы, и такой маленький, робкий, внутренний голосок желал сохранить хорошие отношения с девочкой, во что бы то ни стало, пусть и поступаясь определенными принципами. Тяжело воспитывать детей.
- Я надеюсь... - Делвин повернулся  к Элдоре и ее сыновьям. - Вы не откажетесь от приглашения на знакомство с будущим мужем Элли? - Он не мог не заметить игнорирования племяшкой вопроса Ирвинга о свадьбе, что заставляло насторожиться и понадеяться на то, что девочка не планирует жить гражданским браком с непонятным корреспондентом.

+4

8

Элдора медленно, но верно закипала, отгоняя так некстати нахлынувшие мысли о том, что в данный момент, она с гораздо большим удовольствием оказалась бы в компании кошки. Та уже насытилась, а значит мила, мирна и послушна. В отличие от Элли, которая судя по всему до сего момента сидела на диете, а нынче дорвалась до кладовой, наполненной продуктами не первой свежести, которые кажутся ей деликатесами, наизысканнейшими из возможных. Это голод – первопричина всякого бунта, и поведение племянницы лишь в очередной раз убеждается в этом миссис Таттинг. По чему же девица изголодалась? По любви? По свободе? Что же, в восемнадцать лет вера в обретение и первого, и второго с первым встречным, еще жива. Сколько длилось заблуждение Шарлотты? Интересно, она тоже думала, что её избранник умён, образован, что он храбрый, мужественный и хорошо воспитанный, уже не говоря, что он, разумеется – самый надёжный человек на свете, не способный на предательство. Впрочем, во все это Чарли вполне может верить и по сию пору. Никто не говорил, что сиятельный образ рыцаря без страха и упрека (а также без перспектив и без кната в кармане, как следствие) был развенчан. Младшей сестрице было около шестнадцати, если она ничего не путает, Элли же продержалась на два года больше, прежде чем наплевать на всех и вся, предав семью, которая о ней заботился. Нет, разумеется, сама Элдора никогда не проявляла к племяннице больше внимания, чем того требовалось, не претендуя на место феи крестной, исполняющей все желания, но Делвин, заменил девочке отца, Делвин, взывающий к благоразумию юной мисс Твилфитт и пытающейся сгладить назревающую буру, что готова разразиться не только за окном, но и в его гостиной, Делвин, и никто иной. Он любил её всем сердцем, а значит не любви она ищет, коей у неё было в достатке. Чего же тогда? Неужто свободы? Впрочем, все гораздо прозаичнее, надо думать, и дело все в свободной любви. Яблочко, вопреки надеждам брата, упало не далеко от неотягощенной понятиями о морали яблони. Этого хоть и следовало ожидать, однако – понимать суть проблемы и иметь дело с оной – отнюдь не одно и то же.
«Стало быть, Патрик Донелли...»
Признаться, ответа на заданный Элли риторический вопрос, волшебница не ждала. Последнее, что интересовало Элдору – это имя «избранника», и уж тем более его фамилия, если, конечно, она не входит в число священных двадцати восьми. Чуда предсказуемо не случилось, и поскольку собравшиеся не походили на людей, который штудируют списки сотрудников «Пророка», прикидывая, не среди корреспондентов ли или прочих работников её племянница решит подыскать себе сожителя, снятию напряженности ничто не поспособствовало.
− О чем вы оба говорите? – светским тоном интересуется миссис Таттинг, поочередно взглянув на сына, а затем на брата. – Насколько я поняла, ни о каком муже, и ни о какой свадьбе речи не идет. К тому же, как сказала сама Элли, в постель её никто не тащил, а значит и под венец её ни в коем случае никто не потащит. Верно ведь? – вопрошает Элдора, улыбающаяся племяннице улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. – Я с удовольствием познакомлюсь с твоим избранником, дорогая. Но будет правильнее, если мы навестим вас и придем в гости. Ты ведь не против? В конце концов, что мы там такого страшного увидим…
«Кроме того, что ты так тщательно не договариваешь, пытаясь сокрыть, дорогая Элли».
Оставалось лишь выяснить, сколь многое и сколь неприглядное.

