http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/43233.css
http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/24120.css
*/

Сommune bonum

Объявление

Добро пожаловать на Commune bonum!
Тучи над головами честных британских магов сгущаются. Геллерт Гриндельвальд, наконец посетил Британию, хоть и инкогнито. Набирающее силу в Англии "Равенство крови" на удивление австрийского гостя способно не просто дать отпор, а нанести первыми удар. Но обычным волшебникам пока нет до этого дела. Ведь у них есть: светская жизнь, проклятия, улыбки и страсть. Это Сommune bonum.
Навигация:
Гостевая Сюжет Нужные Анкета ЧаВо Правила
Внешности Роли Энциклопедия
Администрация:
Wane Ophelia Raven
06.03.15. - Обновлен дизайн и открыты новые квесты!
15.01.14. - А у нас тут новая акция, спешите занять одну из важных ролей — Акция №2. Равенство крови
11.01.14. - Нам месяц!
25.12.14. - А не хотите ли вы поучаствовать в новогодней лотереи?
16.12.14. - А мы тут Офелию веритасерумом напоили... спешите узнать тайны, тайнышки и тайнищи!!
15.12.14. - Открыта запись в первый квест !
11.12.14. - Итак, мы перерезали ленточку - проект открыт. Спешите присоединиться к нам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сommune bonum » АРХИВ ОТЫГРЫШЕЙ » Призраки прошлого


Призраки прошлого

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://savepic.su/4724995.gif  http://savepic.su/4779266.gif
Действующие лица: Benjamin Flint, Annabelle Flint
Место и время действия: 3 декабря 1920 года| Поместье Паркинсонов
Описание событий:
Вот уже шесть лет прошло со дня их разлуки. Он был для нее мертв, как и для всех на земле. Она для него была живее живых.

Отредактировано Benjamin Flint (2015-01-18 21:51:00)

+2

2

Былые призраки восстали,
Среди живых один мертвец,
Ну, как же, вы меня не ждали?
И кто же этот ваш подлец?

Бенджамин точно знал, куда он пойдет, как только врачи Мунго позволят ему уйти. Он точно знал, что почувствует, знал, что разделит это чувство вместе с ней. Все два месяца в Мунго тянулись бесконечной колеей магических процедур и упражнений, без которых выздоровление мужчины были бы невозможным вовсе. Поначалу боль одолевала его настолько, что слезы из глаз катились сами собой, как это бывает при неконтролируемых эмоциях или непереносимых мучениях. Флинт верил, что это его последний бой с самим собой, после которого он, наконец, будет награжден так сильно желаемым обществом Мисс Паркинсон. Ни на минуту в разум не закрадывалась предательская мысль о том, что, возможно, девушка и не дождалась его вовсе. Все-таки за те шесть лет, что ему пришлось исчезнуть из жизни всех, кого ему приходилось знать, так многое могло измениться. Увы, сознание бывает столь обманчиво в своих надеждах. Влюбленные верят в лучшее, даже, если оно совершенно невероятно и невозможно по своей природе. Будто, приняв что-то дурманящее, эти безумцы совершают невероятные поступки и кидаются в омут с головой в своей вере. Можно бесконечно насмехаться над верой других, но рано или поздно каждого постигает то, что отнимет у него самое разумное, заменив наивными мечтами.
Все же Мистер Флинт был незаурядным мужчиной во всех смыслах, тогда почему же он так легко предал аргументы, заменив их простодушной неопытностью. Наверное, слишком уж близко он подобрался к мечте, которой вожделел все шесть лет, и отказываться от нее он не собирался.
В день выписки, мужчина потребовал принести себе лучшую мантию в палату, дабы предстать перед Аннабелль в лучшем свете, насколько это вообще было возможно, учитывая все увечья, что сполна украсили его тело. Он зачесал свои волосы назад, придав им более или менее аккуратный вид. Увы, с годами они стали столь жесткими, что так или иначе, но идеальной гладкости прически добиться было практически невозможно. Впрочем, разве это было главным в сегодняшнем дне? Он взглянул в, слегка запачканное зеркало, оттуда на него смотрел человек на вид лет сорока, с взглядом уставшим, хоть и бесконечно воодушевленным. Действительно за прошедшие шесть лет, казалось, он постарел куда больше, чем пророчили года. Впрочем, не только внешность выдавала тоскливую мудрость, сам он чувствовал себя прожившим лишнее десятилетие, так много событий с ним произошло.
Свет лениво пробирался по комнате все ниже и ниже, вскоре и вовсе пропав в объятьях горизонта. На часах было ровно пять часов вечера, в палату вошли. Это была симпатичная медсестра, на вид ей было не больше двадцати трех. Каждый раз, когда она посещала мужчину, он думал, что примерно в том же возрасте ему пришлось покинуть Анни. Наверное, поэтому она и не нравилась ему, тем, что навеивала былые воспоминания и чувство вины. К тому же, каждое посещение отчего-то сопровождалось нелепыми шутками и, казалось бы, невинным флиртом. Бенджамину претило ее внимание, она виделась ему чудовищно нелепой в своих попытках охмурить взрослого мужчину. Ей было впору искать кавалеров среди своих ровесников, еще не обремененных здравомыслием и тяжелым жизненным опытом. Было в этом и что-то забавное. Не раз Мистер Флинт замечал, как в трактирах, кои он посещал, будучи на службе с товарищами в редкие свободные ночи, девушки вешались на Солдатов, точно это была самая чудная побрякушка или самая изысканная сладость. Было для них что-то особенно привлекательное образе мужчин, воюющих за их жизни. Впрочем, не стоит вникать в таинства иного пола, иначе таинства непременно станут безобразными откровениям, тайны вообще стоит раскрывать только тем, кто не подвержен тяжелым размышлениям.
Юная девушка улыбнулась, по обычаю привлекательно, но все также несуразно для мужчины. Спустя мгновение, она протянула ему какие-то бумаги, видимо, это была выписка, однако, Бенджамин был слишком увлечен фантазиями о предстоящей встречи и, даже, не взглянул на листы пергамента. Он лишь поблагодарил ее, так или иначе, Флинт был искреннее благодарен тем, кто трудился над его здоровьем, и, даже, этой, еще совсем глупой, но заботливой девушке. Улыбнувшись на последок, про себя загадав больше никогда не оказываться ни в одной из больниц, мужчина трансгрессировал.
Дом Аннабелль выглядел неизменным, за исключением, разве что, высоких деревьев, которые заметно подросли за прошедшие года. В глубине сада, стояла еле различимая разноцветная беседка, коей раньше по его памяти не существовало на участке Паркинсонов. Все было почти такое же, но бесконечно другое, этого нельзя было заметить, но можно было ощутить. 
Он прошел к крыльцу, на котором расположились, слегка засыпанные снегом цветы в горшках. Однако, они не вяли, видимо, на них было наложено заклятие, которое позволяло им прорастать несмотря на природные условия. Мистер Флинт осторожно коснулся двери сначала рукой, этот жест был похож на немое приветствие с прошлым, а секунду спустя раздалось три глухих стука.
Эти минуты стали самыми долгими минутами в его жизни, и одновременно самыми быстрыми. За дверью послышались чьи-то звонкие каблуки, и он хорошо знал, кому они принадлежали.
Дверь отварился, а вместе с тем появилась и та что отварила ее. Девушка, с самыми мягкими чертами лица, аккуратно, причесанными локонами, что нежно спадали на ее плечи, в платье, цвета сравнимого с самим небом, да и сама она была существом небесным, не иначе. Она выглядела смущенной, задумчивой и сбитой с толку. Казалось, она не понимала, что за странный мужчина явился к ней на порог. Впрочем, и он узнал ее не сразу. Конечно, ее красота все также могла свести с ума любого, кто невольно прикоснулся к ней взглядом, по крайне мере, так думалось Бенджамину, для которого не было в мире никого более совершенного. У ее глаз и на лбу появились еле заметные морщинки, а некоторые волоски на голове приобрели серебристый оттенок. Он до сих пор не верил, что прошло столько лет, пока не увидел ее. И он не мог поверить, что, наконец, видит ее.
- Анни, - его голос заметно огрубел, по сравнению с тем, который могла запомнить девушка, но после того, как он произнес имя, в ее лице что-то резко поменялось, - Я не могу поверить, что вижу тебя. Ты даже не представляешь, что со мной было. Как долго я ждал! - как только последние слова вырвались из его уст, он обхватил девушку крепкой хваткой, которая только возможна после столь долгой разлуки. Он ощущал ее так ясно, хотя и не верил в происходящее. От девушки исходил аромат апельсинов и веяло теплом. Что-то вновь расцвело в нем, ожило, забирая несчастья, заставляя почувствовать ту, что была в его объятиях.

Отредактировано Benjamin Flint (2015-01-16 09:48:12)

+2

3

В одном часе любви – целая жизнь. Оноре де Бальзак
Молодая женщина сидела в витой беседке, укутавшись в теплую меховую мантию. Первые зимние дни радовали своей погодой, тонкий слой снега уже успел покрыть землю и украсить каждый уголок во дворе поместья Паркинсон.
На устах светловолосой хозяйки дома играла улыбка, и причиной тому был маленький сын, который, кажется, радовался наступлению зимы больше всех. Мальчишка старался слепить снеговика, но снега для этого было слишком мало, и каждый его небольшой ком разваливался, но Бенджамин не терял надежды и вновь и вновь повторял попытку, словно был уверен, что в этот раз обязательно все получится. Но, к сожалению, ожидаемый результат так и не был получен, ибо миссис Флинт, взяв сына за руку увела в дом обедать, даже, несмотря на все сопротивления и  уговоры малыша, которые подобно снегу на нее обрушились.

Этот день и правда не особо отличался от предыдущих: утренняя прогулка с сыном в саду, обед по расписанию и прочитанная сказка, перед дневным сном Бенджамину. Порой Белль терялась во времени, заботы о ребенке забирали слишком много сил - нет, она ни в коем случае не жаловалась. Бен - был ее смыслом жизни, пожалуй, именно рождение мальчика позволило ей не смотреть на мир через призму скорби по любимому, а вновь почувствовать себя счастливой и нужной.
Мадам зажгла камин и удобно расположилась в гостиной с книгой. Вынырнуть из книжного мира ее заставил щелчок - перед Анне предстал домовик, который сбивчиво сообщил своей хозяйке, что вот уже три минуты кто-то упорно стучит в дверь. Накинув мантию на плечи, Флинт покинула комнату и направилась к двери. Поворот ключа в замке... На пороге стоял мужчина. В любой другой момент урожденная Паркинсон бы вежливо поинтересовалась,  что  и чем она может помочь. В любой другой момент, но только не сейчас.
Первые несколько секунд она не верила своим глазам. Хаос воспоминаний и мыслей.. Отрывки из жизни, слова. Что это? Сон? Или явь? Может, как в детстве, стоит себя ущипнуть, чтобы открыть глаза и оказаться в своей комнате? Но разве во сне можно чувствовать прикосновения, слышать до боли знакомый голос? Ответ очевиден - это не сон, все это происходит здесь и сейчас.
От неожиданности миссис Флинт оттолкнула от себя мужчину, еще несколько шагов назад, руки сжимают край платья.
- Этого не может быть! - одну и ту же фразу Аннабелль повторяет несколько раз.- Бенджамин! - голос разрезает тишину, звучит он слишком громко, или так только кажется самой хозяйке поместья.
До того, как Анне узнала о смерти возлюбленного, она много раз представляла себе эту встречу, проговаривала каждый раз новые фразы и обязательно улыбалась. Но развития сюжета сейчас совсем не напоминало ее мечты. Радость сменялась страхом. А вдруг все это окажется, а вдруг он снова исчезнет, как это однажды было.
- Я рада тебя видеть, - смятение сменяется легкой улыбкой на устах.
Флинт нужно время, на то, чтобы принять новую реальность, в которой вновь есть этот мужчина. Уход Бенджамина из жизни Анне был слишком внезапным и обескураживающим, но, все-таки, собственный рекорд был побит не менее ярким возвращением. Вот он, стоит на пороге ее доме. Словно и не было этих шести лет.
- Проходи в дом, - Аннабелль жестом приглашает войти в поместье, самообладание постепенно возвращается.
Неуверенные шаги и взгляд, устремленный в спину мистера Флинта, супруга Бастина внимательно изучает такие знакомые черты. Та же походка, жесты, а в голове лишь одна цифра - шесть лет. Что на самом деле тогда произошло? Где все это время был Бенджамин, почему их переписка так внезапно оборвалась? И это ужасное письмо, содержание которого она никогда не забудет - как это все объяснить. И можно ли спустя столько лет просто сесть напротив друг друга за круглым столом и начать непринужденную беседу?
- Чай, кофе? - вместо того, чтобы задать все эти вопросы, она всего-то предлагает горячие напитки. Ох уж это пресловутое аристократическое воспитание, за которым можно скрыть огромную палитру различных эмоций, которые ей "посчастливилось" испытать за пятнадцать минут.
Очевидно, что приевшийся серый быт был разбавлен самыми яркими красками. Мадам Флинт о таком утром даже и мечтать не могла. Женщина наивно полагала, что прошлое осталось в прошлом, с ней лишь воспоминания и письма, но как показала госпожа судьба - ни в чем нельзя быть уверенным.
- Бенджамин, - Аннабелль серьезно вглядывается в лицо мужчины, пытаясь понять, как время "изменило" его.- ..это невероятно. Я была бы рада, услышать, что же именно тогда произошло и почему.. – Белль обрывает фразу и покидает ненадолго комнату, а потом возвращается с пергаментов в руках. Чернила не такие яркие, как прежде, а сам лист измят, но, тем не менее, слова все также отчетливо видно.- мне пришло шесть лет назад это извещение о смерти? Твоей смерти. - она ждет объяснений, несмотря на внешнее спокойствие леди Флинт хочется развалить эту гостиную, увидеть осколки каждой фарфоровой тарелочки, молчание разжигает в ней огонь, искры которого разнесутся вот-вот по всему поместью Паркинсон. Но она терпеливо ждет. Уж чему, а терпению этой особы можно было позавидовать.

+2

4

Года неподвластны над воспоминаниями, года не способны уничтожить, то, что ценно и спрятано в людях так глубоко, что, казалось бы, они сами готовы поверить, в то, что все забылось. Подобно хранилищу с самыми строгими стражами,  значимые воспоминания остаются неизменным, ожидая лишь, когда про них снова вспомнят, снова подожгут фитиль былых надежд, взбудоражив прошлое. Это мучает, заставляет изнывать от ран не физических, но душевных. Зачастую память восстает против нас, неистово противится нашим целям, даря лишь страдания, в том, что уже не вернуть. Но, увы, утешений заслуживают лишь те, кому в новизну их страдания, некому склонить головы в сочувственном понимания, когда уже настал срок забытья.
Он легко отпустил ее, как только та пожелал этого. Мужчина понимал, как много мыслей сейчас вертелось в голове этой молодой женщины. Отступив на шаг, он наблюдал за ее движениями, ее выражением лица, которые ясно выдавали бесконечное смятение, даже, большее, на которое мог рассчитывать Бенджамин. В ней было и счастье и горе одновременно, что, однако не удивило Мистера Флинта. Он предпочел списать все на его внезапное появление, хорошо хоть еще, девушка не упала в обморок, узнав столь животрепещущую новость. Может он и сам был сметен, и даже где-то напуган, не потому что, та, что предстала пред ним пожелала оттолкнуть его, вовсе нет. В нем теснилась тревога, а вместе с тем надежда, что вот сейчас Аннабель объявит ему о том, что любовь покинула ее, как и некогда он сам. Что нет ничего в ее светлой душе, ничего, чтобы вызвало трепет, ни его голос, ни его лицо, ничего. Ничего его не страшило так сильно, как ее безразличие. Ни тюрьма, в которой судьба пророчила ему провести всю оставшуюся жить; ни война, в которой, разве что, чудом жизнь не покинула его; ни что не могло умертвить его дух, кроме той, что стояла в эту минуту перед ним. Удивительно, как узнаются истинные ценности. То, что, казалось бы, некогда было грошом, ничего не стоящей блажью, в одночасье может стать самым исинным алмазом. Километр за километром, все острее чувствуются необходимости, неделя за неделей, душа смягчается в желании вернуть потерянное. Увы, ценности имеют свойство покидать нас, стоит только осознать, какова наша жизнь без них.
Все шесть лет он проклинал себя, за то, что согласился отправиться в ту злосчастную командировку, предпочтя собственные амбиции Аннабелль. Как не старался мужчина, но он не мог найти себе оправдания, которое смягчило бы его поездку.
После краткого предложения, он мягко улыбнулся девушке и прошел в дом, который был полон света. Теперь-то он сполна ощутил срок своего отсутствия. Казалось, все здесь было иначе, и, даже, те вещи, которые были еще до его отъезда, выглядели как-то по-иному, будто, стараясь не отставать от всеобщего стиля. Мужчина чувствовал себя чужим, тогда как ранее, этот дом казался ему самым теплым и гостеприимным местом. Где-то наверху слышался топот, отчего люстра, размеры которой едва уступали приличной рождественской елке, слегка покачивалась, тем самым позвякивая стеклянными каплями. Интерьер, как и раньше, был более, чем роскошным, во всех этих дивных картинах, развешенных по стенам; пышных букетах цветов,  каждый из которых, был свежее другого; мебели, которая непременно была заказана у самых искусных заграничных мастеров. Семейство Паркинсонов всегда умело жить на широкую ногу, не жалея трат для собственного уюта. Впрочем, как помнилось самому Мистеру Флинту, его семья не меньше заботилась о внешнем обустройстве своего поместья. Мужчина изучал каждый уголок обновленного убранство в доме, стараясь как  бы, ликвидировать прошедшие годы, хоть это было и невозможно.
Они одновременно присели на кресла, расположившиеся прямо около западного окна в гостиной. Сидение оказалось на удивление твердым, чем-то эти ощущения были схожи с реакцией Анни. Тогда как в его мыслях девушка должна была озариться бесконечным счастьем, в действительности же все оказалось несколько иначе.
- Ничего не надо, - быстро отрезал он. Неужели это было тем, что сейчас требовалось им? Чай или кофе? Все это было чудовищно лишним и неуместным.
Ее вопрос был светлым озарением, средь темени, что начала проедать его существо, однако, не дав ему промолвить и слова, Аннабелль выпорхнула с места, пропав в глубинах дома. Терпению Бена можно было позавидовать, так что дождаться возвращения удивительно стихийной девушки, ему не составило особого труда. Своим приходом она создала вихрь, уже изрядно застоявшегося воздуха, вместе с тем вложив в его руку слегка потрепанный лист пергамента.
Добрых полчаса прошло, прежде, чем мужчина пробудился от оцепенения и поднял голову. Он не знал, что думать, не знал, что делать и, даже, что говорить. Удивить Бенджамина Флинта было делом непростым, да и, практически невозможным, но слова, что были написаны на том листе, поселили в нем нечто совершенно ужасающее. Взгляд снова вперился в девушку перед ним, взгляд блуждающий, ищущий подвоха, ответов на вопросы и уничтожающей правды.
- Я жив и я куда живее тех, кто прислал тебе это извещение, - слова прозвучали холодно. Так бывало всегда, когда мужчина терял контроль над собой, когда мягкой доброжелательности желалась сухая жестокость. В эту секунду он уже наметил путь, который непременно приведет его к автору текста на пергаменте.
- Значит, уже как шесть лет я не существую для тебя…- пауза, после которой мертвая тишина повисла в большой гостиной, которая более подходила для ярких приемов, чем для таких вот серьезных разговоров, - Уже шесть лет меня нет для всего мира…Похоже, жизнь все еще продолжает радовать меня новыми поворотами.
- Я понимаю, твое горе, наверняка уже давно покинуло тебя, оттого ты так холодна. Оттого оттолкнула меня? Я расскажу тебе малую долю, того, что случилось со мной, чтобы следом услышать, что произошло, после моей «смерти». После полугода моей командировки, мне предложили участие в организации «Ради общего блага», может ты слышала о них? Волшебники, которые поставили себе цель захватить власть в свои руки. Увы, я не утрирую, милая Аннабелль, вопреки тому, что они пропагандируют, их истинные мотивы звучат именно так. Я имел глупость воспротивиться их идеям, всего за месяц до того, как должен был отбыть в Лондон, к тебе, - с этими словами, Бенджамин пододвинулся к девушке, чтобы взять ее руку в свои ладони, вглядываясь в ее глаза, ища безмолвного разрешения, - Не прошло и недели, как меня поместили в тюрьму, и, видимо, после этого тебе и пришло это письмо. Они не хотели, чтобы меня искали. Впрочем, это было умно с их стороны лишить меня всего и всех. Я поплатился за свою глупость, страдания есть заслуга никого иного, как самого страдающего. Я был ослеплен успехом и покинул тебя, совершив самую большую ошибку в своей жизни.  А когда тоска по тебе стала невыносимой плата за мою погрешность нашла меня. Так, как ты жила после этого извещения?

+2

5

Слишком много воды утекло за эти шесть лет, слишком много всего произошло, она никогда не будет прежней Аннабелль Паркинсон, которая смотрит на мир с широко распахнутыми глазами, теперь она - мадам Флинт - примерная супруга и отличная мать для своего сына. Белль ценила семейный уют и стала воистину хранительницей домашнего очага, опорой и поддержкой для Бастиана, его светом и стимулом быть лучше. Так было до сегодняшнего дня.
Он вновь переступил порог знакомого дома, разумеется, можно вежливо улыбнуться, угостить ужином и задушевно побеседовать. Но Анне знала - это невозможно, в свое время этот мужчина прочно занял место в сердце молодой женщины, и на всю жизнь это место по праву его, чтобы она не пыталась сделать. Да и зачем? Этот маленький огонек любви всегда будет ее согревать: и морозным утром, и теплым солнечным деньком. Пожалуй, именно этот огонек остался той константой, перетерпевший все перестановки и ремонты в ее жизни. Разве можно от этого избавиться вот так просто? Нет, да и кладя руку на сердце, миссис Флинт этого не хотела. Сквозь длинный список своих "обязанностей" и правил поведения замужней женщины, она признается - все чувства остались к Бенджамину, словно она их нежно берегла до этого судьбоносного дня. У любви нет срок годности - и Анне подтвердила эту, уже доказанную  теорему, на собственном примере.
Урожденная Паркинсон чувствует за себя вину. Разве могла, она так просто сдаться? Все перечеркнуть? Поверить какому-то несчастному куску пергамента? Нежели она имела право так просто смириться со смертью Бена?  Она виновата, виновата в том, что стала женой его брата. Синдром "послушной девочки" был ее верным спутником с детства, она ведь упорно себе твердила, что матушка с отцом лучше знают, как правильнее для самой Аннабелль. И тогда, она вновь склонила голову перед их волей и надела подвенечное платье. Глупо в этом винить родителей! Я сама во всем виновата. Как рассказать Бенджамину, что она супруга его брата? Мысли перемешались: столько всего нужно было сказать, а слов подходящих не было.
Гость отказывается от кофе, конечно, было бы странно, если бы в их руках оказались фарфоровые чашечки! Вообще крайней степенью глупости со стороны хозяйки, предложить этот ароматный напиток, ибо Бена интересовала не гостеприимность Белль, а куда более важные вопросы и, конечно, ответы на них…
Несколько глубоких вдохов. В комнате тишина, которая еще больше накаляет атмосферу в гостиной. Молчание убивает, медленно и больно. Кажется, в головах двоих творится невероятный коктейль, и оба пытаются с ним справиться. Напряженная Анне, которая всеми силами старается совладать с собой и сосредоточиться на происходящем, а не отталкивать от себя чувство вины и не копаться в воспоминаниях, которые яркими картинками мелькают перед глазами.
- Я вижу, - какой нелепый ответ, право же! Взгляд молодой женщины медленно сползает на извещение,  покоившиеся в руках мистера Флинта - старшего. Впервые в жизни ей хочется его сжечь, разорвать на мелкие кусочки, а пепел рассеять, дабы навсегда избавиться от этого проклятого листика. А раньше она всегда держала его при себе, почему-то именно в нем она находила незримую связь со своим возлюбленным, будто так у нее была возможность стать ближе.
Все эти шесть лет она бережно хранила его черновые записи, перья и чернила, а также перечитывала книги. Последнее она всегда прятала в своей прикроватной тумбочке, желая сделать так, чтобы более никто не видел ее самые сокровенные чувства и мысли - в его творчестве было слишком много значимого для нее. Самая важная часть жизни.
- Только ли тебя, Бенджамин? - Аннабелль как будто первый раз в жизни "пробует его имя на вкус".- Для меня это также стало сюрпризом, - Анне складывает руки на груди и опускает свои глаза, волнистые волосы прикрывают лицо женщины. Почему-то его взгляд вызывает  в ней прежнее смущение, как на первом свидании.
- Моя скорбь ни на минуту не покидала меня, - с вызовом бросает она, будто хочет оправдаться перед мистером Флинтом.
Начало разговору положено, но выдыхать еще рано, самое трудное все равно впереди. Так и оказалось. Анне невольно вздрогнула, когда услышала название организации, с аббревиатурой "РОБ". Столько сюрпризов и новостей, сколько я получила сегодня, я за всю жизнь не имела. Еще одна преграда на их пути, еще одна сложность, коих и так была уже тьма. Ради общего блага - как сказать Бенджамину, что она, и его брат, состоят в этой организации и активно поддерживают их идеи? Это было выше ее сил.
Дальше - хуже. Полчаса - а ее мир изменился кардинально. Стоит ли воспринимать всерьез слова брата Бастиана об организации Гриндевальта? И что из этого, правда, а что ложь? И, возможно ли, что мужчина, который стоит напротив нее, искренен, а супруг - нет?
Но Белль лишь кивает. Она внимательно слушает Бенджамина, наслаждается его голосом, хотя, боится себе в этом признаться.
- Все эти слова.. Господи, если бы я только знала, Бен! - Анне набирает полную грудь воздуха, что же, пришла ее очередь раскрывать карты.- Если бы художник, стал изображать на своем холсте мою жизнь, после твоего ухода, понадобилась лишь одна краска - черная. Недели превратились в одну кучу. Я перечитывала наши письма, смотрела наши колдографии и мечтала вновь увидеть тебя. А потом, - вновь глубокий вдох, - Я вышла замуж. За Бастиана. - быстро, не делая пауз, произнесла Белль. Длинные изящные пальцы сомкнулись на обручальном кольце - доказательства были не нужны.- И это еще не все. У меня есть сын, он назван в твою честь. - своими словами, она боялась причинить боль, говорила осторожно, не так быстро, как начала.- С организацией "РОБ" я знакома, даже ближе, чем ты можешь себе предположить. Я и Бастиан - состоим в ней.. - вот так, как кучу желтых листьев, она вываливает новость за новостью на мистера Флинта. Хочется избавиться от этого груза, который она несла на своих хрупких плечах столько лет.
Она ощущает тепло, исходящее от его рук на своей бледной коже; от этого ощущения не хочется избавляться. Белль сжимает ладонь Бенджамина сильнее, словно она в очередной раз убеждается, что вот он - живой и рядом с ней.

Отредактировано Annabelle Flint (2015-01-19 22:53:47)

+2

6

Мир, существующий в глубинах души каждого человека может стать в одночасье чудовищно хрупким. И уже не только касание, а, даже, мягкое дуновение ветра способно разрушить все, что хранилось годами. Взгляд поражает, точно ядовитая стрела, однако оставляя шанс прочувствовать все ничтожность, всю неизбежность чудовищной боли; слова, подобно ястребу, впиваются своей черной остротой, выуживая жестокой хваткой самый важный орган из груди; а голос, неизбежно знакомый и до невозможности изученный, точно нотная грамота для музыканта, заставляет терять ориентацию, жизнь, да и все земное в придачу. Великие писали о любви и печали, облачаю свою страсть в слова, полотна и музыку. Они находили не отдушину, но вместилище для того, чтобы поделиться с теми, кто был готов выслушать их историю. Их печаль была, точно сладкий и горький напиток воедино, одновременно прекрасна, возносящая душу до самых небес и в тоже время необычайно разрушающая, заставляя, тех, что вбирал останки боли, ощущать невообразимые муки счастья.
Некому было поведать о том, что было за маской твердого безразличия и удручающей стойкости. Казалось, сегодня, сейчас, в этот самый момент, Бен и не существовал больше. Свет, что привиделся ему, не на долгое мгновения, стремительно начал покидать его. Надежда, что так долго и упорно отказывалась отступать, сдалась, точно мужчина, который больше не в силах требовать любви от той, которая душераздирающе безразлична к нему. Сук, что гнулся все шесть лет, наконец, сломился и осыпался на землю, полную тех, других сломанных деревяшек. Он не мог позволить себе назвать это «точкой», он продолжал искать многоточие на самой последней странице романа. Разве мог он так наивно рассчитывать на то, что девушка вернется к нему через столько лет? Ответ был очевиден. Но вот на что он уж точно не мог рассчитывать это на ее брат с Бастианом, и , что важнее, как мог брат принять на себя утешение его возлюбленной.
Бенджамин отлично помнил последнее письмо Аннабелль, которое он получил, прежде, чем попасть в тюрьму. Будучи талантливым писателем, он вообще имел весьма долговременную память, поэтому, практически, каждое ее письмо сохранилось в его искалеченной памяти. Но, все же, те строки, что стали последними запомнились ему больше других, они въелись в его сознаний, раздаваясь эхом день ото дня. «Когда ты вернешься, я осыплю тебя миллионами поцелуев,
Твоя, Анни.»
. Однако, подобно самому плохому сценарию, их встреча произошло разительно иным образом.
Мужчина вскочил с места и рука девушки тот час выпала из его теплой хватки. Он взглянул на нее по-иному, будто не узнавая в ней ту самую Аннабелль Паркинсон. Впрочем, так оно и было, теперь это была сама Миссис Флинт, ставшая вовсе не его супругой, а его невесткой. Его передернуло. Слова девушки уничтожили в нем ничтожные остатки спокойствия. Все в нем выло, и не было ничего, чтобы могло привести его в чувство. Разве что, если бы Аннабелль сказала, что все это всего лишь шутка, но, увы, даже в магическом мире подобное волшебство было на вес золота.
- Черные краски.. - протянул мужчина, прохаживаясь то в зад, то вперед, - Неужели Аннабелль? Знаешь, что такое черные краски? Это когда, ты вот-вот должен снова почувствовать прикосновения своей любимой, взглянуть в ее глаза, ощутить мягкость ее кожи, но ты неподвластен над своими желаниями. Более того, - повысив голос, проговорил Бен, - Тебя лишают всего, абсолютно всего. Но потом, луч надежды снова озаряет твое существо. А знаешь, что хуже всего, Аннабель? Несбыточные надежды. Нет ничего хуже. Нет ничего более разрушительного. Я был обречен на бесконечную разлуку с тобой, все еще томя себя надеждой, что ты ждешь. Если бы я знал, что ты так быстро найдешь себе утешение. Если бы я только знал, я бы не стал бороться, к чему борьба ради борьбы. Не правда ли? - он поник. Или, вернее, стал выглядеть еще более мертвенным, чем минутой ранее, бледность настигала его столь быстро, сколь быстро губительные размышления касались его разума. Все это было чудовищных результатом его действий, и разве имел он право винить ту, что некогда горевала по нему. Но что-то, что было неподвластно ему в минуты беспредельного отчаянья, не давало мужчине остановиться, не давало смягчить хватку и просто оставить ту, что не стала его женой.
- Сын? – смех вырвался непроизвольно, он просто не смог сдержаться, так это было нелепо и смешно, будто и вовсе все это происходило не с ним, - Скажи, зачем ты вообще пустила меня на порог? – он и сам не знал к чему вообще был этот вопрос. Как будто он смог бы отступить от нее в минуты новой, первой встречи, - Прошу тебя, я не хочу слушать все это. Разве ты не понимаешь, как жестока сейчас ко мне? Ты хочешь, чтобы и я ощутил ту боль, что прибывала с тобой?. Твой сын и Бастиан. Они сейчас здесь, верно? – с этими словами взгляд его устремился в потолок, будто там он мог увидеть что-то, кроме безупречной белизны. Он намеренно не назвал ее первенца по имени, Бен и сам не понимал почему, но это ему было неподвластно, точно это было последним шагом, чтобы навсегда отпустить ту, прошлую Аннабель Паркинсон.

Отредактировано Benjamin Flint (2015-01-19 23:57:49)

+2

7

Сжала руки под тёмной вуалью...
"Отчего ты сегодня бледна?"
- Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: "Шутка
Всё, что было. Уйдешь, я умру."
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: "Не стой на ветру".

Вся ее жизнь сегодня рухнула как карточный домик. Один человек способен изменить все. Аннабелль убеждала себя все годы замужества, что все прекрасно: хорошая крепкая семья, малыш. Но не было самого главного - любви, все было, а этого глубокого чувства не было, а понимание того, что оно никогда не появится в её сердце - удручало.  Любовь - окрыляла некогда Анне, позволяла ей видеть мир в самых сочных красках, наслаждаться каждой минутой жизни, находиться в идиллии не только с собой, но и со всем миром. Она умела любить, умела чувствовать - ее жизнь, благодаря любящим родителям, не была закована железными гвоздями традиций и этикета. Пожалуй, ей  могла бы позавидовать любая чопорная юная леди. Но от той жизни не осталось ни следа (разве что, воспоминания), то,  что раньше ее пугало - брак по расчету - случилось. Она, как  и любой прекрасный цветок, если его не поливать, вяла с каждым днем, прежний блеск в глазах, появлялся только тогда, когда он смотрела на сына. Материнство не позволяло Белль поникнуть духом, уйти с головой в свои печали и горести.   Но он вернулся, что-то опять сломалось, прежде отлаженный механизм дал сбой - как теперь жить дальше? Как смотреть на Бастиана? Что ее ждет завтра? Увы, вот на эти вопросы не было ответов даже у Бена.  А они нужны, как воздух, от прежней стабильности не осталось ничего. Как назло, богатый словарный запас ограничивается невнятным бормотанием и оперированием каких-то абсурдных аргументов, оправданий, внешнее спокойствие - обман, на самом деле, женщина все ближе и ближе подбирается к легендарной "точке кипения".
Время проходит, сметая всё безжалостно на своем пути. Оно никому не подвластно, его нельзя подчинить, ибо только оно всех подчиняет, лишь оно определяет дальнейшее бытие, властвуя над людьми, забирая их разум, силы, красоту и все самое дорогое; то, что стало частью души, стало таким неразделимым от себя. Еще совсем недавно, миссис Флинт  великолепно исполняла свои главные роли в жизни: роль верной жены и любящей матери, полностью доверяясь своему супругу, который стоял в главе рода Флинт.
"Герой не ее романа" - о, определенно это было о Бенджамине. Вот только роман имел не счастливый «happy end», как это бывает, а печальную концовку, с претензиями на продолжение.
- Что ты говоришь? - женщина моментально подхватывает "мелодию", заданную гостем. Наконец, эмоции можно было не пытаться сдерживать.- Я ждала тебя! Все это время ждала. - конечно, Анне понимала, как тяжело мистеру Флинту принять весть о замужестве. - Прошло шесть лет, слышишь, ш-е-с-ть. Ни весточки, ничего. - некогда спокойный и обволакивающий голос срывался на крик, еще немного и горло начнет болеть, а голос станет охрипшим, но это Белль не пугает.- Да, я уцепилась за это извещение, будь оно проклято! Оно вносило ясность... ужасную ясность. Будь уверен, я знаю что такое, когда надежды и мечты разбиваются на мелкие осколки. Я на себе почувствовала, каково это - быть мертвой, но способной дышать, видеть, - Аннабелль никому еще не рассказывала, что творилось у нее на душе - это было слишком личным, она несла весь этот тяжкий груз сама. В ее душе были такие комнаты, в которые молодая женщина не пускала даже самых близких. Нужно было сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, постараться собраться с мыслями и попробовать еще раз спокойно поговорить; а не получалось. Почему? Потому что оба понимали, что как раньше уже не будет. У мадам Флинт теперь слишком много обязательств, долг перед семьей, сыном. Разговоры лишь топили еще глубже обоих, но теперь, Белль готова была терпеть все, снова отпустить этого мужчину - она не сможет, сколько бы она не прикрывалась всеми  аристократическими сложностями и условностями.
- Зачем? - хозяйка дома переспрашивает, на губах появляется горькая ухмылка,- А ты не догадываешься, Бенджамин? - он должен понять ее без пояснений и лишних слов. Женщине все еще казалось, что между ними не пропала связь, что объединяла сильнее, чем цепи. - Я всего лишь хочу, чтобы ты это услышал от меня, а не из уст кого-либо.  - Белль резко отворачивается. Слезы предательски стекают по щекам, ладонью она смахивает несколько кристально - прозрачных капель. И правда, когда она в последний раз была так эмоциональна, до слез? Да, именно шесть лет назад...
- Нет, конечно же не хочу! - в такой накаленной обстановке нужно продумывать каждое слово, быть осторожной во всем, но разве это так легко? Весь этот вулкан давно вырывался наружу.- Твой брат на работе, а сын... - Паркинсон оборачивается к Бену,- дома. - и снова молчание, нужно, обязательно нужно сейчас что-то сказать, или, наоборот не стоит? Тишина неприятно сдавливает. Тот же интерьер, знакомая мебель, и даже часы на стене все также отсчитывают секунды... Раньше это была самая уютная комната в поместье Паркинсон, хозяйка находила для себя гостиную просторной и светлой; именно в ней мадам Флинт предпочитала коротать свободное время и наслаждаться чтением книг или газеты. Но теперь все воспринималось по -другому  - фолианты на полках казались чужими, собственная мантия, которая небрежно лежала на диване, словно раньше не покрывала ее плечи.
- Бенджамин, я правда рада, что ты жив. Не представляешь даже насколько. Эта лучшая новость после твоего "исчезновения". Но не знаю, как быть дальше. - молодая женщина пожала плечами, - Кто-нибудь еще знает, что ты жив? - тихо спрашивает Аннабель,  голос, как и ожидалось охрип, а сил не бурную реакцию больше не осталось. Она лишь опять перехватывает его взгляд и по привычке, сразу же опускает глаза к полу.

Отредактировано Annabelle Flint (2015-01-21 22:53:48)

+2

8

Ее слова отражались звоном в ушах, будто это и вовсе был тяжелый молот а не мелодичный, приятный голос. Она, подобно палачу, казнила его, за все провинности, грехи, прошедшие слова, все это нашло отклик в жестокой реальности. Впрочем, он был непоколебим, он слушал все, что томилось в ее души долгие годы, стараясь не перебивать  и не срываться с места, чтобы навсегда покинуть дом, некогда ставший обителью их счастья. Может быть на пару минут, он, даже, забыл о том, что находится сейчас в обществе Миссис Флинт. Тому послужил мимолетный взгляд на картину, точно позади Аннабелль, который заставил мужчину забыться. Женщина, на ладонях которой были яблоки и апельсины. Ее взгляд был преисполнен печалью, и печалью столь глубокой, что ничто кроме изумрудных глаз не выдавало ее истинное состояние. Художники ли переняли этот занятный прием с людей или наоборот? Так или иначе, волшебники или магглы, активно использовали этот , казалось бы простой выход из трудных ситуаций.  Пряча все прискорбные мысли в тайнах своего сознания, оставляя на поверхности лишь взгляд приправленный горькой печалью. И будь каждый столь же наблюдателен, как и Мистер Флинт, люди непременно бы испытывали либо ненависть к тому, кто вносит негативные думы в их размеренные счастливые дни, либо жалость, не имеющую под собой никакого исхода, кроме смехотворной сердобольности. Увы, маски это игра не слишком полезная, и, что куда более важно, опасная. Стоит помнить, что стабильность порождает привычки, так что скрываемая печаль, легко может стать и скрываемым счастьем, да и, в целом, сокрытием того, что укрывать просто нельзя.
Так и Бен привык принимать, все, что выпало на его долю с исключительной стойкостью, которой, впрочем, он просто не мог быть обделен, будучи бывшим военным. Он глядел в ее глаза, выискивая там отражение той любви, что была в ней шесть лет назад, но она, будто стала для него закрытой книгой, тогда как раньше, все читалось необыкновенной простой. Может проблема была лишь в Бенджамине, в его восприятии этой новой фигуры в его жизни, а может и вправду спустя столько лет, девушка изменилась настолько, что прежним осталась лишь ее неизменная красота.
- Ты ждала, конечно, - медленно процедил Бен. Это не было уколом от него, не было претензией или сарказмом. Его тон мог звучать грубо, но только оттого, что все его мысли были отвлечены на то, как решить проблему, которая встретила его в Лондоне. Все, что мужчина знал это то, что он не может оставить ее, - Все понятно и закономерно. Я разгорячился, прости, Аннабелль. Наивно было полагать, что ты до сих пор одна. Одиночество оно не для дам вроде тебя, уверен не один мужчина хотел быть твоим женихом. И я бы принял, если бы вышла замуж за кого угодно, но почему Бастиан? Объясни почему ты вступила в брак с Бастианом? Неужели ты не могла найти обходные пути? - ему и вправду было необычайно любопытно узнать, почему, некогда его невеста, выбрала себе в мужья человека столь приближенного к нему. Неужели она не понимала, что это ее самый жестокий поступок по отношении к нему, даже, будь он уже глубоко под землей. Бен хорошо помнил, как смотрели на нее всякие юнцы на приемах, а это без труда позволяло сделать ему неутешительный вывод, - Может это месть? - как бы он не знал Аннабелль, как бы не доверял, как бы не был уверен в ее славном нраве, эта странная мысль не могла не посетить его. Виной тому могло быть и безумие, которое коснулось его души, как только Миссис Флинт поведала ей о том, что он пропустил, а может всего лишь сомнения, в том, что девушка все еще та, кого он оставил когда-то.
Хотела, чтобы услышал от нее. Как это было правильно, как это было справедливо. Но разве имело значение, кто ему расскажет о счастливом браке его брата и "невестки".  Разве новость стала бы звучать как-то по иному? О, нет, он мог всего на всего лишь так и не увидеть лица своей возлюбленной, не вспомнить того, что он и вовсе забыл за длинный срок, и, может, тогда расставание не было бы таким жестоким.
- Это не то, что я хотел услышать. - коротко произнес Мистер Флинт.
- Я не хочу отнимать у тебя время с сыном. Наверняка, после моей смерти ты особенно ценишь время, проведенное с любимыми. А брат, уверен и вовсе не будет рад гостю, имевшему виды на его супругу. Однако, странно. Только ты и Бастиан знаете о том, что я жив. И пока я не нашел правильного объяснения тому, почему ты узнала об этом только сегодня, хотя я уже не один месяц прибывал в больнице Святого Мунго. Впрочем, он мог подумать, что ты стремглав бросишь в мои объятия и распростишься с ним. Даже, если так, он ошибся, верно? - его взгляд был жесток и уверен, вожделевший ее ответов, которые, пока служили ему только лишь разочарованием.

Отредактировано Benjamin Flint (2015-01-26 17:45:26)

+2

9

Все, как раньше. В окна столовой
Бьется мелкий метельный снег.
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.

Я спросила: "Чего ты хочешь?"
Он сказал: "Быть с тобой в аду".
Я смеялась: "Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду".

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
"Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты".

И глаза, глядящие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада -
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.

Тик-так, тик-так, тик-так.
- Нет! Этого не может быть! - дрожащие руки девушки разворачивали конверт; мелкие клочки бумаги сыпались на паркет, терпение медленно сходило на нет. Слишком долго она не получала никаких вестей. Неужели, на этом ее ожидание закончилось? А хочет ли она сама, чтобы все надежды рухнули в одночасье? Может, стоит, наконец, признаться хоть самой себе, что только это помогает ей каждый день открывать глаза, дышать, иногда улыбаться близким? О, нет, разве может мир одной молодой волшебницы крутиться вокруг единственного мужчины? Писателя Бенджамина Флинта?
Словно про себя, Белль посчитала до трех и медленно начала читать. Глаза внимательно изучали текст, а слезы оставляли за собой мокрые дорожки на щеках. О, да, все верно, она будто чувствовала - вот это проклятое извещение о смерти мистера Флинта. Сухой, безжалостный текст, который подобно огню сжигает все живое, что есть внутри, от души остается один пепел.
Анне скользит по стене и приседает на корточки, пальцы до сих пор крепко сжимают кусок пергамента. В голове всплывают жестокие строчки, то, чего она так боялсь все это время - произошло. Самые страшные кошмары и ожидания сбылись. Все мечты потухли, как яркая свеча, оставляя за собой темноту, в которой нет ни единого огонька.

Тик-так, тик-так, тик-так.
- У Вас родился сын, мадам Флинт. - целитель кладет новорожденного мальчика рядом с Аннабелль, малыш на удивление спокоен. - Как назовете своего первенца? - мужчина широко улыбается, наверное, картина, которая перед ним предстает слишком трогательная, раз даже волшебник не смущается выражать свои эмоции.
- Бенджамин. Я назову своего сына Бенджамин. Бенджамин Флинт. - новоиспеченная мать, превозмогая боль, поворачивается к своему ребенку и берет его крошечную ручку в свою, - Ты вырастишь достойным мужчиной, наследником своего рода, дорогой. - урожденная Пвркинсон всегда знала, какое имя будет носить ее сын.

Тик-так, тик-так, тик-так.
Анне не сомневалась, что ее копилка ярких и самых запоминающих воспоминаний пополнилась еще одним - сегодняшним.
- Бастиан был всегда моим другом, - что же, это и правда была единственная причина, почему мадам Флинт вышла замуж именно за младшего наследника. Они в юности прекрасно ладили, у них было масса тем для обсуждений, но даже сейчас, спустя 6 лет, дружба так и не переросла в сильную любовь, появилась разве что привязанность и привычка. - Он разделял мои печали, а главное - дал мне время, чтобы прийти в себя. Он ничего не требовал, не давил на меня - просто был рядом. Тогда это было  очень важно и нужно мне. - их брак был основан на понимании и доверии, но Белль давно поняла - этого слишком мало. Их дом никогда не станет "полной чашей". Хотя, конечно, молодая женщина делала все, чтобы ее супруг ощущал этот домашний уют, добрую атмосферу в доме. - Поверь, я бы не смогла подпустить к себе другого мужчину. Разве кто-нибудь стал бы так долго ждать? И мириться с тем, что между нами всегда будет стоять кто-то третий? Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, верно? - о, да, Аннабелль была уверена, что Бастиан прекрасно понимал, что между ними всегда будет стоять мистер Флинт - старший. И сама Анне не в силах этого изменить.
- Не думай даже так. Пожалуйста. Я не была способна на месть по отношению к тебе, и сейчас не способна. Разве сильная любовь - это причина для мести? - женщина удивленно поднимает глаза. Ее и правда ввел в замешательство вопрос Бенджамина. Месть - это последнее, на что была способна Паркинсон шесть лет назад.
Интересно, а что ожидал увидеть мистер Флинт за дверью семейного поместья? Одинокую незамужнюю женщину, облаченное в траурное одеяние, или, наоборот, счастливую женщину, которая счастлива в браке? Ни к одному из двух типов Анне не могла себя отнести, пожалуй, в этот раз слизеринка заняла нишу между ними, и раньше ей казалось, что ее все устраивает, ведь "так надо и так положено". А, может, именно сейчас Аннабель поняла, что так ей и не надо.
- Ты и Бастиан? - хозяйка дома нетерпеливо перебивает нежданного гостя. В самом деле, возможно, Бен просто оговорился или она неверно истолковала его слова.
Но, нет, мистер Флинт - старший не ошибся и слова были поняты правильно. От этого становилось еще противнее. Неужели ее супруг посмел скрыть правду? Все из-за чего? Из-за глупой ревности? Мерлин, Баст и мальчишкой-то никогда не слыл особенно ревнивым юношей. Или, Белль просто не замечала этого? После того, как в доме Флинтов девушка познакомилась  Бенджамином, вся дружба с его младшим братом отошла на второй план. Мы ведь были подростками... Наивно было полагать, что Бастиан все забыл и смирился.
- Твой брат ничего мне не говорил. - знал, просто знал и был уверен, что его жена и правда побежит, как заметил Бен, стремглав бросится в больницу Святого Мунго.- Это ужасно непорядочно с его стороны. - она гораздо раньше могла бы узнать о том, что мистер Флинт жив! Какой нелепый поступок со стороны мужа. Право, таким образом,Белль разочаровалась. Неужели он так ей и своему брату не доверяет? Молодой женщине стоило бы понять Бастина, но она не могла.
- Он не ошибся, - сколько угодно Аннабелль может себе твердить, что прошлое - осталось в прошлом, убеждать себя в чем-то, но всем очевидно - себя не обманешь. Также, обманывать Белль еще не хотела и Бенджамина. Хватит с них тайн. Как оказалось, с ними слишком тяжело жить.
- Это ничего не меняет, к сожалению. Я бы хотела изменить всё- но это невозможно. - точка или только начало новой главы? Или, может быть, и вовсе новой книги? Жизнь полна сюрпризов, и этот день очередное подтверждение тому. Может, снова стоит начать мечтать и верить в сказки?

+1

10

На прощанье касанье,
На прощанье слова,
Но в прощаньях еще общенье,
О котором расскажут глаза.

Он слышал за окном разговоры, смех, детские крики, в общем, все, то, что было присуще городу, живущему своей жизнью. Жизнью полной, где-то бесцеремонной и отвязной, но в действительности же насыщенной, и, что самое главное, наполненной. Ничто не изменилось ни для кого в этом дне, кроме двух людей, ритм города диктовал свои условия и люди послушно выполняли их. Никому из них  не было известно, что с того света вернулся некогда известный писатель - Бенджамин Флинт. Мужчина был уверен, что выступи он хоть на главной площади с самой яркой речью и в самых искусных одеждах памяти зрителей не суждено было быть затронутой воспоминаниями о публичной фигуре в прошлом. Однако, волнения по этому поводу едва ли касались разума Бена. Ему стоило задуматься о более важных вещах. Например о том, как должна сложиться его жизнь в будущем, в полном одиночестве или в браке с нелюбимой, но уважаемой женщиной. В отдалении ото всех, кто был ему дорого и кому когда-то был дорог он. Наверняка сестра уже давно нашла себе подходящую пассию, а, если и не нашла, то старший из Флинтов наверняка сделал все, чтобы дочь не осталось постыдно незамужней в свои годы. Брат, которого он всегда считал своим близким другом, не станет жаловать гостя, который имеет, едва ли, дружеские чувства к его супруге. И, наконец, Уоррен Флинт, мужчина, о чьей смерти, Бен мог только молить. Он надеялся, что хотя бы семейное поместье окажется в его распоряжении, все же светлые пятна были необходимостью в его существовании.
Бенджамин просунул руки в карманы, будто пряча и самого себя в этих зажатых кулаках, скрываемых за тканью. Он нащупал старую пачку спичек, которая забавным образом попала в новую мантию. Видимо, мужчина машинально захватил ее, ведь эта маленькая пачка не раз спасала его, то от неминуемой мерзлоты, то от ужасающей печали, а бывало, даже и от скуки, когда Бен подносил очередную спичку к камору, успевшему вкусить алой жидкости. Подобно волшебной палочке, маленькие, тонкие деревяшки служили спасением для магглов. Во истину волшебники имели куда больше могущества и возможностей, но разве не это делало их более ограниченными. Не способными мыслить широко и объемно, ища миллионы путей, вместо одного единственного и очевидного. Мужчина считал, что магглы весьма разумны, раз способны , казалось бы из воздуха, придумывать и создавать совершенно новые возможности. Их преимуществом был ручной труд, в то время, как волшебники, лишившись волшебной палочки, были обречены на погибель.
Что-то зародилось в нем сегодня, скорее всего это было недоверие к брату, которое стремительно набирало обороты. Слишком странно все выходило, слишком удачно складывалось, но только для одного человека в семье Паркинсон-Флинт. Однако, Бенджамин Флинт не имел право на такую роскошь, как подозрения, уж больно многое он упустил, чтобы разбрасываться родней.
- Замолчи, - голос мужчины прогремел, точно самый раскатистый гром, после которого следует яркая вспышка грозы. Так и сам он с трудом сдерживался, чтобы не взорваться. Он метался меж желанием обладать Аннабелль, и сжечь дотла дом, в котором она обрела счастье без него, вопреки ему. Зверь дремал, но сон его был чрезвычайно чуток, - Я не желаю слушать, о том, как чудесен твой муж! - ярость, что пылала в его взгляде, была легко направлена на девушку, - Но все же, ты поступила весьма хитро, выбрав именно моего брата. Увы, лишаться половины своей семьи мне совсем не хочется.
- Сильная любовь... - пробурчал мужчина вслед за словами Миссис Флинт. Он поднес руку к гладковыбритой щеке, на которой расположился небольшой чуть потемневший шрам. Не следя за собой, его пальцы застыли на этом шраме, впрочем, как и он сам, слушая девушку, стоявшую перед ним. Сотни воспоминаний проносились в его сознании, не слишком хороших, не слишком плохих, все, то, что было прожито с ней и без нее. А что было там в ней, наверняка оставалось что-то безмолвное, что никогда не произносилось и так и не будет произнесено. Бен знал, как сильна та, что некогда принадлежала ему, когда девушка поставила на первое место его амбиции, уступив собственной любви. Он знал, насколько та жертвенна и непоколебима, но он не знал, что еще родилось в ней, после его ухода.
- Он не ошибся? - вопрос, не требующий ответа, вопрос, изживший себя, стоило только ему быть произнесенным. Некое безумие проникло в Бенджамина, еле заметное, но незаметное для Белль. Все, что было произнесено после мужчина проигнорировал с завидным мастерством. В его голове уже рождались самые разнообразные варианты, при которых он снова сможет быть вместе с девушкой из его прошлого.
Мистер Флинт не хотел, да и не умел медлить, если желал чего-то так страстно и так долго. Он оказался возле девушки так быстро, что та, казалось, потеряла дар речь от столь неожиданного порыва. Крепкая хватка сомкнулась на талии Аннабелль, ей некуда было бежать и некого звать, если она не хотела испугать своего маленького сына. Впрочем, он и не думал, что она захочет вырываться или препятствовать его действиям, поэтому он тот час прикоснулся губами к бесконечно теплым и родным губам Миссис Флинт, которая являлась вовсе не его "Миссис Флинт". Поцелуй стал тем теплеющим гладком целительного напитка, не для тела, но для души. Точно все шесть лет обернулись в пыль, будто он держал в объятиях все ту же Аннабель, которой было всего двадцать два года и которая не была обременена обязательствами перед мужем и сыном.
- Ты должна бросить его, - он все еще не отпускал хрупкую девушку из своих рук, точно, боясь, что она вот-вот ускользнет.

Отредактировано Benjamin Flint (2015-02-04 12:10:32)

+2

11

Искушение - Белль никогда не подавалась на его сладкий, даже приторный зов. Когда пред ней представал выбор между двумя дорог: удовольствие или благоразумие. Девушка всегда выбирала второе. И вновь извечное "так надо" и "так правильно". Как можно и дальше строить будущее, если в настоящем теперь творится хаос? Мир изменился. И пусть это звучит слишком громко, но это так. Один человек и правда может изменить всё. Бенджамин Флинт это сделал. Порог комнаты, фразы, которые едва произносились, тяжелые вздохи и взгляды, которые, пожалуй, выражали гораздо лучше всю ту палитру чувств, нежели слова.
- Почему я должна молчать в собственном доме? Ты спросил - я ответила. Мне следует извиниться за правду? Бенджамин, он твой брат. Несомненно, его поступок ужасен и отталкивающий. Но правда, я не могу все взять и перечеркнуть. Это не так просто, как кажется. Я осмелюсь дать тебе совет, Бен, поговори с братом, пожалуйста. Ты не ему сделаешь одолжение, а себе. -в праве ли она давать советы? И настолько ли советы Аннабелль хороши, как кажется ей самой? Ведь она так и не наладила отношения с Мэрвенн, родная сестра по-прежнему холодна к мадам Флинт, и их общение больше походило на общение двух приятельниц, нежели кровных сестер.
- Почему во всем ты ищешь какой-то скрытый смысл, подвох? Не старайся понапрасну - его нет. - Анне злилась, все же, несмотря на прежнюю привязанность к этому мужчине, она совсем переставала его понимать. Они говорили о таких элементарных вещах, но словно на разных языках. Каждый глаголил свою истину, и принимать истину другого не желал.
-Я отнюдь не хотела никому причинить боль. Тем более тебе - разве мне стоит это повторять дважды? Почему ты не хочешь меня услышать? Для чего ты тогда, Бенджамин, переступил порог моего дома? - наивно было бы полагать, что теперь они станут близкими друзьями, которые делятся самым сокровенным друг с другом, приходят на помощь, когда это требуется. О, нет, этому не бывать. Слишком много стен между ними, одна из которых Бастин, ее супруг, который, также не останется в  стороне от всего происходящего, и, однозначно, не займет места в зале, предпочитая им сцену.
И что получается в итоге? Чтобы сохранить все как есть, или хотя бы не разрушить, то, что держится на тончайшей нити, ей следует попросить покинуть мистера Флинта поместье Паркинсон и просто-напросто забыть об этом визите... Но это будет сделать совсем не просто, да и тем более, не хочется... Пусть он будет груб, невежлив, обвиняет ее, но, главное, теперь она знает, что Бенджамин Флинт прибывает в добром здравии. Разве теперь вежливость волнует кого-то?
- Расскажи, что с тобой происходило. - молодая женщина с легкостью переходит от одной темы к другой. Их отношения слишком запутаны, пытаться распутать этот  клубок теперь будет очень трудно. А продолжать и дальше мучить себя и Бена - было слишком жестоко. Пусть хоть продолжение оставит приятный след, ибо осадка и так было предостаточно.
- Что ты знаешь о РОБ? - неожиданный вопрос, который слетел с уст миссис Флинт. Пожалуй, эта организация также интересовала миссис Флинт, ведь не зря ее гость уже упоминал детище Геллерта Гриндевальда. Возможно, у хозяйки поместья недостаточно информации или совсем  не та информация, которая нужна на самом деле. Теперь Белль не была уверена, что из всего того, что говорил ее супруг, Бастиан, было правдой, а что ложью.
- Все это время ты провел в тюрьме Нурменград? Если это так, то как ты оказался в моем доме? - не обязательно даже являться членом РОБ, чтобы точно знать - из детища Гриндевальда просто так не уйти. Тогда сразу напрашивается вопрос: как это получилось у мистера Флинта? 
Вечер переставал быть томным для Аннабелль так точно. Кажется, слепая вера мужу было в свое время не лучшим ходом, ибо замки из песка начинали сыпаться, а к концу разговора с гостем всю гостиную заполонят их остатки.
Теперь у Анне накопились вопросы не только к Бену, но также к его родному брату, Бастиану.  Стоит расставить точки над "i" после шести лет совместной жизни и расшатать маятник, который до этого находился в состоянии покоя. Правда дорого стоит... И не факт, что платой станет развод.

+1


Вы здесь » Сommune bonum » АРХИВ ОТЫГРЫШЕЙ » Призраки прошлого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC