http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/43233.css
http://forumfiles.ru/files/0015/36/99/24120.css
*/

Сommune bonum

Объявление

Добро пожаловать на Commune bonum!
Тучи над головами честных британских магов сгущаются. Геллерт Гриндельвальд, наконец посетил Британию, хоть и инкогнито. Набирающее силу в Англии "Равенство крови" на удивление австрийского гостя способно не просто дать отпор, а нанести первыми удар. Но обычным волшебникам пока нет до этого дела. Ведь у них есть: светская жизнь, проклятия, улыбки и страсть. Это Сommune bonum.
Навигация:
Гостевая Сюжет Нужные Анкета ЧаВо Правила
Внешности Роли Энциклопедия
Администрация:
Wane Ophelia Raven
06.03.15. - Обновлен дизайн и открыты новые квесты!
15.01.14. - А у нас тут новая акция, спешите занять одну из важных ролей — Акция №2. Равенство крови
11.01.14. - Нам месяц!
25.12.14. - А не хотите ли вы поучаствовать в новогодней лотереи?
16.12.14. - А мы тут Офелию веритасерумом напоили... спешите узнать тайны, тайнышки и тайнищи!!
15.12.14. - Открыта запись в первый квест !
11.12.14. - Итак, мы перерезали ленточку - проект открыт. Спешите присоединиться к нам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сommune bonum » АРХИВ ОТЫГРЫШЕЙ » Квест #2. "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"


Квест #2. "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

http://savepic.ru/6610343.gif
Название квеста: "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"
Время и место действия: Лондон, магловская часть , ресторан | 15 января 1921 года
Описание: Дела в Англии идут из рук вон плохо, отчего самому Мистеру Гриндельвальду пришлось прибыть в страну, чтобы провести исключительно важное собрание со своими союзниками. Последователи в Лондоне, занимающиеся внедрением идеологии РОБ терпят неудачи, посему им предстоит доложить обо всех своих действиях и размышлениях на этот счет. Однако, любая информация имеет неприятное свойство проникать туда, где быть ей не стоит. Таким образом, один из членов РК, прознает о готовящемся собрании, а вместе с тем решает, что уничтожить мнимых врагов можно только уничтожив их предводителя. Так как же встретит дорогого гостя "Равенство крови"?
Очередность:
Gellert Grindelwald
Cantankerus Nott
Adrianna Lestrange
Christian Selwyn
Gudrun Crabbe
Комментарии: Этим квестом мы  закладываем начало открытой войны между РОБ и РК. До этих событий РОБ не видит особой угрозы в членах организации "Равенство крови".
Возможно участие ГМ.

0

2

Двое мужчин во фраках сноровисто сдвигали столы. Один точно был официантом, а вот насчёт второго Геллерт был не уверен, возможно, случайный посетитель. Впрочем, какая разница? Работы им ещё предстояло немало, импровизированный большой стол делался с приличным запасом. Зачем себя стеснять? Других гостей в этом заведении в ближайшее время не планировалось: предусмотрительно наложенное на вход заклинание это обеспечивало. Девушка-официантка спешно убирала грязную посуду, в некоторых случаях - с абсолютно нетронутыми блюдами. Посетители этого лондонского ресторана не так давно испытали внезапную необходимость оказаться где-нибудь в другом месте. Кого-то общий порыв подхватил не сразу, успев ненадолго удивиться появлению светловолосого мужчины в странном длинном чёрном одеянии с чем-то похожим на указку в руках. Потом и у них нашлись очень важные и очень неотложные дела, заслонившие собой всё остальное: Геллерт хорошо освоил многие приёмы из арсенала занимавшихся поддержанием Статуса Секретности министерских работников и часто пользовался ими в своих целях. Что касается подобных мероприятий, то эти действия у него уже были отработаны до автоматизма, не в первый раз он устраивает собрания в подобных местах.
А началось всё давно и совершенно случайно. Просто однажды кто-то в компании молодых и заскучавших волшебников сказал “А давайте…” и с ним согласились. А потом Геллерту неожиданно понравилась идея. Иногда он даже сочинял умные и правильные аргументы в поддержку своего каприза, иногда просто отмахивался от любых возражений. В конце концов, имеет он право на свои маленькие причуды или нет?
Двое магглов заканчивали расставлять стулья. Да, конечно, Геллерт мог бы проделать все эти перестановки гораздо быстрее, несколькими взмахами волшебной палочки, но так было… приятнее.
Геллерт прошёл к месту во главе получившегося длинного стола и небрежно, закинув ногу на ногу, устроился на мягком стуле с высокой спинкой, не обращая внимания не нескольких суетящихся зачарованных магглов. Жаль, что пока ещё требуется применять магию, чтобы они уяснили своё место. Он думал о том, чтобы покончить с этим дурацким Статусом Секретности хотя бы в тех странах, где Министерство уже находилось полностью под его контролем, но при более детальном взгляде эта идея оказалась слишком преждевременной. Ещё не время. Пока.
Маг расслабленно оглядел почти пустое помещение. Белоснежные скатерти, начищенные полы, свежие, несмотря на время года, цветы в вазах - это заведения явно принадлежало к числу тех, что посещали исключительно магглы, считавшие себя выше других. Одной маленькой детали не хватало для полного, скажем так, соответствия традициям. И, словно услышав его мысли, подошла девушка-официантка и поставила перед ним чашку ароматного напитка. Горячий шоколад. В других ситуациях особой привязанности к этому напитку за Геллертом не водилось, но на таких вот собраниях он с упорством, достойным лучшего применения, заставлял магглов готовить ему и всем собравшимся горячий шоколад. Он никогда не объяснял этого и никак не реагировал, если волшебники брезговали приготовленным магглами напитком, но ведь было в самом начале. Их было двое, и этого было более, чем достаточно, чтобы весь мир прогнулся под их желания. Альбус питал слабость к маггловским сладостям, и они часто обсуждали свои планы за столиком в маленьком провинциальном кафе. Уже тогда ему стоило бы заметить, что Альбус тяготеет не только к сладостям, но и к их изготовителям-магглам.
Теперь, продолжая ту давнюю привычку в таком искажённом виде, Геллерт испытывал что-то сродни лёгкого торжества, будто бы раз за разом доказывая что-то тому, кого когда-то считал другом и единомышленником. И в каком бы уголке мира это не происходило, горячий шоколад неизменно имел оттенок горечи. Сейчас эта горечь казалась особенно терпкой.
Геллерт вернул чашку на блюдце и бросил заклинание забвения в спину уходившим магглам, что наконец закончили расставлять стулья. Из всего персонала ресторана здесь осталась только застывшая на пороге кухни девушка, без единого следа мысли в помутневших глазах да ещё кто-то из поваров, так, на всякий случай.
Время понемногу приближалось к восьми вечера. Пора бы уже кому-нибудь и появиться, а то неужели он будет единственным, кто пришёл раньше назначенного времени?

+4

3

*

2 нпс-а здесь по просьбе амс, чтобы у меня был призрачный шанс. Буду прописывать их действия, когда необходимо и, думаю, в качестве десерта, кто-нибудь из вас может их грохнуть)

Серебрянный сиккль подлетел высоко в воздух, сверкнул в свете магического фонаря и опустился точно в подставленную ладонь молодого мага, шедшего по Косому переулку.
Решка. Опять.
Монета явно была зачарована на то, чтобы возвращаться к владельцу, и как бы быстро Нотт не шел, подкинув её и подставив ладонь, всегда получал её обратно. Это давало неплохую надежду на то, что Уилкис действительно не соврал, и сикль был тем самым пропуском. Впрочем, в РК и так были уверены в этом, иначе едва ли согласились бы на совершенно безумную идею проникнуть на собрание гриндевальдовцев под оборотным зельем. Безумную - в основном, потому что её предложил Кантанкерус, а это уже было определенного рода рекомендацией. Впрочем, до того его идеи, хоть сколь безумными считались, но были довольно успешны. Что уже говорить о последнем недавнем триумфе. Стоило напомнить об этом руководству организации, чтобы чаша весов склонилась на его сторону, и ему не только позволили провести операцию, а еще и выдали в подчинение двоих членов организации, из мелких сошек. Итак, трое, по количеству захваченных, по количеству порций Оборотного. Нотт очень надеялся, что они не подведут и не сведут на нет все усилия, заодно подписав себе смертный приговор.
Он опять подбросил монету и на этот раз опустил руку в карман. Монета исчезла в полете, чтобы через секунду опять объявиться в кулаке. Он разжал руку и взглянул на сикль. Решка.
Кантанкерус вдруг осознал, что это отличный способ проверить удачу.
Обычная орлянка. Выпадет решка - значит, сегодня все пройдет успешно.
Он подбросил монету еще раз и поймал её на лету, разжал ладонь, краткое мгновение смотрел на неё в полном недоумении - и рассмеялся.
Что может быть глупее, чем предположить, что решка может выпадать столько раз подряд.
Сунув, наконец, пропуск в нагрудный карман, Нотт взглянул на часы и, убедившись, что самое время начинать представление, свернул в Лютный, сделал глоток зелья из фляги, убедился в том, что превращение в Уилкиса прошло успешно и аппарировал наконец в названное место.

Маггловский ресторан выглядел вполне респектабельным. Нотт усмехнулся. Выбор места был бы забавным, если бы он не подозревал, что именно хочет сказать Гриндевальд, назначая встречу в таком месте. Границы стирались слишком быстро и слишком целенаправленно, а место выбранное для встречи РОБ говорило вовсе не о пристрастии его лидера к маггловским ценностям, а о том, что он рано или поздно претендует на то, чтобы править не только лишь магами. Или это лишь домыслы. Как бы то ни было, долго маячить под дверью не было никакого смысла, и Нотт вошел.
Было ли дело в зачарованной монете или нет, но никаких препятствий с тем, чтобы попасть в помещение у него не возникло. Несколько секунд чтобы осмотреться и заметить стоявшего у одного из окон человека. Ошибки быть не могло - лицо Геллерта Гриндевальда было знакомо всем, кто давал себе труд интересоваться внешней политикой. Человек, который управляет половиной Европы едва ли останется незамеченным для объективов колдокамер. Нотт сделал несколько быстрых шагов, пересекая зал ресторана и в вежливом поклоне склонил голову.
- Милорд.
Уилкис оказался на удивление неразговорчив, когда речь зашла о принятых здесь ритуалах общения с начальством. По всему выходило, что никаких особых знаков почтения не нужно. Что ж, значит оставалось полагаться на общепринятый этикет, и не более того. Нотт поднял голову, на секунду задержав взгляд на лице противника. Пожалуй, если бы единственной задачей было убить его, это стоило бы сделать именно сейчас. Впрочем, это было не единственной целью. Услышать что-то важное, вынести информацию - вот на чем настаивало начальство. Что касалось самого Кантанкеруса - он бы не без интереса послушал этого мага, который, по слухам, умел быть убедительным. Жаль, фамильное кольцо, реагирующее на ложь, по понятным причинам, пришлось снять. Дверь за спиной опять открылась, впуская еще двоих посетителей, и момент был упущен. Правда, еще двое оказались своими, но... Нет, слишком поздно. Дверь открылась опять.

+4

4

Волшебница зябко поправляла бордовый шарф, а затем спешила вернуть ладони в карманы пальто, которые было недостаточно тёплым для погоды в тот день. Девушка не рассчитывала, что будет так холодно по меркам жителей Лондона, но больше всего она не ожидала, что придётся долго идти к месту встречи членов РОБ. В толпе маглов нельзя аппарировать и даже достать палочку, чтобы сотворить согревающие чары. Определённо, эти обстоятельства не прибавляли тёплых чувств к маглам, которые казались ей помехой в тот момент.

Эту часть Лондона она знала не так хорошо, как хотелось бы, но иные обстоятельства вынудили её добираться пешком из одной магловской части города до другой, где было нужное ей место. Общественным транспортом маглов она пользоваться не умела, а потому стойки шла через улицы, полные любопытных людей. Проделывая этот путь, чистокровная волшебница начинала ненавидеть Статут о Секретности. Если бы не было этого закона, она бы давно с комфортом добралась до места собрания. К слову, выбор Гриндевальда, главы организации РОБ, мисс Лестрейндж сразу сочла ярким намёком на то, что некое господство над маглами он не собирается откладывать на потом. Это импонировало Адрианне, несмотря на её любовь к тому, чтобы всё шло пошагово и постепенно по плану, как самые точные часы.

Стараясь не пройти мимо нужной вывески с названием ресторана, волшебница сжимала в руке серебряный сиккль, который был её пропуском через барьерные чары. Адрианна не знала, кто именно из членов РОБ будет на собрании и сколько их соберётся, однако это её не беспокоило, вне зависимости от того, будет их там человек пять или два десятка. Она знала, что будет чувствовать себя комфортно в этой компании. Возможно, причиной такого мнения была общая идеология, но вероятнее, что дело в самоуверенности мисс Лестрейндж.

Заметив то самое здание, Адрианна ускорила шаг и, подойдя к входу, успешно прошла через защитные чары. С порога она заметила, что там уже были другие волшебники, помимо Геллерта. Никто из троих, опередивших её, не был ей знаком. Прибывшая девушка окинула взглядом всё помещение, закрывая дверь за своей спиной. В глаза сразу бросался длинный стол, рассчитанный на немалое количество людей, а в дверях, наверняка ведших на кухню, стояла заколдованная девушка, которая не вызвала у Адрианны ровным счётом никаких эмоций. Волшебница ожидала, что  Геллерт оставит кого-то из персонала в качестве прислуги. Нетронутый волей Гриндевальда интерьер говорил о том, что заведение не для бедных маглов, что умерило брезгливость Лестрейндж. Конечно, она догадывалась о причинах выбора такого места, но была не в восторге, что пришлось посетить магловский ресторан, пусть и по столь важной причине. Чистокровная волшебница была готова смириться со всем магловским только, когда это будет контролироваться волшебниками. Однако это был не подходящий момент, чтобы можно было придаваться подобным размышлениям, ведь она здесь совершенно не из-за маглов.

Внимание Адрианны вернулось к волшебникам в этом помещении. Никто из трёх других членов РОБ не вызвал у неё симпатию, наверняка, лишь потому, что доверчивостью и человеколюбием она не отличалась. То, что они из одной организации она не сочла поводом делать «поблажки». Высокомерная волшебница лишь одарила их внимательным и оценивающим взглядом, когда шла к Гриндевальду. Поравнявшись с одним из незнакомцев, который стоял ближе всех к главе РОБ, она сделала ещё шаг и вежливо поклонилась Геллерту, не проронив ни слова.

Отредактировано Adrianna Lestrange (2015-01-12 00:22:39)

+2

5

К счастью для Селвина, он периодически выбирался в мир магглов, но не из большой любви к ним, а по долгу службы, ну и для того, чтобы раздобыть очередную порцию никотина. И пусть лишённые магии, слепые люди и стояли для аристократа на одной ступени с собаками или свиньями, их можно было использовать, даже в такое нелёгкое время. Можно даже сказать, особенно в такое время.
Машины были чем-то непонятным для Кристиана. Эти тарахтящие кареты на колёсах доверия не внушали, но увы, являлись самым лучшим средством передвижения по городу. Благо, водить главе отдела  магических происшествий и катастроф не надо было. Он нашёл себе тут водителя. За время поездки можно было в покое обдумать предстоящую встречу.
Отец бы не одобрил решение сына. Мало того, что он считал опасным вступать в подобные сообщества, но и всячески пытался воспретить это своим детям. Увы, Кристиан давно уже всё решил, а слово отца тут ничего не весило. Хотя, может дело просто в харизме и силе убеждения Гриндельвальда, которому удалось невозможное – склонить наследника рода Селвинов на свою сторону. Тогда они совместно, пусть и коротко, обменялись планами, поставили себе цели, вот только всё оказалось не так просто. Маги Великобритании прислушивались к обеим сторонам – РОБу и РК, но не торопились занимать чью-то сторону. Среди аристократов давно была тенденция держаться вместе, считать себя сливками общества, да и чем-то лучшим, чем магглорожденные, полукровки или магглы, но этого не хватало, дабы достичь желаемого результата. Кристиан не привык терпеть поражение, но теперь приходилось учиться этому, что не убавляло его пыла. Вот только сейчас предстояло ввести в курс дела Гринедльвальда, которому известия, скорее всего, не понравятся. Что поделать, британцы – народ консервативный и новому движению придётся нелегко.
- Остановите здесь.
Водитель припарковал драндулет у обочины и, после того, как Селвин покинул машину, убрался восвояси. Ему ясно дали понять ещё до начала поездки, что его услуги потом не понадобятся.
Аристократ был не настолько глуп, чтобы подъезжать к месту встречи. Никогда не знаешь, кто и как может за тобой следить. Так что,  раскурив маггловскую сигарету, мужчина задрал ворот своего пальто, дабы январская стужа не проникла за шиворот. Предстояло пройти ещё пару километров пешком. Благо, Крис хорошо знал, куда надо идти – заучил по картам близлежащие территории.
Пропетляв немного, Кристиан затушил окурок на улице и вошёл в ресторан, в котором должно было состояться маленькое заседание РОБа. Короткий взгляд на часы заверил мужчину в том, что он пришёл как раз по всем приличиям – заранее минут на пятнадцать.
Защитные чары спокойно пропустили Селвина в помещение благодаря заговорённой монете в кармане. Выбор Геллерта несколько удивлял, но с другой стороны, где ещё им удастся спокойно провести встречу РОБа? Здесь же, прямо в городе магглов, их вряд ли будут искать.
Оказалось, Кристиан был далеко не первым. Помимо самого Гриндельвальда, который, судя по запаху, уже потягивал горячий шоколад, тут было ещё трое мужчин, а так же Адрианна.
"Какое совпадение. Думаю, мистер Лестрейндж был бы только рад тому факту, что куда бы мы не пошли, обязательно волей случая пересекаемся с его дочерью."
Мужчина улыбнулся своим мыслям, а затем, встав рядом со своей подругой "по несчастью," молча поклонился Геллерту. Тёплая улыбка послужила приветствием для единственной, на данный момент, леди в их компании. Они ещё сто раз успеют обменяться вежливостями. Надо сказать, что пусть Кристиан и не ожидал увидеть Адрианну тут, он был рад, что она поддерживала интересы РОБ. Значит, не всё так безнадёжно, и есть-таки маги, которые считали их дело правым.

Отредактировано Christian Selwyn (2015-01-15 00:16:12)

+3

6

В приглашениях на званый ужин, обычно, указывалось 7 часов пополудни. В приглашении на бал — девять. Можно было бы продолжить всю эту довольно-таки нудную сводку краткими пометами о завтраке и обеде, если бы оно было столь же важно. Семь и девять. Стандарты аристократических приемов магического мира.
В дивном же приглашении на этот вечер было озвучено - восемь. Ни дать ни взять — оригинальность выбора. Это и стало первым пунктом из богатого меню на сегодня, что оказалось способным вывести мадам Крэбб из себя.
К дракону под хвост сам Статут, но что уж говорить о секретности самой организации, которая назначает «встречи» в крайне странное время. Оправдать свое отсутствие именно в этот промежуток было нечем. Абсолютно. Ни одно мероприятие по обыкновению, не проходило без выстраданной, скрупулезной точности. Отправляться за покупками в темное время суток, а особенно в холодное время года — леди из благородных домов было строжайше запрещено. Посещать своих знакомых в этот час тоже было сродни плохому тону. Список можно было продолжать до бесконечности — и все из этого бурного великолепия сводилось только к проведению вечера дома. Приличным дамам на улицах даже магического Лондона делать было нечего. Кроме косых взглядов можно было впоследствии встретить и совершенно ненужные разговоры за спиной, и прочее — весьма пренеприятное обгладывание всех костей в обществе.
Тем не менее — не явиться на встречу с главой Организации, за права которой она была готова на многое, вопреки, в том числе, многолетним традициям— Гудрун себе позволить не могла.
Но вот поднять вопрос, почему Гриндевальд думает только о своем удобстве, нежели об удобстве всех соратников независимо от их пола — она была вполне себе способна.

Еще раз пробежавшись взглядом по записанному впопыхах адресе, полностью собранная к «выходу в свет», Гудрун аппарировала в Лондон, на угол необходимой улицы и Грик-стрит. Если кого в современном магическом обществе и смущал Статут о Секретности, то только не её, и не в заранее просчитанных ситуациях. Она будет прятаться от магглов будто помойная крыса?  Или она будет проходить по переулкам от места наиболее безопасной аппарации, чтобы вконец окоченеть, да еще и в городе, где влажность воздуха делает мороз более крепким? Ну уж нет, увольте. Если магический мир уже на пороге перемен, то смысл не ценить комфорт и удобство от предвкушения этого грандиозного события?

В любом случае, ее появление в толпе магглов осталось незамеченным. Она появилась прямиком у Дворцового театра , где разномастных людей было довольно-таки много, и все были заняты разговорами и прочими весьма удивительными делами, например — попыткой поймать кэб, что давало Гудрун вполне себе ощутимую способность к невидимости. Заметил ее только скверно одетый мальчуган, как только она оторвалась от сумасшедшей толпы у театра, повернув на Шафтсбери-авеню, и то,вероятно просто потому-что его рабочий день заканчивался, а часть газет так и осталась нераспроданными.
-Мэм, мэм, вечерняя Таймс! Министерство иностранных дел Англии передало управление над Палестиной министерству колоний!
Гудрун сделала вид, что не заметила настойчивого мальчишку, который пытался докричаться до нее со своего места, все еще размахивая размокающей под снегом, газетой. Возможно, мальчишка подмечал в каждом встречном любовь к английской политике, но вот с любовью к географии он явно не угадал. Гудрун совершенно не имела представления о том, что являет собой Палестина. Судя по дивному звучанию — вполне себе имя для чистокровного отпрыска.
Вероятно, указатель для заблудших на собрание, и растерявшихся душ. Оригинальность...
С оригинальностью, по мнению мадам Крэбб, на сегодня был явный перебор. Нет, возможно, встреча именно в маггловской части Лондона была какой-то особенной частью плана, но Гудрун по неизвестной причине эту особенность не замечала и в упор. А вот довольно мерзко было. Или же просто непривычно? Но есть же вещи к которым не хочется привыкать, не так ли? И к встречам в таких заведениях ей привыкать не хотелось.Чем встреча в подобном месте, только магического толка, с лояльными руководителями — была хуже встречи здесь — она не знала. Или отчитываться о своих мелких неудачах и крупных провалах нужно было под самым носом у магглов — чтобы и у самых толерантных снесло голову и они быстрее раскаялись.

Миновав угловое здание, Руни подошла к дверям указанного маггловского ресторана, и вошла внутрь. «Пропуск» из левого кармана импровизированного пальто слегка дернулся.
Учитывая, что ее аппарация пришлась на без пяти минут, то сейчас должно было быть ровно восемь. Что ж, точность — вежливость королей.

В просторном и на удивление (или наоборот «не») пребывающем в запустении помещении ресторана расположились, вероятно, уже все приглашенные члены РОБ во главе с лидером.Через доли секунды к кругу присоединилась и Гудрун В той светской жизни — персоны стоявшие за этим столом, не обезличенные, действительно были ей хорошо знакомы. Но только когда она находилась на таких собраниях все стоило смешать в обезличенную массу — так было действительно проще. Все эти кровнородственные, дружественные и прочие связи по ее личному этикету демонстрировать было ни к чему.
-Добрый вечер, Милорд.
Женщина даже не наклонила голову, считая такое приветствие и так чем-то гораздо выше простого светского этикета, где и без того не полагалось отвешивать мужчине поклоны.
Присутствующие решили выдержать паузу. Возможно, задержись она со своей речью хоть на секунду, этот вечер, как и полагалось начал бы Лидер Организации. Только ее эмоции оказались на долю секунды быстрее и резче.

-Я полагала что то, чем все мы здесь занимаемся — действительно важно. Как для вас — так и для всего магического сообщества в целом. Что же мы получаем в итоге? - Крэбб указала вытянутой палочкой в правой руке на французское окно, после чего обвела ею и интерьер ресторана от пола и до потолка.
-Встречу в Сохо. Районе «новой» богемы маггловского Лондона. Что вы хотите сказать этим? Что и это ваш электорат?
Она бесстрастно оглядела присутствующих и вновь обратилась к Гриндевальду,
-И вместо наступательных действий сами находите пути отступления в маггловские кварталы? Потрясающе! От чьих глаз мы скрываемся здесь, Милорд? Или это те самые решительные действия?
Женщина расстегнула две верхние пуговицы на пальто, и не преминула продолжить,
-И на будущее..., - Гудрун кивнула на застывшую в деревянных дверях кухни магглу. - ...я бы советовала оставлять еще и гардеробщика.

Забыла ли она перед кем стоит? Об этом даже не шло и речи. Быть может ее вопросы, возражения и высказывания были резкими и неуместными на этом собрании — но ей были необходимы эти ответы и совершенно претило молчание окружающих.
Которых, казалось бы, устраивало все. Тоже мне, Ради Общего Блага.

Отредактировано Gudrun Crabbe (2015-01-16 02:09:06)

+3

7

"Они заранее договорились прийти одновременно?" - весело подумал Геллерт, наблюдая, как в ресторан один за другим прибывают волшебники.
Первым оказался Родни Уилкис из отдела международного сотрудничества. Степенный и даже немного чопорный, он уже успел поразить Гепперта своей солидностью того рода, которую обычно ожидаешь от умудрённых сединами волшебников. Вот только Родни был всего на два года его старше.
Геллерт кивнул в ответ на его приветствие и уже было собирался пригласить его за за стол, когда дверь открылась снова, пропуская ещё двоих. Оба были ему незнакомы, а значит, это Ксавьер Кэннингэм и Стэфан Баркли. Один работал в отделе магического транспорта, второй возглавлял клуб игроков в плюй-камни и был прекрасным знатоком министерских сплетен. За последнее качество он и был приглашён на сегодняшнюю встречу. Вот только кто из них кто? Но спросить он опять не успел. Следующей была представительница прессы в лице Адрианны Лестрейндж. Геллерт встал навстречу даме: он любил поиграть в галантность. В этот раз ему удалось вставить "Добрый в...", прежде чем двери пропустили Кристиана Селвина, главу отдела магических происшествий и катастроф.
После такой непрерывный череды прибытий Геллерт не сомневался, что вот-вот появится и последняя сегодняшняя гостья, и ещё секунд десять стоял неподвижно, уверенный, что вот сейчас… Но миссис Крэбб общему порыву поддаваться не пожелала. Что ж, стоять и дальше было глупо.
- Добрый вечер, господа, Адрианна, - наконец он смог нормально поприветствовать волшебников. - Рад вас здесь видеть, - ну точно хозяин торжества на приёме.
Геллерт усмехнулся своим мыслям и широким жестом предложил пришедшим садиться. Выбор мест он оставил на их усмотрение. Маггла, покорная вложенному в её вполне симпатичную головку приказу, без напоминаний стала разносить гостям горячий шоколад. В ресторане повисла тишина, нарушаемая лишь звуком отодвигаемых и придвигаемых стульев и позвякиванием чашек о блюдца. Члены РОБ предоставили право начинать встречу своему лидеру, а он не спешил этим правом воспользоваться. Вместо этого, коротая время в ожидании миссис Крэбб, он пристально разглядывал Кэннингэма и Баркли, благо они не только пришли одновременно, но и сели вместе. И хотя кто-нибудь мог бы счесть подобное внимание с его стороны недобрым знаком, Геллерт всего-то развлекал себя попытками угадать, кто из них Ксавьер, а кто - Стэфан. Представиться эти господа запамятовали. В конце концов, придя к выводу, что коренастый мужчина со щёткой аккуратных усов над верхней губой, должно быть, увлекается плюй-камнями, в то время как молодой человек с чуть вьющимися каштановыми волосами делает нормальную карьеру, Геллерт решил проверить свою догадку. Вместо того, чтобы спрашивать в лоб, как их зовут, он, глядя аккурат между двумя волшебниками, поинтересовался:
- Ксавьер, я слышал, вы интересовались работами Баллока? Могу вам предложить замечательное издание его “Тайн”.
Сказано это было почти наугад. То что Кэннингэм, как и многие из них, проявляет повышенный интерес к Тёмным искусствам, Геллерт знал. А вот конкретно насчёт Баллока был не уверен. Кто-то что-то про него недавно говорил, но вот имел ли Кэннингэм к этому какое-либо отношение? В любом случае “Тайны Наитемнейших Искусств” была достаточно редкой и достаточно содержательной книгой, чтобы предположить, что человек, изучающий тёмную магию, хотел бы с ней ознакомиться, но пока ещё не смог.
Наконец, ровно в восемь, порог ресторана перешагнула Гудрун Крэбб. С ней он раньше лично не встречался, но слышал немало. Продолжая баловаться этикетом, Геллерт встал, приветствуя женщину, но этим и ограничился.
- Добрый вечер, Гудрун, - кивнул он и приглашающим жестом предложил ей занять ближайшее свободное место.
Однако прежде чем сесть, женщина неожиданно заговорила.
Геллерт замер возле своего стула. Сначала с недоверчивым и нарочитым удивлением выбранному ей тону он слегка наклонил голову набок, но с каждым следующим её словом насмешливость, словно сметаемый ветром рассыпчатый снег, покидала Геллерта, обнажая холодную ярость. Нельзя сказать, что вопросы Гудрун поставили его в тупик. Теоретически он мог бы и ответить, но то, как они были заданы, наглухо перекрывали этой возможности путь из теории в практику. Отвечать на это Геллерт не собирался.
Что это на неё нашло?” - мелькнуло где-то на задворках сознания и тут же исчезло. Нет, его не интересовали возможные оправдания такому поведению женщины. Имело значение лишь то, что она позволила себе разговаривать с ним в таком тоне и такими словами.
Геллерт дослушал её речь, ни разу не пошевелившись. Хотя нет, не совсем. В какой-то момент в его пока опущенной руке появилась палочка. Или она там была с самого начала? Он смотрел только на Гудрун, не обращая никакого внимания на остальных.
После того, как женщина замолчала, Геллерт ещё несколько секунд ждал продолжения, а затем с плохо сыгранной небрежностью отошёл прочь от стола так, чтобы их с Гудрун ничего не разделяло. С той же вопящей об своей неестественности небрежностью он направил на неё палочку.
- Sanguinis Ejectio, - заклинание он произнёс тихо, но со звенящей отчётливостью. Столь неторопливо, сколь это вообще было возможно, чтобы само заклинание всё же не было искажено и сработало. Он словно бы специально афишировал каждое своё действие, чтобы дать женщине возможно защититься. Если сумеет, конечно.

***

Sanguinis Ejectio – заклинание заставляет противника буквально кашлять кровью. Сопровождается сильнейшими болевыми ощущениями. Если в течение получаса не оказать помощи заколдованному, он умрет.

Отредактировано Gellert Grindelwald (2015-01-17 01:41:19)

+5

8

Итак, большая часть приглашенных, наконец, прибыла. Нотт про себя отмечал каждого вошедшего. Адриана Лестрейндж, о да, её он знал прекрасно. Не такая уж далекая родственница, дочь крестного. Кто бы мог подумать, что она настолько увлекается политикой, чтобы оказаться здесь сейчас. Впрочем, политикой ли? Почти сразу после неё появился Селвин. Этого он не знал лично, хотя и сталкивался в свое время на факультете. Но главу одного из Департаментов Министерства, тем более такого значительного, невозможно не знать в лицо. Хотя нет, возможно, конечно. Но очень глупо. О Селвине и его методах работы говорили разное. Кто-то, узнав о его пристрастии к маггловским сигаретам, вообще начинал твердить о принадлежности мужчины к РК и пропаганде диктатуры грязнокровок. А он тем временем работал на Гриндевальда. Это было занятно и, конечно, весьма показательно.
Лидер подал знак занимать места. Судя по всему, ждать кого-то еще он не собирался. Что ж, поскольку никаких опознавательных знаков, указывающим гостям на их места, не было, и Уилкис об этом тоже не заикался, Нотт решил, что вполне может позволить себе действовать так, как будет удобно лично ему и без излишней скромности занял стул, стоявший по левую руку от места, где уже стояла чашка австрийца, и где он впоследствии ожидаемо оказался сам. Официантка разнесла напитки, и Кантанкерус с любопытством заглянул в свою чашку. Горячий шоколад. Интересный выбор. Можно было бы долго думать, что он означает. Или не думать, а просто положиться на вкусы организатора встречи. Так Нотт и собирался сделать, и уже понес чашку ко рту, когда его остановил внезапный вопрос Гриндевальда. "Тайны" Баллока - это вам не просто какая-то там книга, посвященная Искусствам. Один из редчайших и ценнейших фолиантов, полулегендарных, фактически. Знал ли об этом Сэндс-который-был-Ксавьером? Кантанкерус очень надеялся на это.
- "Тайны" Баллока, сэр? - глаза молодого темноволосого мага буквально загорелись, и лично Нотт готов был поверить, что лже-Кэннингем не играет этот интерес, а буквально живет им. Или очень хороший актер. - Я был бы весьма благодарен за такую возможность. Сами понимаете, сколько слухов вокруг этой книги, и я был бы счастлив ознакомиться с ней лично, чтобы составить наконец свое мнение.
Волшебник, похоже, хотел развить тему, но был прерван появлением еще одной гостьи. Которой явно не понравилась мирно текущая беседа. Настолько, что она решила устроить себе небольшой бенифис.
Мысленно Нотт, конечно, аплодировал. Это было самоубийственное сумасшествие, приветствовать иностранного гостя именно так. Прекрасное в своей бессмысленности. Мужчина повернулся на стуле так, чтобы хорошо видеть происходящее. Не имея возможности даже улыбнуться, он выждал момент, когда внимание Гриндевальда будет полностью поглощено новой гостьей и позволил палочке незаметно скользнуть в ладонь. Новоприбывшая леди продолжала урок хороших манер, всеми силами лино демонстрируя обратный пример.
Очень непедагогично.
Австриец медленно подошел к даме и поднял палочку. В тот же момент Нотт поднял свою, совсем немного, так, чтобы она была направленна в ноги странной женщине, и когда Гриндевальд начал произносить заклинание, направил ей под колени невербальное
- Forficula secare
Поврежденное сухожилие - это, конечно, неприятно. Чуть менее неприятно всем весом упасть коленями на холодный каменный пол. И оказаться в таком положении в то время, когда остальные общаются с лидером практически на равных, попивая какао. Но все-таки, это все чуть лучше, чем изрыгать на полу собственные легкие. Дама не должна была быть в обиде.
Отметив вспышку заклинания Гриндевальда и коленопреклонную леди, Нотт вернул палочку в рукав мантии.
- Так-то лучше, - негромко проговорил он, совершенно ни к кому не обращаясь. Ему и самому совсем не улыбалась перспектива несколько десятков минут наблюдать за корчащейся в агонии женщиной, да и её кровь могла испачкать мантию. - Все было бы значительно проще, если бы вы, мэм, с самого начала проявили именно такое уважение.
А теперь мы могли бы, наконец, перейти к делу? А то Оборотное тоже действует не вечно.

*

Forficula secar - режущее. Направлено Гудрун сзади под колени. Предполагается, что она не сможет не упасть на колени с рассеченными связками. Но решать, конечно, не мне. Промах/попадание заклинания Геллерта я тоже не прописываю, трактуйте как хотите.

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-01-17 14:32:42)

+3

9

Адрианна уже собралась ответить на галантное приветствие Гриндевальда, когда дверь снова распахнулась, впуская мистера Селвина. Его появление стало приятной неожиданностью. Определённо, девушка была рада видеть знакомого ей волшебника, тем более, что с ним она была в хороших дружеских отношениях, но особенно в тот момент ей понравился факт, что он поддерживал РОБ. Она ответила на приветствующую улыбку Кристиана, после его вежливого поклона главе организации, точно такой же тёплой и весьма довольной улыбкой. После появления первого знакомого ей человека, она стала гадать, кто же ещё вскоре обрадует её своим прибытием и сколько членов организации приглашены. Однако остальные не спешили, что не удивительно, ведь до официального начала собрания ещё оставалось время. Короткую тишину разрушил Геллерт, поприветствовавший всех пришедших. Адрианна только вежливо кивнула на его слова в знак взаимности радости от встречи.
После приглашающего за стол жеста она не раздумывала, куда сесть, направилась к стулу ближайшему к тому, где наверняка сидел Гриндевальд, судя по стоявшей на столе чашке. Мисс Лестрейндж выбрала место по правую руку от главы организации, оказавшись напротив одного из мужчин, опередивших её прибытие. Возможно, её выбор показался бы кому-то наглостью в своём символизме, но упускать его она не собиралась. Чужое мнение в этом её не волновало. Когда все заняли выбранные места, заколдованная официантка начала расставлять перед ними чашки со сладким горячим напитком. Адрианна глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом горячего шоколада. Напиток был приятным, но она всё же была удивлена этим выбором Гриндевальда. Подобное пристрастие она считала не свойственным такому мужчине, потому слабо верила, что дело только во вкусе напитка. Однако даже если в этом был скрытый смысл, она не могла его понять. Рассудив, что это что-то личное, известное только самому Геллерту, она решила оставить эту загадку неразгаданной и сделала маленький глоток горячего напитка. Это было лишь из вежливости, так как на этом собрании ей было не до сладостей.
Бессмысленные размышления прервал голос Гриндевальда, обратившегося к одному из незнакомых девушке волшебников. Слова о работе Баллока «Тайны Наитемнейших Искусств» полностью завладели вниманием мисс Лестрейндж. Упоминание о столь ценной книге не могло не заинтересовать Адрианну. Пытаться скрыть своё любопытство она не считала нужным. Когда она в континентальной части Европы, местные члены РОБ несколько раз рассказывали ей об этой книге, однако аристократка знала об этой почти легендарной вещи не так много, как хотела бы, но ценность прекрасно представляла. Тогда ей очень хотелось заполучить эту редкость, позже желание было забыто, но разговор об этом на собрании возродил её интерес. Она уже была готова услышать что-то интересное, как беседа была прервана появлением новой гостьи.
Адрианна тут же узнала Гудрун Крэбб. Пока Гриндевальд приветствовал пунктуальную аристократку, Адрианна улыбнулась, обрадовавшись появлению троюродной сестры. Приятное чувство от встречи длилось недолго, ровно до того момента, как Гудрун начала высказываться. Улыбка сменилась неприятным удивлением и неодобрением. Подобную дерзость Лестрейндж считала неприемлемой, тем более на собрании РОБ и с порога в столь грубой форме. "Что это с ней? Во имя Мерлина, что на неё нашло?" - Адрианна всё же не могла поверить, что родственница позволила себе так разговаривать с Гриндевальдом. Такое поведение было неоправданным, какой-то глупостью, ведь Крэбб должна была понимать, чем это обернётся. "Всё равно, как дразнить льва, рассчитывая, что он стерпит".  Адрианна замерла, наблюдая за реакцией Гриндевальда, прекрасно понимая, что он так просто это не оставит. Палочка в руке и то, что он вышел из-за стола, только укрепили её уверенность. Вступаться за дальнюю сестру Адрианна не собиралась,  даже когда на ту была направлена палочка и произнесено заклинание. Несмотря на неплохие отношения с Гудрун, она считала действия Геллерта логичными и оправданными. Он, как глава РОБ, не может позволять кому-либо так с ним разговаривать, иначе утратит авторитет. Мысль о правильности жестокого поведения Гриндевальда не пугала её, как это могло быть раньше, даже то, что это было направлено на её родственницу, не заставило аристократку усомниться.

+3

10

Надо сказать, Селвин рассчитывал, что их будет больше. С другой стороны, чем меньше народу, тем меньше риска. Ещё настанет их время выйти в свет и заявить о себе во всеуслышание.
После Кристиана гостей не было, но, кажется, Гриндельвальд ещё кого-то ждал, о чём говорил его взгляд, направленный на дверь. Увы, ожидания мужчины не оправдались.
"Ещё есть немного времени. Однако интересно, кто же ещё должен явиться?"
Никто не проронил ни слова, но все последовали приглашению. Никто не торопился, будто заранее знал своё место, но заинтересовал выбор Адрианны. Надо сказать, Селвин не ожидал, что его давняя знакомая постарается занять место по правую руку от главы РОБа, но тихо хмыкнув, оценил её стремление. Оставалось лишь отодвинуть стул молодой особы, позволив себе поухаживать за мисс Лестрейндж. Только затем Крис сел рядом с ней. Дело было даже не столько в том, что пусть и на правах друга, но мужчине не было чуждо чувство ответственности за Адрианну, сколько в том, что ему было легче находиться рядом со знакомым лицом. Хотелось верить, что девушке можно было определять до определённого момента. Ещё одна причина его выбора, вопреки высказыванию "Держи друзей близко, а врагов ещё ближе". И пусть с Кэннингем и Уилкисом глава отдела магических происшествий и катастроф уже пару раз пересекался в министерстве, он предпочитал не подпускать их слишком близко к себе, наблюдая со стороны. Хотя, данное поведение распространялось на довольно многих знакомых аристократа.
Пока гости рассаживались, официантка уже разнесла им горячий шоколад. И пусть Кристиан не был равнодушен к сладкому. Начинать пить он не торопился. Он был здесь, дабы обсудить дальнейшие планы и послушать вести Гриндельвальда и прочих членов РОБа. Сладкое могло и подождать. Тем более, коль они ещё кого-то ждали, невежливо было бы начинать без последнего члена собрания. Или их всё же было несколько? И пусть Селвин, казалось бы, пребывал где-то в своих мыслях, при упоминании "Тайн" он, однако, навострил уши, внимательно слушая разговор. Любознательный по природе своей, Крис так же интересовался тёмными искусствами, пусть и знал от силы несколько заклинаний. Но даже и без сего пристрастия, грех в его позиции было не знать о трудах Баллока. Страшно подумать, что случится, попади эта книга не в те руки. Тогда бы всему отделу, а может и не только, пришлось бы изрядно попотеть. Зато хотя бы на миг взглянуть на сие творение самому в сердцах всё же хотелось. Интересно, где она сейчас находилась?
Увы, узнать сего Кристиану не удалось, ибо их разговор прервал последний член их собрания – миссис Гудрун Хильдегард Крэбб. Со вдовой Селвину ещё не приходилось близко общаться, но неприязни к ней он не испытывал до сего момента.
"Какая дерзость! С порога не только жаловаться, но и поучать главу организации. Женщине её статуса вообще не полагается быть здесь, но коль уж она распознала важность сей встречи, ей следовало бы вести себя скромнее."
Мужчина слегка нахмурился. Только хорошее воспитание удерживало его от Lingua Deliquesco. Где он ему научился? Неважно, кто ищет, тот найдёт, а наследник Благородного дома Селвинов знал много путей получить то, что его интересовало на том или ином отрезке жизни.
И, кажется, не одному Кристиану действовало на нервы поведение последней гостьи. Гриндельвальд выжидал, но потом всё же воспользовался заклинанием, которое было доселе Селвину неизвестно, но его языковых знаний хватило, чтобы понять принцип заклинания. С одной стороны Геллерт поступал как и следовало бы предводителю – не допускал, чтобы кто-то в его кругах слишком расслаблялся и начинал качать права. Уж тем более, если это была женщина. С другой стороны, своим поступком маг ясно давал понять, какова суть РОБа, и чем грозит неподчинение. Кристиан никогда никому не подчинялся, но решил пока просто принять поведение мужчины как факт, но мысленно сделал про себя несколько заметок напротив имени Геллерта Гриндельвальда. Время покажет, как он их поведёт в дальнейшем. Пока что лучше было предпочесть наблюдение действию. А смотреть было на что.
- Господа, мы и дальше будем демонстрировать наши знания тёмных искуств на миссис Крэбб или-таки перейдём к делу? Её поведение, бесспорно, идёт против всех приличий, но это не основная наша проблема, - наконец-то подал голос Селвин. Говорил он спокойно, трезво и без малейшего тона сострадания. Придерживаясь правила "хочешь, чтобы работа была выполнена качественно, сделай её сам", мужчина уже не мало повидал на своём веку, а потому происходящее не впечатляло его. Однако не было в речах мага и обвинения поступкам сподвижников. И всё же, не смотря на приятный запах шоколада, относительно уютный ресторан и факт того, что они до поры встречались на маггловской территории, Кристиан не намерен был застревать тут надолго. Не ради пыток безумной вдовы он пришёл сюда.

***

Lingua Deliquesco – заклятие, растворяющее язык.

Отредактировано Christian Selwyn (2015-01-22 01:27:22)

+3

11

С того момента, как Гудрун прекратила выражать недовольство, минуло примерно с полминуты все такого же, оглушающего молчания. Согласия никто не выразил, неудовлетворенность ее поведением — тоже. Только по одному этому признаку женщина поняла, что ответа на вопросы в любом случае не получит, по крайней мере — прямого и выдержанного, с четко выраженной позицией по каждому из озвученных пунктов, и сжимая в ладони древко палочки, нервно сглотнула, готовясь к наиболее вероятной реакции на свои высказывания. Возможно, даже прошла и минута, так, что Гриндевальд оказался на предельно допустимом к ней расстоянии, а она следила за каждым движением не сводя с него глаз. Взгляд оставался все тем же — с ярким, кричащим о себе вызовом, уверенностью, и готовностью повторить сказанное еще раз. А может быть, и не один десяток ему подобных.

Да, тот факт, что она ожидала поступательного ответа на каждый из заданных ею вопросов, оставался фактом, но было бы странным предположить, что она не ожидала и другого. Или скорее другой, весьма логичной реакции на свои осознанно-хамоватые и невыдержанные действия. Которая, собственно, и не заставила себя долго ждать. Находись бы в заведомо другой ситуации, Гудрун не преминула бы отразить возможную атаку, но сейчас этот, вполне достойный вариант был отметен ею, как крайне недопустимый. Кто сказал, что у этой женщины нет чувства такта и выдержанности? Кто сказал, что ее слова были насмешкой над Идеологическим Лидером, как, вероятно, он мог счесть это? Если уж он воспринял это как личное оскорбление - то делать ничего и не оставалось. Конец палочки все еще уверенно смотрел в пол, ни о каких щитах не пришлось и думать. Превращать симпозиум в балаган, да еще и так уверенно начавшийся, у мадам Крэбб не было решительно никакого желания. Все что Гудрун считала нужным высказать уже было донесено до Гриндевальда, и продолжения явно не требовало.
Иными словами : не по вкусу тебе мир — будешь сыт по горло войной, не хочешь благословения — принимай проклятие.
Так и случилось. Или скорее должно было случиться. Только в то время как Гриндевальд отчетливо произносил формулу заклинания, по всему телу женщины прошлась острая боль, а мгновением позже, с хрустом сконцентрировалась под коленом левой ноги. В какие то считанные секунды, от невозможности удержать равновесие, Гудрун упала на колени перед Гриндевальдом, что еще больше усугубило пытку  — от крика же стало еще больнее, нога совершенно отказывалась слушаться, а любое движение было невыносимым. Локоть прочертил по холодному полу,  палочка вылетела из руки — через заглушающий все шум резкого оттока крови в висках, ей все же удалось услышать, как заклинание Главы Организации ударяет в стену. Закончилось. А может и нет.
В висках все так же сильно стучало, она старалась еле слышно дышать и выдыхать так же, но все равно слышался несдержанный хрип. Во рту чувствовался примешанный к слюне вкус крови — вероятно от закушенной при падении губы. Любая попытка сдвинуться хоть на миллиметр, даже на нетронутом заклинанием колене, и взять в ладонь палочку приводила к еще большей отдаче — главному очагу поражения.
Кажется, насколько она могла различить по голосу, что-то говорил Уилкис. А возможно, это был совсем и не он. Главным для нее сейчас было совсем не это — а возможность пересилить себя, добраться до палочки, что была буквально в сантиметре от кончиков пальцев, и наложить на больную ногу выскобленное из памяти заклинание. Оставалось только предполагать — не предпримет ли Гриндевальд попыток добить нерадивую последовательницу, или все же посчитает вполне адекватным уроком и этот — преподнесенный невесть кем со спины.
Этому «невесть кому», - а кому, она не могла и предположить, даже вглядываясь в их лица - вероятно, была готова выразить свою благодарность. Если бы не он, или, возможно, она, мадам Крэбб бы довольствовалась сейчас совершенно иным. Таким, что можно было бы заказывать некролог для «Ежедневного пророка», где стоило бы упомянуть, что малолетняя Ирма осталась круглой сиротой.
Да, Гудрун могла бы поставить щит. Но тогда вряд ли она бы отстояла сказанное. Да, Гудрун бы могла обратиться за помощью — да только к кому? К тем, кто сейчас безучастно наблюдал за разрешением этого, едва назревшего конфликта? Тоже вряд ли. Сейчас, даже при раздирающей от каждого неловкого движения, боли, было во сто крат легче. Жить можно. И не «хотя бы», а просто — можно.
Едва Гудрун все же дотянулась до палочки, все так же, стиснув зубы, и взяла ее в руку, до нее дошло осознание еще одного немаловажного момента — наложить заклинание на пораженную конечность будет достаточно трудно. И даже если и будет, то придется снова пройти очередной адский, мучительный круг.  Пока же женщина пыталась совладать с собой и встать, молчание нарушил Селвин — начальник ее покойного супруга - этот голос она бы узнала не поднимая глаз. Дослушав его трогательную речь до конца, Гудрун незаметно улыбнулась — благодаря тому, что она все еще оставалась лицом к полу, скрыть можно было любое выражение эмоций. Если делить людей на категории, в них несомненно были те, кто учился на своих собственных ошибках и те, кто учился на ошибках чужих. Возможно, Селвин и попадал в первую категорию,  но вероятность этого, по мнению Гудрун, была крайне мала. Судя по всему он не брал во внимание ничего из происходящего —  ставя под сомнение ее «приличие», он умудрился нахамить еще пуще. А вот от неприятного «миссис» и вовсе резануло по ушам. Не хватало ей еще и этой боли, вдобавок к существующей. И кто еще стремится соблюдать этикет, Селвин?

Пара минут без внимания была выкрадена — Гудрун успела отдышаться. Стараясь не переносить вес на больную ногу, и сдвигать ее исключительно в случае крайней необходимости, Крэбб поднялась с колен, и опершись свободной рукой о спинку пустого стула, направила палочку на ногу,
-Episkey
Стало значительно легче, хоть и не так, как было «до того».Тупая, остаточная боль, все еще чувствовалась — вероятно для полного сращения связок заклинание не совсем подходило  Стараясь не смотреть в сторону Гриндевальда  - она все же не принесла ему никаких извинений, как вероятно, должна была, раз не испытала на себе его заклинание, тем самым не понеся заслуженного наказания, женщина села на стул, который минуту назад служил ей опорой. 
Вполголоса, практически шепотом, наклонившись к сидящему рядом Селвину, так что волосы закрывали ее лицо, женщина произнесла,
- Решили перевести все стрелки на себя, Селвин? Не удивлюсь, если с минуты на минуту это зачтется и вам.

_

Episkey - оно что-то сращивает, и по моему скромному, далеко не кости - но может быть все абсолютно наоборот.
Везде упоминается о сращивании костей и удалении крови. В моем случае тупая боль может ощущаться и по причине кровоизлияния в сустав. Чем черт не шутит.

Отредактировано Gudrun Crabbe (2015-02-17 00:09:33)

+2

12

Гудрун с криком упала на колени, и только потом заклинание Геллерта ударило в стену за её спиной. Несколько мгновений ему потребовалось на понимание того, что это не был такой своеобразный способ уклониться. Нет, ей “помогли”. Кто?
Геллерт резко, не опуская палочки, развернулся к сидящим. Губы растянулись в тонкую, бескровную линию, глаза недобро прищурены. Заговорил Уилкис. Уилкис?! Будь Геллерт спокойнее, он бы посчитал это забавным, но не сейчас. Стремительное движение кисти - и вот его палочка направлена уже точно в грудь Родни Уилкиса, и в тот же миг с резким жалобным звоном раскалывается на две почти ровные половинке чашка перед магом, словно кровью, истекая на белоснежную скатерть густым горячим шоколадом. Девушка-официантка с прежним безразличным ко всему видом и полотенцем в руках сделала несколько шагов в их сторону, была тут же отброшена назад небрежным жестом Геллерта и затихла где-то на кухне. Палочка вернулась в прежнее положение.
- Мистер Уилкис? - толика вопроса ещё слышалась в голосе Геллерта, хотя угрозы там было гораздо больше. - Я не помню, чтобы просил вас вмешиваться.
Строго говоря, он этого и не запрещал, но любому хоть немного дорожащему своей жизнью человеку должно было быть ясно, что когда у мага такого уровня, как Гриндевальд, происходят неконтролируемые всплески магии, лучше просто соглашаться.
Впрочем, вероятно, именно этот всплеск, эта расколотая чашка, немного отрезвили Геллерта. Несколько глубоких вдохов, и он опустил палочку. Теперь он отстранённо и неподвижно наблюдал за мадам Крэбб. Не помогал, но и никак не мешал ей дотянуться до палочки. На слова Селвина он не ответил. Даже никак не показал, что слышал.
Вообще-то, он не собирался убивать женщину. Хотя нет, не совсем точная формулировка. Правильнее будет сказать, даже направляя в неё смертельное заклинание, он допускал, что она переживёт этот вечер, если поймёт свою ошибку и постарается её исправить. Портключ до Святого Мунго - и пусть бы объясняла колдомедикам, где же это её угораздило наткнуться на тёмного мага. А если бы постаралась достаточно хорошо, - во что Геллерт, правда, не верил - то могла бы и избежать ненужных сплетен, отправившись на личный приём прямо к заведующему больнице и отцу присутствующей здесь Адрианны. Впрочем, чего уж теперь? Повторяться Геллерт не собирался. Пока.
Всё так же молча, он следил за тем, как Гудрун направляет палочку на повреждённую ногу, как тяжело, опираясь на спинку стула, поднимается с колен и садится вместе с остальными.
Ещё несколько секунд молчания. После Геллерт, как будто проснувшись, встряхнул головой и, сделав несколько стремительных шагов в сторону, прочь от остальных, уселся на один из столов.
Приличия, говорите? Какие такие приличия?
Он никогда не настаивал на формальности собраний, и если кто-нибудь бы решил выставить на стол несколько бутылок огневиски или заявил, что на стульях сидеть неудобно, и наколдовал россыпь идиотских пуфиков, Геллерт бы возражать не стал и даже поддержал бы такое начинание. Но, очевидно, никто из этих волшебников и волшебниц не знал его столь хорошо. Или же они все просто очень все эти условности ценили. В любом случае, в данный момент у него не было никакого желания прилагать усилия, чтобы соответствовать их ожиданиям.
- На мой взгляд, мы уже перешли к делу, Кристиан, - всё-таки ответил Геллерт. - Согласен, это не то, что я планировал с вами обсудить, но тем не менее мы здесь столкнулись с проблемой, которая также достойна внимания, - Геллерт приподнялся на руках и оттолкнулся назад так, что теперь край стола упирался ему под колени. - Итак, дамы и господа, - он сделал широкий приглашающий жест, - если у кого-нибудь есть животрепещущие вопросы и предложения, я готов их выслушать. Но, будьте добры, постарайтесь не брать пример с мадам Крэбб, если хотите получить ответ. Кстати, вы, мадам, можете попробовать ещё раз, - голос Геллерта звучал весело, но ничего доброго в этой весёлости не было.

Офф

Я предположил, что мистер Нотт не стал пока начинать веселье. Но если я не прав, можете влезать в любое место моего поста - я потом уберу лишнее)

+4

13

Нотту стоит больших усилий не поднять палочку для парирования удара в тот самый момент, когда оружие в руках Гриндевальда направлено прямо на него. Возможно и противнику стоит определенных усилий изменить мишень. Несколько коротких мгновений, за которые сердце успевает пропустить лишь один удар. Заклинание наконец бьет в чашку, заставляя содержимое разлиться по столу, на мантию и руку Уилкиса. Кантанкерус заметил, что держит дыхание. И лишь склонив голову в самом вежливом поклоне, который мог изобразить, сидя при этом на своем месте, позволяет себе медленно выдохнуть так, чтобы никто из присутствующих не мог заметить и принять это за вздох облегчения.
- Прошу прощения, милорд, мадам делала пассы волшебной палочкой, и никто из присутствующих не попытался ей помешать, - все так же не поднимая головы говорит он. - Это была исключительно забота о вашей безопасности. Такого больше не повторится.
Помогать женщине и дальше было бы, конечно, глупостью. То есть, еще большей, чем это заклинание, которое стоило ей подвижности. Нотт решает, что на сегодня его гуманизм сделал своё дело и может уходить. И заодно, что обязательно присмотрится к веселой мадам, когда это все закончится. У женщины явно свое особенное видение мира, а это как минимум интересно. Не говоря уже о том, что она с таким видением может еще и полезной оказаться. Но это уже цели явно не сегодняшнего дня.
Минута в молчании, а может и больше. Нотт поочередно переводит взгляд на Сэндса, Лестрейндж, Сэлвина, Миллза. Каждый из них выглядит вполне спокойно. Впрочем, как и он сам. Так же спокойно, как будто обсуждают прогноз погоды на уикенд за чашкой чая в чьей-нибудь гостиной.
Это нормально?
Скрывают ли они свой страх или в самом деле не испытывают ничего подобного? Про себя Нотт может с уверенностью сказать, что он боится. Хотя нет, это слово совершенно не передает всего того, что должно передать. Он поднимается по ступеням вырубленным в монолите собственного страха, поднимается, чтобы обнаружить, что вершины у этой скалы нет, и покорять нечего, а весь смысл - в восхождении. Собственно, разве не ради этого он здесь? Да и вообще в Организации, которая была ничем, когда он впервые заинтересовался идеями Равенства Крови? Разве не ради того, чтобы чувствовать эту самую опасность - одно из самых мощных ощущений, которые заставляют осознать, что ты еще жив. Вопрос лишь в том, как надолго.
Тем временем лидер РОБ решает избавиться от лишнего формализма весьма специфическим способом. Нотту, пусть и с трудом, но удается сдержать улыбку на лице Уилкиса. Ему определенно нравится происходящее: нравится то, как без малейшего усилия австриец показал, что плевать хотел на иерархию, которую уже успели себе надумать его подчиненные, что тем же самым жестом намеренно дистанцирует себя от них, от каждого из них в равной мере, даже то, что своими перемещениями Гриндевальд нарушил весьма удачную для нападения дислокацию - в конце концов, с непредсказуемым противником играть не в пример интереснее. И в то же время, ему вдруг начинает казаться совершенно ясным, что этот человек и безо всякого покушения едва ли смог бы занять прочные позиции на островах. Чистокровные британские аристократы, прекрасные в своей чопорности и извращенной любви к традициям, едва ли смогут всерьез воспринимать человека, начинающего собрание, сидя на столе. Сама идея аппелировать к консервативным ценностям, демонстрируя к ним такое презрение даже в мелочах, не может не нравиться Нотту. Но скорее всего вызовет вполне естественное отторжение у целевой аудитории.
Или искать ставленника, который хорошо понимает, что творит, - или оставить мысль закрепиться западнее Ла-Манша.
Кантанкерус опять опускает взгляд, в этот раз для того, чтобы очистить руку и мантию от пролившегося напитка, и поднимает только тогда, когда Гриндевальд обращается к аудитории. Животрепещущие вопросы у Нотта определенно есть. Он, к примеру, был бы не против узнать о структуре РОБ в Британии, именах руководства, явках и паролях. К сожалению, такое любопытство из уст Уилкиса, скорее всего, вызвало бы некоторое подозрение. Первым, как ни странно, формулирует Миллз.
- И все же, сэр, - не слишком уверенно говорит он голосом Стэфана Баркли, - относительно вашей безопасности. Возможно, это всего лишь мое предубеждение, но мне кажется, что система могла бы работать лучше. Есть некоторые недочеты, вы, наверно и сами их заметили, и если перечислите их, мы непременно займемся их устранением.
Нотт едва заметно хмурится. С одной стороны, коллега прав: знание слабых мест в охране австрийца могло бы быть полезным, в случае, если сегодняшнее мероприятие не удастся. С другой, имел ли Баркли к ней какое-то отношение? Ему самому это неизвестно, но он решает положиться на знания Миллза о своем "подопечном".
Кантанкерус выжидает удобный момент, и тоже вступает в демократичное обсуждение вопросов и предложений.
- Собственно о предложениях. Как вы, должно быть, знаете, некоторые наши планы касательно представителей шведского правительства, потерпели неудачу из-за, - он бросает быстрый взгляд на сидящего напротив Селвина, - повышенного интереса Департамента происшествий и катастроф к тем предметам, которые мы должны были передать делегации. Конечно, говорят, это был прямой приказ Министра, но все же, как мне кажется, нам необходимо лучше согласовывать действия. В конце концов, если бы люди мистера Селвина задержались хотя бы на десять минут, задание было бы успешно выполнено. Не говоря уже о том, что наш наблюдатель при Министре - у нас ведь есть свой человек на первом уровне, кто он, кстати? - мог бы проявить себя активнее. Это ни в коем случае не критика, разумеется. Но, мне кажется, некоторые разработанные мной стратегии, могут значительно рационализировать нашу деятельность внутри Министерства магии. Если позволите, я расскажу о них подробнее и нагляднее, чтобы выслушав все аргументы присутствующих, вы смогли бы принять обоснованное решение по данному вопросу.

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-02-08 09:10:34)

+4

14

Adrianna Lestrange и Christian Selwyn пропускают свою очередь. Пост с Gudrun Crabbe

0

15

Привлекать к себе внимание в столь напряжённой для некоторых ситуации, не входило в планы Селвина. Однако он рассудил, что смерть миссис Крэбб ненужно омрачит сегодняшний вечер. К тому же, мужчина ещё хорошо помнил её мужа. И пусть сострадания к Гудрун не испытывал, но должен был заступиться хотя бы в дань уважения к Чарльзу. Вряд ли тому бы понравилось такое обращение.
Увы, благие намерения не были оценены. Еле слышный шёпот разил ядом. Обида ли иль стыд, а может боль заставила женщину косвенно желать мужчине напротив столь же немилостивого обращения со стороны? Кристиан не знал, но и не собирался в этом разбираться. Он лишь слабо кивнул, посмотрев прямо на вдову. Да, Гриндельвальд отличался, мягко сказать, непривычным для британской аристократии, характером. Да, глава отдела и сам понимал, что мог вызвать огонь на себя, но если, то это будут его и только его проблемы.
И как всегда хозяин сегодняшнего вечера продолжал действовать против столь привычного окружающим этикета, но кто ж ему запретит? Ещё во время их первого знакомства, Крис понял, что Геллерт был намного раскрепощённее остальных. Такой вполне мог спустить с рук какую-нибудь вольность, пока она н перечила ему. Воистину, будь возможность, Кристиан не отказался бы от возможности узнать главу РОБа поближе, чтобы понять. Однако сейчас он полагался на свою интуицию. То ли с оценивающей ухмылкой, то ли одобряющей улыбкой, мужчина проследил за перемещениями Гриндельвальда. Страха не было, было лишь здоровое недоверие, однако, его Селвин испытывал ко всем, кроме близких. Пожалуй, только от Адрианны брюнет не ожидал ножа в спину.  Значит, сюрпризов сегодняшний вечер ему точно не преподнесёт.
Не прошло и года, они всё ж перешли к более животрепещущим темам, чем расправа за шквал жалоб миссис Крэбб.
- Что ж, поделитесь с нами Вашими мыслями, будьте так добры, мистер Уилкис. Однако, относительно той самой делегации, я всё же вынужден упомянуть о сове, которую, в плане обычной проверки, удалось перехватить моим людям. Письмо - часть переписки между членом делегации и Равенством Крови. Посылка никогда бы не достигла нужных нам рук. Увы, нас пытались обвести вокруг пальца, и, стоит подчеркнуть, довольно искусно, но не будем вдаваться в детали.
Мужчина мимолётно провёл указательным пальцем по нижней губе, то ли обдумывая дальнейшие слова, то ли просто уж скучая по новой порции никотина.
- Времени предупредить, уже не было, пришлось действовать. Однако нам действительно не мешало бы наладить коммуникацию и боле тщательно подходить к выбору людей, особенно в интернациональных интересах. Скандал был бы не самым лучшим способом внедрения РОБ на территории Британии. Особенно когда мы говорим о министерстве.
Действительно, привить массам нужный настрой через прессу было в разы легче, чем восстановить репутацию в министерстве после провала. Каждый из членов РОБ действовал лишь в силу своих возможностей, так что Селвин особой трагедии не видел.
Закончив со своим повествованием, Кристиан попробовал-таки шоколад столь любезно предложенный им официанткой. На вкус напиток действительно оказался хорош, хотя мужчина не отказался добавить бы сюда щепотку чили для пикантности.

Отредактировано Christian Selwyn (2015-02-22 02:39:31)

+5

16

Наблюдая, как темная жидкость покрывает скатерть, и заливает собой мантию Уилкиса, женщина нахмурила брови и вопросительно оглядела Гриндевальда. То ли Гудрун что-то не понимала в этой жизни, то ли все же не была в ладах с местной «политикой». Или это был всего навсего шовинизм? Уилкис, а ее спасителем был именно он, получил в качестве показательного урока — разбитую чашку с напитком. Селвин за свое едкое высказывание - вкусное и красивое ничто. В сравнение с тем, что могла получить она это явно не шло. Она запланировала задать главе организации всего-лишь один вопрос по случаю, только в самом конце, когда эта «волна великого карателя» сойдет на нет. Почему-то с собрания хотелось выйти живой, жаль только, что в состоянии «как было» это получится вряд ли. В любом случае, после, она поблагодарит Уилкиса — даже с хромой ногой сегодня, было гораздо лучше, чем завтра в тираже «Пророка» на последней странице.

То же, что произошло далее, предпочло не уложиться у мадам Крэбб в голове. Совершенно спокойно глава РОБ прошел до стола неподалеку, и довольный собой, сел. На стол. Как чайный сервиз. Как столовые приборы перед началом ужина. Как утка под сыром? Женщина еще раз оглядела присутствующих — вероятно, никто не считал нужным рискнуть и хотя бы осторожно заметить, что на столе обычно стоит еда. Люди же обычно едят за столом. И сидят там же. По крайней мере, если они не плебеи. Что уж происходит в нижайших слоях общества, мадам Крэбб было несколько не интересно. Могут сидеть хоть на потолке, главное, чтобы они не вламывались со своими новыми правилами в их устоявшийся, и вполне себе закрытый от внешнего воздействия, мир. Такое обращение ей явно не нравилось. Она усмотрела в этом насмешку. Над ними, над их традициями, - второе она поняла еще с момента приглашения на данное мероприятие. Действительно, такую как она, стоило оставить умирать. Было бы красивым уроком — аристократия несколько вымрет, если не прогнется. Проблема достойная внимания, куда уж нам. Не будь на том месте она — был бы кто-нибудь другой, решись он открыть рот и посетовать на время, место, обстоятельства и обстановку. Нет, это не шовинизм, а сыгранная, или скорее отработанная роль.
Даже глаза устали наблюдать за главой организации на столе, чайник даже переместился по плоскости, вероятно для своего удобства. Крэбб глубоко вдохнула — кончики указательных пальцев коснулись переносицы, и на несколько секунд она закрыла глаза, снова взглянув на мир только на выдохе. Однако, ничего не изменилось. Чайник продолжил.
На предложение Гриндевальда попробовать еще раз, Гудрун едва заметно скривилась в улыбке, но все же удержалась от ответа, - избирательная память женщины очень хорошо запечатлела показательный урок. Нога, в свою очередь, все еще отдавала ноющей болью, хоть и не такой сильной, как вначале. Желанием осуществить «вторую попытку» мадам Крэбб явно не горела. Спасибо, было очень вкусно, но больше не хочу.
Однако, продолжить стоило. Даже через «не хочу». Сидеть безмолвной куклой, в то время как ведется обсуждение действительно важных вещей было чем-то сродни дурному тону. Некоторые, правда, считали иначе —  у них не было вопросов и конструктивных предложений. Выглядело это так, будто они просто пришли испить горячего шоколада в приятной компании. Да, несомненно, РОБ — командная игра, по типу ненавистного ей квиддича, и без взаимодействия всех ее структур, начиная главой и заканчивая низами (если таковые в организации и были) ничего бы и не вышло. Но, как это было видно, с командным духом в организации не сложилось, с доверием, поддержкой, жесткой дисциплиной, и прочими, по мнению Гудрун, идиотскими вещами - тоже. Одним словом  — даже вступая в организацию, представители аристократии остались на своих уже занятых местах в партере, скромными наблюдателями, изредка выкрадывающими информацию, с той лишь только целью, чтобы их не исключили из клуба привилегий. Возможно, именно поэтому,  кузина не воспользовались прекрасным предложением обсудить нечто животрепещущее, - то ли мысли такого рода не рождались в голове, то ли все происходящее было чуть ниже ее  понимания ситуации. Ниже — это, собственно, потому-что вероятно она считала себя выше этого. Сначала свои предложения начал вносить Баркли — безопасность она считала темой не особенно важной, потому и не вслушивалась в сказанное. А вот уже зародившийся диалог между Уилкисом и Селвином, вызвал у женщины интерес — и что можно сказать около этой речи, она тоже знала. С критикой, в свете сложившихся обстоятельств, ее несколько попустило — вдруг со следующего несогласия ногу попросту оторвет. Или не только ногу. В любом случае, стоило выражаться осторожнее, возможно даже так, как не особенно было доступно, - продуманно. Раз уж сегодня вместо ложи ей выпала сцена, значит, можно хотя-бы, как уже упомянул Гриндевальд, попробовать.
-С вашего позволения, милорд, - чтобы подсластить последующую пилюлю, пришлось прибегнуть и к своего рода почтению; она даже слегка наклонила голову и выдержала полминутную паузу  перед началом.Она обвела взглядом Уилкиса, Баркли, и, наконец, Селвина. Возможно, она совершила очередную ошибку, но она встала из за стола, опираясь на его край, и обратилась напрямую к Гриндевальду,
- Возможно, я ничего и не смыслю в политике, особенно в Министерской, но тут были упомянуты такие вещи, о которых я не могу молчать, - голос женщины едва слышно дрожал. - Например, Равенство крови. Я не знаю, были ли у кого-нибудь из присутствующих задания связанные с этой организацией грязнокровок, но предполагаю, что мы ведем с ними борьбу. Надеюсь, вы посвятите нас в свои планы, касательно этого вопроса? Ведь...инакомыслие, милорд, - Гудрун все еще сурово осмотрела сидящего на столе. Возможно, это она тоже считала вышеупомянутым. -...инакомыслие может подорвать многое, если не все. Это может привести к идеологической диверсии. А мы, я думаю, совершенно не настроены к такому перевороту, неправда ли? Да, мы набрали людей. Да, их может быть бесчисленное множество, но, согласитесь, 300 пассивных последователей не будут равны тридцати, да пусть даже одному, который пойдет на все и до самого конца. Бессмысленно заставлять людей служить идеалам, за которые они не готовы умереть. Да, они будут их финансировать. Да, они помогут информацией. Одной третьей информации — догадайтесь у кого будут остальные две трети? У тех, кого больше, тем, кто хочет выстроить свой мир заново, на пепелище того, что пока еще имеем мы. Вы понимаете, что нам нужны совершенно другие люди? Понятие о том, кто владеет миром, посредством информации несколько устарело. Информация это вирус — информацией можно заразить.
Уж в чем-чем, а в том, что идея способна поселится в мозгу у человека и начать там свое собственное развитие, она не сомневалась. И надеялась, что и Гриндевальд не поставит сказанное под сомнение.
-Нам необходима пропаганда, милорд. Среди всего населения, а не только среди чистокровных аристократов. Иначе, мы снова получаем два слоя общества — и как бы мы не старались, у нас будет только то, что мы имеем сейчас. А то что мы имеем примерно равно одной десятой от того, что мы сможем получить. Я думаю, можно предположить наличие в наших рядах магглорожденных, которые будут готовы пойти против своих корней, чтобы хоть немного почувствовать свою причастность, свою привилегированность. «Ежедневный пророк», конечно, независимая газета, но кто сказал, что мы не сможем заставить ее работать на нас. Дальше, мы охватим и другое средство массовой информации — радио. Пять минут эфира от каждого часа. Пять минут вселения надежды. Пять минут качественной лжи. Ежедневная газета, и «Воскресный пророк». В остальном, сами знаете, пока мы будем попивать горячий шоколад и чесать в различных частях тела, молча, словно на званом ужине, иногда выражая свое восхищение, все пройдет мимо нас. Кто знает, может проходит уже...

Женщина была взволнована перед «завершающим словом», что было очень хорошо видно — частое дыхание, едва покрасневшие щеки и расширенные от возбуждения зрачки. Все же, она села на свое место, и в отличии от предыдущей речи, произнесла довольно тихо, - Надеюсь, вы уверены во всех своих сторонниках, милорд, так же, как мы - в вас.

Отредактировано Gudrun Crabbe (2015-02-21 14:28:41)

+5

17

Мадам делала что?!
Если бы Уилкис не склонил голову в поклоне, то взгляд, которым его наградил Геллерт, наверняка бы заставил его прерваться на полуслове. В этот момент маг на полном серьёзе раздумывал, не продемонстрировать ли всё-таки собравшимся действие Sanguinis Ejectio, но уже на другом объекте. Геллерт, считавший магические дуэли одним из любимейших своих развлечений, просто не мог не заметить какие-то пассы стоящей прямо перед ним волшебницы. Так что Уилкис не только нагло врал, но ещё и при этом осмелился предположить, что мадам Крэбб представляет серьёзную угрозу для Гриндевальда. Пальцы сжались на палочке так, что Геллерт был почти уверен, что сейчас услышит хруст. То ли собственных костяшек, то ли древней бузины. Несколько раз он мысленно напомнил себе, что вообще-то собрал здесь этих людей не для того, чтобы их запугивать, и одного представления более чем достаточно, прежде чем выдавить в ответ на заверения Уилкиса:
- Неуместная забота всегда становится своей противоположностью. Странно, что мне приходится вам об этом напоминать, мистер Уилкис.
Позже он ещё обязательно с ним поговорит, но сейчас лучше оставить эту тему.
Предлагая собравшимся высказаться, Геллерт хотел в первую очередь узнать, не мучают ли кого-нибудь ещё из них вопросы из категории “Какого чёрта?!” Но Баркли, очевидно, понял его по-своему.
И опять кого-то заботит его безопасность. До чего же это трогательно… Геллерт возвёл очи горе, потом, склонив голову на бок, скептически уставился на Баркли, терпеливо дожидаясь, пока он закончит. Особенно Геллерту понравился пассаж про “вы наверно и сами их заметили”. Вроде как, всем всё ясно, но вы всё равно перечислите.
- Мистер Баркли, могу лишь повторить свои недавние слова об уместности любой заботы, - сухо заметил лидер РОБ. - Впрочем, если вы так хотите проявить свои разносторонние таланты, я непременно представлю вас человеку, который подробно ответит на все ваши вопросы, но…
Но с последствиями будете разбираться сами”, - хотел закончить он, вспоминая, как упомянутый человек впервые объяснял Геллерту, что о его безопасности должен думать не только он сам. Помнится, кабинет они тогда разнесли основательно. Да и коридору досталось... До сих пор он не мог окончательно решить было ли это приятным воспоминанием или не очень. Судя по неожиданно растянувшей губы совершенно искренней улыбке - всё-таки приятным.
- Но, в любом случае, этот вопрос разумнее будет обсудить наедине. Не думаю, что кому-нибудь ещё из присутствующих это будет интересно, - закончил Геллерт.
Уилкис от вопросов воздержался, зато у него имелись предложения. Просто удивительно, как быстро может меняться отношение к человеку. Ещё в самом начале этого собрания Геллерт думал о Родни Уилкисе с доброжелательным уважением, которое сложилось у него за их несколько встреч, то сейчас выслушивал его с каким-то отдающим ехидством интересом.
Ну и что вы ещё скажете, мистер Уилкис?
А мистер Уилкис решил вспомнить про недавний инцидент со шведской делегацией. Пока Геллерт - он сам сейчас поражался собственному терпению - попытался отделить явно рождённое недавней выходкой Уилкиса желание осадить его резким заявлением, что и без него во всём уже разобрались, от здравой, бесстрастной реакции на поднятую проблему, ответил Кристиан. Геллерт выслушал, медленно кивнул, постаравшись одним простым жестом выразить и согласие, и одобрение.
- Да, отлаженная система оповещения в экстренных случаях, конечно же, весьма полезна, но это палка о двух концах. Вам же, Кристиан, не хотелось бы, например, оказаться в неловком положении оттого, что кому-то что-то показалось и он в неподходящий момент забил тревогу? - вообще-то Геллерт больше опасался возможности целенаправленной диверсии в случае предательства, но предпочёл не провоцировать заявления присутствующих о том, что они все такие-растакие надёжные. - Быть может, ваши идеи, мистер Уилкис, затрагивают и этот аспект нашей деятельности? - свои соображения были и у Геллерта, всё-таки сказывался весьма разнообразный опыт последних лет, но сегодня он собирался в первую очередь слушать. - В данной же ситуации мистер Селвин поступил наилучшим возможным образом, - может, и слишком громкое заявление, но почему бы и нет? В конце концов, Геллерту действительно понравилось, как Селвин реагировал на меняющиеся обстоятельства. - Кроме того, вмешательство более высокого уровня могло бы иметь нежелательные для нас последствия. Что касается вас, мистер Уилкис… Мне казалось, ничего, что могло бы связать вас с посылкой, обнаружено не было. Что-то изменилось? И, Кристиан, не могли бы вы предоставить мне перехваченное письмо или его копию? В общих чертах меня ознакомили с его содержанием, но хотелось бы взглянуть самому.
Интересно, кто-нибудь из них догадывается, зачем Геллерт их сегодня собрал? Раздать ценные указания? Выслушать их соображения и предложения? Последнее ближе к истине, конечно, но это далеко не всё. Никого состав собравшихся не смущает? Ксавьера, Стэфана, Гудрун он сегодня встретил впервые. С Родни и Адрианной встречался несколько раз за последние полтора месяца. Разве что с Кристианом они знакомы уже немногим больше двух лет, но за это время практически не общались. Впрочем, откуда им знать такие детали друг о друге? Вон, Адрианна и Уилфорд, кажется, до сих пор не в курсе, что делают одно дело.
Высказаться решила и мадам Крэбб, но её тон, надо сказать, заметно изменился. Геллерт сдержанно кивнул в ответ на её первые слова. Когда женщина зачем-то решила встать, опираясь на свой стул, Гриндевальд помедлив несколько секунд тоже одним движением соскочил со своего стола и неторопливо прошёлся, остановившись напротив женщины футах в шести от неё. Палочка всё ещё оставалось у него в руках - всё это время он её и не думал убирать, но не похоже было, чтобы Геллерт собирался её использовать. Впрочем, поднять опущенное оружие в боевое положение дело даже и не секундное.
Практически сразу стало ясно, что изменения в манере мадам Крэбб говорить носят исключительно косметический характер. Да, она пару раз назвала его милордом, да, значительно убавила градус возмущений и претензий. Но вот стойкое впечатление, что его считают то ли несмышлёнышем каким-то, то ли просто выскочкой, осталось.
Глубокий вдох, выдох. Убить он её всегда успеет, и будет просто замечательно если её смерть при этом послужит какой-нибудь цели, не обязательно великой. Этой мысли с трудом, но пока хватало для того, чтобы позволить ему относительно спокойно выслушать вдохновлённую речь женщины, которая считала, что лучше него знает, как ему следует поступать.
Приглашать её сюда была ошибкой, теперь в этом уже не оставалось сомнений. Гудрун Крэбб, очевидно, принадлежала к числу тех людей, о которых говорила. Тех, кто готов идти до самого конца, тек, кто без колебаний готов умереть. Но не за него, нет. За Идею. И если она вдруг решит, что Геллерт этой Идее не соответствует, то он в мгновение ока превратится в её глазах из пророка в еретика.
Он знал, как следовало бы поступить, чтобы успокоить её, вернуть ей прежнюю веру, но…
Дайте мне повод, мадам. Просто дайте мне повод”.
Когда мадам Крэбб закончила и села на своё место, Геллерт подошёл к ней, положив левую руку на спинку её стула.
- Конечно, мадам, - негромко произнёс он, слегка наклонившись к ней. - Я уверен в каждом из своих сторонников так же, как и они - во мне.
- Пропаганда, как верно заметила мадам Крэбб, на данный момент является одной из наших первостепенных задач, - Геллерт начал говорить ещё по пути обратно к облюбованному столику. - Но сейчас важно не переусердствовать. Да, оглушающие аккорды марша могут поднять некоторых, но, мадам, взгляните на мир здраво, сколько их, тех, кто вообще способен идти до конца за какие бы то ни было идеалы? Один из трёхсот? Остальных же это только оттолкнёт. Зато тихая, едва различимая навязчивая мелодия, вплетённая в повседневную жизнь, способна на гораздо большее. Хотя, конечно, она потребует от нас больших усилий. Для начала придётся разобраться во внутреннем мирке пока ещё не наших СМИ, чтобы можно было несколькими точечными ударами охватить как можно большую область, оставив остальных работников пера пребывать в счастливом неведении относительно того, чьим целям они служат. Сосредоточимся пока на “Ежедневном пророке”: как я успел понять, многие им и ограничиваются. Нам нужно знать, кто и за какие разделы отвечает, кто имеет в редакции достаточный вес, чтобы к его советам прислушивались, кто принимает решения о принятии того или иного материала в печать и прочее в том же духе. Адрианна, возможно, вы можете в этом помочь? Может быть, вы могли бы посоветовать, к кому следует обратиться? - он бросил насмешливый взгляд на Гудрун и снова обратился к Адрианне. - Не нужно искать человека, готового умереть за нас, меня вполне устроит кто-нибудь, кто может за определённую плату - или под действием Империуса - поделиться информацией. Одной трети будет достаточно для того, чтобы мы могли начать действовать. Да, кстати, - теперь Геллерт обращался уже ко всем, - мне также нужен список журналистов, выступающих в поддержку магглорождённых, и тех, от кого можно ожидать подобных выступлений. Не обязательно из “Пророка”, но желательно, чтобы их фамилии были на слуху.
Вопрос о Равенстве Крови он пока проигнорировал. Честно говоря, он практически ничего не знал о них, кроме редких упоминаний, и признаваться в этом не горел желанием.
- Ах да, мадам Крэбб, вы не поверите, но горячий шоколад нисколько не мешает разработке планов, которые будут воплощены в жизнь, как только опустеют чашки, - в подтверждение своих слов Геллерт заставил свою оставленную чашку плавно пролететь к нему и неторопливо сделал глоток.

Отредактировано Gellert Grindelwald (2015-02-24 17:28:00)

+5

18

Итак, как выяснилось, беспокойство о безопасности лидера считалось здесь неуместным. Это определенно было интересным штрихом в общую картину. Не менее интересным был еще один момент. Уилкис, который на устроенном ему допросе, довольно подробно расписал большинство значительных деталей и специфику принятого в РОБ общения с лидером, забыл упомянуть, что Гриндевальд настолько неравнодушен к малейшему намеку на критику. Это было довольно странно, но поразмыслить над новооткрывшимися обстоятельствами можно было позже, на досуге.
И судя по выразительной мимике, вызванной вопросом Миллза, спрашивать тоженадо было о чем-то другом. 
В самом деле, стоило ли рассчитывать на взаимопонимание в такой ситуации. Они бы хоть сценарий заранее прописывали и раздавали участникам, что ли...
В общем, соратник воспринял отсутствие ответов с весьма философским спокойствием, только кивнув в ответ на предложение обсудить это на другом уровне. В общем, он был прав, соглашаясь на это, что бы это ни был за человек, одно упоминание о котором заставляло лидера РОБ как-то нехорошо улыбаться, для члена Равенства Крови, участие которого во всем мероприятии заканчивалось вместе с действием оборотного зелья, встреча с ним была не более чем абстрактной перспективой.
До определенного момента все происходящее однако более или менее укладывалось в стандартные рамки понимания ситуации. Переломной точкой, когда Нотт начал совсем уж плохо понимать, что происходит, стало то, что на его рационализаторское предложение, обращенное исключительно к лидеру организации, ответил Селвин. Кантанкерус не смог сдержать выражение удивления, уверенно занявшее место на его лице.  Он обернулся, чтобы посмотреть на Кристиана, и уже отсчитывал секунды, когда Гриндевальд опять выразит свое недовольство тем, что кто-то берет на себя наглость отдавать приказы. Но недовольства не последовало, и Нотт опять перевел взгляд на австрийца. Как раз вовремя, чтобы заметить, что тот одобрительно кивает в ответ на слова главы департамента. Надо сказать, стоило больших усилий не продолжить этот зрительный пинг-понг, переводя взгляд с одного робовца на другого, пытаясь понять, чем же Селвин заслужил настолько привилигированное положение, что мог позволить себе спокойно отдавать приказы не своим подчиненным. Но этот вопрос тоже был из тех, обдумывание которых стоит отложить на потом.
А теперь, по всей видимости, стоило перейти к делу. Нотт подал двум соратникам условный знак и получил отзыв. Оставалось только дождаться наиболее удобного момента. Он следил за перемещениями Гриндевальда, легко сжимая пальцами палочку, которую после удара, полученного мадам Крэбб, никто так не потребовал убрать. В тот момент, когда маг пошел обратно к тому столу, на котором восседал ранее, Кантанкерус наконец развернул свой стул. Это пожалуй не должно было вызвать лишних подозрений, в конце концов, не слишком удобно постоянно выворачивать шею, пытаясь смотреть на оратора. И, когда тот закончил речь, решил, что совсем не вежливо не ответить на вопрос, обращенный в том числе и к нему.
- Открыто в защиту магглорожденных сейчас не выступает никто, милорд. И если бы кто-нибудь и попробовал, статью с подобным посылом не пропустили бы в печать. "Пророк" под контролем Министерства, а значит чистокровных, более мелкие издания, которые считают себя независимыми, тоже под их контролем, пусть часто и не прямым, не всегда заметным. Вот почему нам не остается ничего, кроме - Avada Kedavra!
По законам жанра, все, что происходило дальше должно было быть как будто замедлено. К сожалению, законы жанра срабатывают не всегда, и секунды не растянулись в часы, поэтому действовать приходилось максимально четко и быстро. Пасс, зеленая вспышка, несколько быстрых шагов, не дающих возможность взять на прицел. Миллз, разделяющий зал маггловского заведения с помощью Involio Magicus, чтобы отгородить Кантанкеруса от возможных ударов со стороны Селвина и двух леди, а затем его же Evolutio Golpe. И Сэндс - действует ли он по плану, Нотт уже заметить не успевает, сосредотачиваясь только на одном противнике.
- Reflecto

it's a kind of magic

Avada Kedavra - вроде понятно без пояснений) Летит Гриндевальду.
Involio Magicus – чары возведения магической стены против крупных заклятий.
Кастует НПС-Баркли. Насколько я понимаю расположение участников, стена (прозрачная, подозреваю) перегораживает зал, защищая меня от заклинаний Селвина, Лестрейндж и Крэбб. Невербальное.
Evolutio Golpe – "Широкий удар". Заклинание способно отшвырнуть от волшебника ближайших противников.
Кастует НПС-Баркли. Поскольку все трое находятся довольно близко, при удачном попадании, подозреваю, способно расшвырять всех. Невербальное.
Reflecto – защитное заклинание, отражает направленное на тебя заклинание обратно. Кастую на себя превентивно) Невербальное

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-02-24 23:49:34)

+5

19

Адрианна лишь слушала и внимательно наблюдала за каждым в комнате. Безучастность могла показаться следствием равнодушия, но это ложное впечатление. Аристократка не торопилась, с интересом наблюдая за изменением ситуации, которая недавно была напряжённой. Самым примечательным для девушки стало поведение главы РОБ, отвлёкшее её от прочего. Перемещения Гриндевальда до другого стола и комфортное размещение на его поверхности выглядели непозволительной вольностью в глазах консервативной англичанки. Адрианна сочла бы подобную вольность абсолютной невоспитанностью, но личность исполнителя этого показательного выступления не позволяла сделать такой вывод. В поведении мужчины она увидела насмешку над устоями чистокровных волшебников Британии. Как он хочет бороться за идеи организации, если демонстративно нарушает негласные правила нашего общества? Замечательно, что он в себе уверен, но пренебрежение и неуважение оттолкнёт слишком многих. Озвучивать своё мнение Лестрейндж не спешила, понимая, что рискует повторить участь кузины, но скрыть удивление было бы лишним. Она внимательно посмотрела на Геллерта, взглядом спрашивая: "Серьёзно?". В представлении аристократки всё должно было быть иначе.
Впервые она спускала кому-то с рук оскорбление традиций общества, в котором имела уютное место, весьма комфортабельное и вычурное, стоит заметить. Ей стоило больших усилий закрыть глаза на поведение иностранца, но это было лучшим вариантом, ведь две пострадавших девушки за один вечер – это было бы слишком.

Упоминание Равенства Крови в разговоре мужчин заставило Адрианну заметно оживиться. Разумеется, она слышала о такой организации, мысленно называя их сборищем грязнокровок. Ей эти люди представлялись жалкими, но даже так она осознавала, что они могут представлять угрозу. Пока организация-соперник злила её только, как комар, в летнюю ночь жужжащий над ухом, но из назойливой букашки эта проблема способна перерасти во что-то серьёзное.  Группа фанатиков способна заразить своими идеями всех маглорождённых, а толпа фанатиков опасна в любом случаи, они способны на всё.

Слушая кузину, Адрианна кивала в ответ на некоторые фразы, но с другими высказываниями была не согласна. Однако в целом мысли родственницы о внушении по средствам СМИ вызвали одобрительную улыбку на лице Лестрейндж. Пусть такой шаг для организации был очевидным, но его необходимость неоспорима, о чём глава РОБ запамятовал, как показалось Адрианне. Высказываться о согласии с мнением Гудрун журналистка не спешила, предпочитая сначала увидеть реакцию Гриндевальда, ведь после неприятного момента разногласий между ними прошло лишь несколько минут.
Адрианна была уверена, что у неё ещё будет подходящий момент, чтобы поделиться своим мнением. Она чувствовала себя уверено и комфортно, поэтому никуда не торопилась. Немаловажную роль в её спокойствии сыграл сидевший рядом Кристиан. Присутствие близкого друга расслабляло, нейтрализуя настороженность в отношении троих незнакомых ей мужчин на собрании.
Лестрейндж внимательно слушала ответ Геллерта, в очередной раз отмечая его неторопливость в отношении действий РОБ. Это был тот редкий случай, когда последовательность не вызвала её одобрения и показалась медлительностью. Однако приходилось довольствоваться этим, уповая на то, что глава РОБ всё продумал и знает, что делает. Она в это слабо верила, но пока ситуация позволяла ей подождать с выражением своего недовольства, поэтому когда Гриндевальд обратился к ней, ответ был осторожным.
- Мадам Крэбб во многом права, - Адрианна смотрела только на Геллерта, поэтому назвала кузину именно так, не зная осведомлён ли он об их родстве, - Было бы чудесно, если бы мы начали эти действия в СМИ первыми, однако я не могу гарантировать, что Равенству Крови не удастся найти путь, чтобы попытаться конкурировать за место идеи в головах общества. Рискну предположить, что нас ждёт информационная война. Я бы посоветовала Вам не затягивать с продвижением идеологии в массы. В условиях соперничества время дорого. Я только напоминаю Вам то, что Вы сами хорошо знаете, - она учтиво улыбнулась, - Разумеется, я знаю нужных людей в издательствах, на которых можно оказать влияние различными способами. Я предоставлю Вам всю необходимую информацию, когда пожелаете.
Журналистка уже принялась перебирать в голове имена и должности работников всех печатных изданий, поэтому слова незнакомого ранее мужчины слушала без особого интереса. Завершение его короткого монолога не могло оставить равнодушным никого.
Лестрейндж не была готова к такому повороту событий, но реагировала быстро для той, кого многие считали изнеженной и хрупкой. Аристократка резко встала, доставая палочку из кармана мантии, и почти выкрикнула, целясь в зачинщика боя. Разобраться в причинах лучше после.
- Каллерето Лоно.
К большому разочарованию огненный шар ударился о защитные чары, созданные другим незнакомцем. Закончить следующий взмах палочкой Адрианна не успела, оказавшись отброшенной заклинанием противника. Неудачное приземление на холодный пол вызвало тихий болезненный стон девушки, которая тут же забыла об ушибах и поспешила подняться на ноги. Злость закипала в груди, словно ядовитое зелье на сильном огне. Создатель сбившего её с ног заклинания стал мишенью для гнева.
- Ульмен Артус.

_

Каллерето Лоно - из палочки вылетает огненный шар.
Ульмен Артус - заклинание молнии. Требуется взрыв ярости, ненависти или какого-либо другого сильного чувства.

+3

20

Похвала тешила самолюбие аристократа, но показывать это Кристиан был не намерен. Он принял одобряющие его действия слова с лёгким кивком-поклоном, мысленно утверждая для себя выбранный курс. С Гриндельвальдом работать было не легко, даже сейчас, спустя два года. Тем важнее было знать, что выбранная тактика действий одабривалась главой их организации.
- Оригинал должен оставаться в министерстве, как и большая часть того, что в него попадает. Однако раздобыть копию не составит проблем, - да и кто ему запретит пользоваться документами своего же отдела? Тем более что ничего запретного он не делал. А вот куда попадёт копия потом, это его сотрудников уж интересовать не должно. Благо, все они лично были проверены Селвином "на вшивость". Тем самым мужчина был уверен, что от "своих" подвоха ожидать не стоит.
Слушая Гудрун, Селвин отчасти был с ней согласен, однако позиция РОБа в стране была ещё слишком шаткой, а Равенство Крови имело немало последователей. Избавиться от сего движения будет не так уж и просто. Если уж говорить об укреплении позиций, то следовало бы обзавестись надёжными кадрами, которые, как Гудрун и сказала, умерли бы за их идею. Однако он не считал нужным высказываться по этому поводу, после слов вдовы Геллерт и сам должен был расставить приоритеты, если не сделал этого до сегодняшнего дня. Зато глава отдела уже раздумывал, где найти лояльных и полезных членов РОБ или, кто ими мог бы стать.
Когда зашла речь о "Пророке", Кристиан мысленно сделал для себя пометку прошерстить своих людей и в этой области. В конце концов, отделу магических происшествий и катастроф тесно приходилось работать со СМИ. И пусть тонкая пропаганда уже просачивалась в газету, сейчас, когда РОБ распознал важность печатного слова, предстояло разработать новую, более действенную тактику действий. Хотя ещё лучше было бы завязать прочные связи с главным редактором газеты и его помощниками. Эти планы тоже мысленно помечены как "важное".
Надо сказать, что Адрианне, доселе молчавшей, удалось удивить своего давнего друга. Оказалось, что девушка была н так уж и проста, и имела определённую ценность для РОБа, имея доступ к нужным людям в издательствах. Судя по всему, не только "Пророка".
"Как удачно всё складывается. Видимо, верно говорят, что не бывает случайных знакомств."
Использовать девушку н входило в планы мужчины. Адрианна и так была на их стороне. Но, пожалуй, при случае они с ней могли бы не только провести время за дружеской беседой, но и сработаться. Тем более интересно было узнать человека с этой, новой для Кристиана, стороны.
За всеми этими размышлениями Селвин чуть не пропустил момент, когда относительно мирная беседа переросла в нечто большее. Уилкис неожиданно окончил своё повествование непростительным заклинанием.
"Даже никого из отдела посылать не надо, уже, тролль его в задницу, в гуще событий."
Вот подозрительный ко всем и каждому Селвин не расслаблялся во время разговора, и его рука всегда находилась вблизи палочки. Когда Уилкис только начал произносить своё заклинание, рефлексы дали о себе знать. Конечно, у мужчины не было подготовки авроров, но последние несколько лет положительно сказались на боевой подготовке мага.
- Ligatus, - успел бросить в сторону нападающего заклинание Кристиан. Экспелиамус был бы вернее, но во-первых, палочка была не обязательным атрибутом волшебника, во-вторых, это заклинание было быстрее, и имело наибольший эффект. Больше маг ничего не мог сделать для Гриндельвальда, их разделили защитными чарами.  Получалось – у каждого мага по противнику. Оставалось лишь надеяться, что Гудрун и Адрианна не спасуют, и не переметнутся на сторону… кого? Противников?
"Кто-то нас подставил", - пронеслось в мыслях брюнета, прежде чем ударная волна отправила его и присутствующих леди в полёт.
Далеко не мягко приземлившись, Кристиан быстро посмотрел на Адрианну, чей стон услышал за долю секунды до этого. Вот теперь он был готов. Селвин не действовал на горячую голову, но не сдерживался, когда дело касалось близких ему людей.
"Что ж, бой так бой."
У них было время, пока сюда не нагрянут блюстители магического порядка. Селвин ещё ладно, выкрутится, но до тех пор надо было выжить и, желательно, не одному.
- Ahellitus - направил Кристиан свой гнев в виновника жёсткого приземления. Зачем тратиться за бовые чары, если при удачном раскладе, можно лишь одним заклинанием вывести противника из строя?

ОФФ

Ligatus – магические наручники. Человек, закованный в них, не может колдовать.

Ahellitus – заклинание удушья. Подвергшемуся заклятию кажется, будто бы кто-то душит его, стянул шею веревкой. Воздух входит и выходит из легких с хрипом, говорить трудно. Колдовать невозможно. Координация движений при этом не нарушается. 

Отредактировано Christian Selwyn (2015-03-08 15:11:28)

+6

21

Наконец решила высказаться и Адрианна. От её первых же слов - “Мадам Крэбб во многом права...” - Геллерт раздражённо поморщился, но промолчал. Ему даже подумалось, что они тут все сговорились и только Кристиан и молчаливый Ксавьер не участвуют в заговоре. А Адрианна рвалась в информационный бой. Похвальное в общем-то рвение. Если бы ещё девушка мыслила чуть менее прямолинейно, цены бы ей не было. Британию не нужно было убеждать в превосходстве чистокровных, Британия и сама неплохо с этой задачей справлялась, а раз так, то к чему комфортно себя чувствующей аристократии что-то менять, куда-то лезть и вообще проявлять какую бы то ни было активность. Вон только Малфои отличились, и никто так до сих пор и не смог объяснить Гриндевальду ни зачем они это сделали, ни почему.
Геллерт уже собрался ответить, но заговорил Уилкис, и в этот раз он словно бы угадал ход мыслей лидера РОБ. Вот только Геллерту казалось, что дела в стране обстоят чуть более благоприятно для нечистокровных, но вероятно Уилкис знает, о чём говорит…
То, что что-то не так, Геллерт начал понимать, когда Уилкис упоминал уже мелкие издания. Нет, это было не понимание, а всего лишь лёгкий навязчивый зуд где-то на границе сознания. Мелкие несоответствия в поведении Уилкиса, практически заглушённые выходкой мадам Крэбб, тем не менее складывались во всё растущую и растущую стопку, и сейчас она была близка к тому, чтобы рухнуть. Уилкис говорил по делу, но не так… не так, как мог бы говорить об этом кто-либо из его сторонников.
- Вот почему нам не остается...
Смутная догадка становится уверенностью. Уверенностью, которая не требует доводов и объяснений, но ещё не имеет конкретных очертаний. Геллерт ещё не может сказать, чего ждать, но не сомневается, что чего-то ждать надо.
- ...ничего, кроме…
Яркой вспышкой приходит понимание, и Гриндевальд начинает действовать с первыми же звуками Непростительного проклятия.
- ...Avada Ke…
В его правой руке палочка, в левой - чашка с почти допитым горячим шоколадом. Решение очевидно.
- Engorgio, - быстрое прикосновение дерева к фарфору.
- ...davra!
Он бросает стремительно увеличивающуюся чашку навстречу Уилкису и ещё успевает подправить траекторию её полёта, когда она взрывается от столкновения с лучом зелёного света. Ещё некоторое время растущие осколки разлетаются в стороны, и Геллерт инстинктивно прикрывает себя щитом. Он уже соскочил со стола и широко улыбается, глядя на противника. Ему нравится, как брошен вызов. Один на один, лицом к лицу. Если бы Уилкис - Уилкис ли? - действовал в одиночку, Геллерт бы приказал остальным не вмешиваться, но сейчас такой приказ излишен.
- Exitus Vitalis, - заклинание вылетает безмолвным салютом, приветствием противника.
Геллерт не рассчитывает закончить бой одним действием. Он уверен, что решившийся на поединок маг, должен быть достаточно умелым, чтобы не позволить этому случиться. Если он не безумец, разумеется.
Быстрые шаги в сторону. Геллерт ждёт, что его заклинание будет отражено и готов уклониться от него.
Очередное заклинание ударяет в пол, туда, куда, как кажется Геллерту, движется Уилкис. И там вырываются прямо из пола огненные языки. Не темномагическое, непокорное никому пламя. Просто обычный огонь, который, подчиняясь воле Геллерта пытается взять Уилкиса в сжимающееся кольцо. Но Гриндевальд вложил достаточно сил в это заклинание, чтобы быть уверенным, что когда он прекратить его подпитывать, огонь продержится ещё несколько мгновений.

офф

Engorgio – увеличивающие чары.
Exitus Vitalis – магическая кома, любое попавшее под заклятие магическое существо моментально погружается в состояние летаргического сна. Вывести из данного состояния могут только колдомедики. (Это же и на волшебников действует, да?)
Ну и там ещё что-то. Списка заклинаний мне хронически не хватает)

Отредактировано Gellert Grindelwald (2015-03-25 08:56:00)

+2

22

Конечно, когда все твои мысли (или во всяком случае, их большая часть), направлены на то, чтобы не упустить ни одного из слов идеологического лидера, а затем еще и достойно ответить, сложно сориентироваться за тот короткий момент, пока чужая палочка взлетает вверх, чтобы послать в кого-то зеленую вспышку. Заклинание Селвина*, а через долю секунды и Адрианы, ударились в невидимую стену и с яркими вспышками растворились в ней. Противники и не думали расходиться в разные стороны, предпочитая бросаться заклинаниями. Это радовало. Еще один взмах палочки, и тяжелый стол, сбрасывая с себя чашки с горячим шоколадом, полетел в их сторону, чтобы дополнить магический удар вполне себе физическим. А потом Миллз упал. Отработанное движение, которое позволило двум синхронно выпущенным заклинаниям врезаться в стену за его спиной, выбивая из той мелкую каменную крошку. Это, во всяком случае, было куда лучше, чем если бы такая же крошка летела из его черепа. Он перекатился и встал на колено. Может быть, целиться из такой позиции было и не очень удобно, но ведь не все заклинания требовали прицела.
Apis Oppugno.
Сэндс тем временем был совсем не так активен. Он отступил на несколько шагов, оказавшись практически за спинами РОБовцев, а затем направил палочку на Миллза.
Caecitas, - в последний момент, завершая пасс, он немного изменил направление, чтобы заклинание отправилось в Селвина.

Выставленный заранее щит пригодился весьма. Нотт не пытался разобрать, какая именно магия отскочила от невидимой преграды и полетела обратно в противника - пусть это будут уже его проблемы. Впрочем, проблем Гриндевальду избежать удалось самым естественным образом, отступив на несколько шагов. Что дало такие ценные в бою доли секунды, чтобы подготовить следующую атаку.
Confringo
А противник тем временем тоже решил поиграть с огнем. Как говорится, просто и со вкусом, огненное кольцо. Достаточно узкое, чтобы вполне явно чувствовать угрозу. Достаточно широкое, чтобы не убить сразу и даже дать определенную свободу действий. На лице Нотта незаметно для него самого появилась улыбка. То, что происходило, было однозначно куда веселее, чем просто успешная Авада. Что ж, желание хозяина вечера - закон, огонь - так огонь. Жаль, ему самому не досталось. Но дело поправимое.
Трансфигурация - полезная отрасль магии, и совершенно не правы те, кто считает, что применить её в бою невозможно. Одно несложное заклинание, и воздух у пола становится ламповым маслом, дорожка из которого протягивается от огненного кольца к его создателю, заканчиваясь значительной лужей под его ногами. Огню не надо повторять дважды, а законы физики пусть иногда и уступают законам магии, но куда как более предсказуемы. Жидкость воспламеняется в один момент, пламя быстро преодолевает проложенный для него путь, грозя охватить пожаром маггловское заведение.
Glaciari
Нотт направил палочку себе за спину, превращая участок огня в его имитацию, и затем отступил, выходя из кольца, ощутив кожей лишь дуновение теплого воздуха.

Пояснительная записка

*Простите, Кристиан, но щит был выставлен в тот же момент, как я начал атаку. Вам же надо было как минимум вооружиться, сделать пасс и проговорить формулу, плюс время, пока спелл летит. Вы совершенно точно не могли успеть.

Спеллы НПС-а, все невербальные:
Стол - летит в направлении Селвина, Лестрейндж и Крэбб
Apis - создает рой пчел
Oppugno - заставляет сотворенные предметы или существ атаковать. Селвина и Лестрейндж.

Кастует НПС-2
Caecitas – заклинание слепоты. Летит Селвину. В спину. Это значит, вы не видите, что в вас кастуют. И Адриана не видит, если, конечно, не оборачивается вместо того, чтобы сосредоточиться на основной проблеме.

Кастую я. Невербально, конечно:
Рефлекто - было выставлено в прошлом посте. Отражает Exitus Vitalis, которое летит обратно Геллерту.
Confringo — взрывное заклинание. Прямое попадание в человека может нанести серьёзные повреждения или даже убить. Геллерту
Трансфигурация - описана в тексте.
Glaciari (Flame Feezzing Charm) – чары замораживания пламени. Изменяют свойства огня так, что его жар ощущался как теплое дыхание. На небольшую часть костра)

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-03-25 13:51:39)

+1

23

Нельзя было не признать, что противники работали гораздо слаженнее, что ещё сильнее злило Адрианну. С сожалением она решила, что опасения не напрасны и сторонники Равенства Крови могут оказаться, если не опасными, то достойными противниками. Не было сомнений в том,  что шпионы, пробравшиеся на собрание, являются членами этой организации. Если бы они были из Министерства, то стремились бы поймать Гриндевальда, а не убить. Другие методы.
Выкроив пару секунд на то, чтобы оценить ситуацию в целом, Лестрейндж оставила другим разбираться с летящим в их сторону столом. Жалеть об этом ей не пришлось, от опасности быстро избавились. Видимо, Геллерт хочет сам покончить с несостоявшимся убийцей, так не будем ему мешать. Мы остались против одного – ужасно нечестно, но ведь не честнее приходить на встречу, на которую не получали приглашение. Несмотря на решение не мешать, Адрианна старалась не упускать из виду двух противников, сетуя, что в закрытом помещении слишком опасно использовать Fiendfyre. Однако ей пришлось сосредоточить больше внимания на одном, Баркли, кажется. 
Колдовать дальше, тратя драгоценные секунды на проговаривание заклинания, было бы неудобно, поэтому следующее было невербальным.
- Incendio, - рой пчёл, летевших в её сторону, вспыхнул и упал на пол, превратившись в горсть маленьких угольков, - Что это? Слишком слабо, - она сделала один шаг к противнику, направляя на него палочку.
- Creo Aurum , - после быстрого взмаха палочкой между колдуньей и целью  возник вихрь, достаточный, чтобы уместиться в высоту комнаты, но нанести серьёзный урон.
Ещё один шаг к врагу. Угольки слабо хрустнули под каблуком, рука направлена на разрушительный смерч комнатных масштабов, чтобы контролировать его. Держать заклинание направленным на врага было задачей непростой, но не настолько, чтобы она не замечала, что происходит вокруг. Лестрейндж старалась быть готовой в любую секунду отпустить вихрь и создать щит, если в неё вдруг полетит заклинание.

"я всё объясню"

Кто и как разобрался с летающим столом – решайте сами я бы его взорвала.

Gellert Grindelwald написал(а):

А ещё у меня появилось предложение: может Сэндса-Каннингема стукнуть чем-нибудь? Случайно. Скажем расколоть стол, чтобы его куском столешницы шандарахнуло) Или ещё как-нибудь...

Не использовалось, только упоминалось, но пусть будет понятнее:
Fiendfyre(Адский огонь) - вызванный заклинанием огонь обладает собственным умом, он вполне целеустремлённо преследует свою жертву, сжигая заодно всё на своём пути.
Использовалось:
Incendio – чары воспламенения.
Creo Aurum  - вызывает смерч, сметающий все на своем пути.

+2

24

Новую атаку противника Геллерт отражает наиболее традиционным для магических поединков способом.
Reflecto.
Но медлит с контратакой, вглядываясь в лицо Уилкиса. Тот улыбается. Нет, это определённо кто-то другой. Кто-то, у кого с Гриндевальдом гораздо больше общего, чем у чопорно-напыщенного Родни.
Геллерт инстинктивно делает шаг назад, прочь от бегущей к нему полоски огня. Нога неожиданно скользит по полу. Те мгновения, которые требуются ему, чтобы восстановить равновесие невозможно использовать для прицельной атаки, но не для всего нужна прицельность.
Три заклинания подряд, без пауз и лишних раздумий, продолжая отходить. Иногда кажется, что в бою решение приходит раньше понимания, и это одна из причин, по которой Геллерт так любит дуэли.
Aguamenti.
Тушить горящее масло огнём? Очевидно, не самая блестящая идея. То есть даже не блестящая, а попросту нереализуемая. Мощная, широкая струя ударяет в пол, туда, куда ещё не успел добраться огонь. Масло начинает смывать в сторону не-Уилкиса, а спустя мгновение, когда огонь соприкасается с водой, языки пламени взметаются в воздух, разбрызгивая капли горящего масла.
Трансфигурация.
Та вода, что ещё не успела испариться превращается в горючую жидкость, которую так любят использовать магглы в своих механизмах. С небольшой задержкой, которая необходима для ещё одного заклинания.
Protego.
Защитные чары не прикрывают Геллерта, а, напротив, принимают форму обращённой в сторону не-Уилкиса почти полусферы. Взрыв даёт время на то, чтобы наконец избавиться от остатков масляной лужи с помощью Transfegio.
Рассчитывая на то, что даже если противник сумел защититься, он не сможет напасть прямо сейчас, Геллерт отвлекается, чтобы проверить, что происходит во втором очаге сражения, и с удивлением обнаруживает, что бой ещё не окончен. Четверо против одного! Пусть даже этот один может быть прекрасным боевиком, но он сражается против четверых волшебников, из которых как минимум двое не дилетанты. Что они там устроили? Но вмешиваться пока Геллерт не пытается, вернув внимание к собственному поединку.
Похоже, пора с этим всем заканчивать. А то ведь и авроры сбежаться на устроенный тут переполох могут.

Пояснения

Reflecto - отражает ноттовское Confringio.
Aguamenti - создает струю воды. Направлено в пол и к Нотту.
Трансфигурация - вода -> бензин.
Protego - попытка создать что-то вроде линзы, отражающей ударную волну в одном направлении (в сторону Нотта, разумеется). В идеале должен быть параболоид с фокусом в эпицентре взрыва, но понятно, что всё делалось на глаз и сам взрыв слишком близко к полу и нифига не точечный, так что точность хромает. Впрочем, общий смысл, думаю, должен сохраниться.
Transfegio - возвращает трансфигурированным предметам первоначальный вид.

+5

25

Стол - не такое уж плохое оружие, надо сказать. Иногда ничем не хуже палочки, а уж в сочетании с её магией - так вообще прекрасное. Во всяком случае, похоже, мебель задела Селвина, не давая тому вовремя отреагировать на следующую атаку, и уже всю прелесть слепоты он ощутил в полной мере. Потом стол, посчитав свою миссию выполненной, раскололся о стену.
Миллз торжествовал. Против него осталась всего-то одна соперница, разве это проблема? Быстро поднявшись на ноги и пользуясь тем, что женщина решила поговорить, вместо того, чтобы атаковать, нанес новый удар.
- Flagrum
Он занес палочку опять, но в этот самый момент в лицо врезалась воздушная стена, которая по ощущениям не слишком-то отличалась от каменной. Миллза развернуло, бросило на стену, затылок - бывает же такое невезение - угодил прямо на её выступ. Белая стена моментально окрасилась кровью, маг обмяк, но на землю так и не упал: его соперница все еще удерживала перед собой прижимающий тело к стене смерч.

Противник выбрал самый удобный щит, и Нотт ответил ему тем же, зеркально повторяя росчерк палочки в воздухе.
- Reflecto
Отличное развлечение, перебрасываться взрывным заклинанием в комнате, где по полу растекается ламповое масло. А через какие-то мгновения, видимо, еще какое-то резко пахнущее вещество. О том, что оно неплохо горит, можно догадаться за мгновение до взрыва. Нет времени выбирать щит. Нотт инстинктивно повторяет Glaciari, направляя палочку на взрыв. Говорят, именно это заклинание спасало жизни магам на маггловских кострах. Но теперь даже магглы ни при чем, маги с удовольствием сжигают друг друга сами. Наверно, из уважения к достойному противнику надо было бы на месте превратиться в кучку пепла, но на сегодня у Нотта другие планы. Кантанкерус готов был атаковать снова, но не учел, что кроме огня у взрыва есть еще одно неприятное последствие.
Взрывная волна мгновенно бросает его на пол, оглушает - на короткие секунды, но все же - действует не хуже Конфундуса, не давая возможности разобрать, где потолок, а где пол, не говоря уже о противниках. И противник, конечно, не смог бы не воспользоваться этим, так что для начала Нотт накрывает себя куполом Reflecto, дожидаясь, пока атакующее заклинание ударит в щит, давая себе долгую секунду на передышку. А затем, игнорируя настойчивый голос здравого смысла, призывающий немедленно аппарировать, и боль в наверняка сломанных ребрах наконец сориентировавшись, бьет опять, на всякий случай, вкладываясь в беззвучный приказ прекратить бой.
- Imperio

*

Со столом мне пришлось разделаться в меру собственного понимания, как и с выбывшими игроками. Надеюсь, что меня поймут и простят))
Flagrum – пыточное проклятие. Наносит раны глубиной до десяти сантиметров. НПС кастует невербально. Адриане, она пока единственный противник)

Кастую невербально я:
Reflecto - отражает отраженное Confringio. Пинг-понг)))
Glaciari (Flame Feezzing Charm) – чары замораживания пламени. Изменяют свойства огня так, что его жар ощущался как теплое дыхание.
Imperio – также известно как проклятие Imperius, обеспечивает полный контроль над околдованным. Относится к Запрещенным Заклинаниям. Поскольку мы решили, что озвучивать приказ совсем не обязательно, то на всякий случай я его думаю. Но это не значит, что я попал: можно уклониться, а можно поймать и сломать))

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-04-04 19:33:54)

+4

26

нпс

Я беру Гудрун, как нпс, чтобы она не стояла столбом. В конце квеста её по возможности надо бы убить, чтобы логично убрать персонажа.
Forficula secare – разрезающие чары

Гудрун сориентировалась последней, видимо, сказывалось неудачное появление на собрании. Перенаправить стол ей удалось так, чтобы он не попал во всех троих, но вышло не слишком удачно, и Селвина всё же задело. После стол просто раскололся о стену, чем мадам Крэбб воспользовалась, когда Адрианна обернулась и кивнула ей в знак того, что собирается убрать комнатный смерч. Гудрун с помощью  Forficula secare. Разрезающие чары были усилены так, что часть стола разделилась на неровные доски. Затем волшебница направила отделённые части в полёт к противнику, перед которым рассеивалось заклинание Адрианны. Тело врага уже пригвоздило к стене досками так, что ни пошевелиться, ни упасть он не мог, когда девушки заметили, что стена за его головой окрасилась кровью. Однако это была не единственная неожиданность и оплошность – никто из РОБовцев не ожидал, что Ксавьер окажется за их спинами, так и Гудрун не могла рассчитывать на это, направляя доски. Один из кусков дерева ударил его по голове, отчего мужчина оказался сильно дезориентирован, однако падать не собирался, только сильно склонился, держась за голову.

Несмотря на полученные раны, Лестрейндж не могла позволить себе отступить, но удерживать пострадавшую руку навесу становилось всё сложнее. Противник не развеял смерч и не успел отпрыгнуть, поэтому держать его дольше у стены было ненужно. Можно было перейти к другим заклинаниям. Адрианна обернулась к кузине, чтобы сообщить о намерении отпустить врага. Родственницам удалось понять друг друга без слов, лишь кивка было достаточно.
- Contescesco, - вихрь воздуха плавно рассеялся, полностью исчезнув, когда его последний слабый поворот рассекли