+4

9

Несовершеннолетняя Шарлотта сбежала из дома, а потом подкинула старшему брату плачущий сюрприз и исчезла в неизвестном направлении. Прошло восемнадцать лет, и Элли решила повторить безумный поступок своей матери, правда, менее экстравагантным образом, но общего смысла это не меняло: еще одно пятно на репутации семьи, еще одна сумасбродная девчонка, решившая отправить на поиски свободы и… любви?
Ирвинг с трудом подавил ехидный  смешок, слушая дифирамбы, которые кузина пела своему возлюбленному. Если верить ее словам, то портрет этого Патрика в Хогвартсе должен был висеть рядом с изображением Гордрика Гриффиндора. «Хорошо воспитан, говоришь? А что ж он тебя замуж не зовет?» - мысленно прокомментировал происходящее юноша. Высказываться вслух он не стал, видя, как переживает дядя и его жена. На вечер хватило и одного скандала. Не стоило усугублять ситуацию, добавляя еще и перебранку. А ведь именно так заканчивалось большинство разговоров Ирвинга и Элли.
Переведя взгляд на отца, а потом на Виктора, юноша решил последовать их примеру, сохраняя молчание. Все равно его вопрос кузина умело проигнорировала и вряд ли бы стала отвечать на другие.
Делвин ненавязчиво пытался образумить племянницу, делая вид, что верит в предстоящую свадьбу, и упорно стараясь не называть вещи своими именами. Наверное, он надеялся, что сумеет избежать неприятной развязки. А вот Элдора уже все поняла и не стеснялась в выражениях, каким-то чудесным образом умудряясь балансировать на грани между ссорой и доброй отповедью. Следя за ходом беседы, Ирвинг в который раз поражался умению своей матери манипулировать окружающими ее людьми. Она отчитала Элли и тут же поддержала, с легкостью навязалась в гости, вынуждая девушку подтвердить приглашение, которого та не делала и вряд ли собиралась сделать. На мгновение юноше даже стало жалко кузину: все-таки он прекрасно знал, что значит пытаться отбиться от навязчивого внимания своей матери, решившей вернуть ситуацию в выгодное для нее русло.
- Мама, вы смущаете Элли! – произнес Ирвинг, осознавая, что потом тысячу раз пожалеет о сказанном: кузина поддержки не оценит, остальные родственники обозлятся за их сорванный план. Это ненужное геройство принесет одни проблемы. Но, начав, было глупо отступать. - Она и так вся покраснела. Следующие выходные уже близко, а ведь ей еще надо обустроиться на новом месте, - волшебник пристально посмотрел на застывшую посередине комнаты сестру - мол, сама решай, как следует поступить. – А на каком факультете он учился?
Заданный вопрос  был скорее попыткой увильнуть от малоприятного разговора, чем проявлением настоящего интереса. Неожиданно вступившись за Элли, Ирвинг тут уже усомнился в правильности своего поступка. Возможно, нужно было это все прекратить, остановить глупую, влюбленную девочку. Возможно, стоило не влезать, а дать разобраться старшим. Ведь если Элли вернется через несколько недель вся в слезах, то винить будут его.
Юноша нахмурился, осознав, во что ввязался. И почему только сегодня он не придумал очередной убедительный предлог, чтобы не прийти на семейное чаепитие.

+3

10

Элли нервно сглотнула, всё-таки опустив саквояж на пол. Тяжёлая дорожная сумка здорово оттянула руку, но боль в ноющем локте девочка почти не чувствовала; странное ощущение, затапливающее обыкновенно девиц старшего школьного возраста, появилось под ложечкой. Хорошее настроение и боевой дух, с которым она подошла к разговору о самом главном, сошли на нет - теперь единственной дочке сбежавшей Шарлотты Твилфитт хотелось плакать. Много плакать, долго, по-детски, как будто речь шла не о том, чтобы получить родительское благословение и отчалить в то самое море околосемейной жизни и любви, создав союз двух ячеек общества, а о выклянчивании у взрослых новой игрушки. Или сладкого. Или... Элли поболтала головой, словно отрицая что-то; на самом деле, простым движением девица пыталась выгнать из головы абсолютно лишние мысли. В конце концов, она - Дева, склонна к самобичеванию, к накручиванию, к самокопанию, а рыдать - совершенно не время.
- Подумала, - Элли мысленно добавила: Мы подумали, Рик решил. Ирландский джентльмен отличался патологиями по двум направлениям - воспитанность и настойчивость. Да и потом, решение не скреплять себя узами брака основывалось отнюдь не на безответственности... А на здоровом нон-конформизме, который явно присутствовал сразу в обоих молодых людях. - Тётя, я... - Элли запнулась; и очень вовремя. Безнадёжный лёд во взгляде властной тётушки попытался растопить... Ирвинг? Да Твилфитт бы ушам своим не поверила, если бы не знала, что всё происходящее в гостиной дома Дела - абсолютная реальность. Кузен никогда её не поддерживал, щипал, унижал, дразнил; вырос - стал избегать, язвить, укорять. А сейчас младший из Таттингов помогает Элли - хотя бы морально. И то тыквенное печенье. Воспользовавшись возможностью не отвечать на вопросы родни о свадьбе, Элли с радостью уцепилась за соломинку, протянутую кузеном.
- Просто Патрик сам хочет заработать на свадьбу. Он очень гордый, и всего в жизни пытается достичь сам. Всему своё время. А, где учился... Он твой однокурсник, Ирвинг. Рейвенкло, выпуск тысяча девятьсот четырнадцатого года. Может, ты его помнишь - тёмно-русые волосы, синие глаза, такой... Крупный, плечистый, немногословный, - Элли с удовольствием, но кратко описала своего мужественного ирландца. Странно, что он выбрал себе в подруги обыкновенную англичанку, такую одновременно правильную в быту и несознательную по жизни. Весёлую - и очень любящую подумать. Троечницу со стажем - и одновременно начитанную. Наверное, у них действительно было общего больше, чем можно было бы представить. - Я пришлю сову с приглашениями, - Элли глянула на часы. За разговором прошло уже почти сорок минут - и если она опоздает, Рик, чего доброго, решит, что она передумала; или что её заперли. Задавшись вопросом, придёт ли за ней её рыцарь, Элли молчаливо подошла к Виктору, пожала ему руку; к Ирвингу, приобняв его немного; к Элдоре, посмотрев на неё и не осмелившись что-либо сказать. К Делу и Уинни. И смахнула слезу. Они её не простят, но что бы ни было потом, сейчас она должна идти.

+3


Вы здесь » Сommune bonum » ПРОШЛОЕ ВРЕМЯ » Holá, me llamo Elly. Me van a matar.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC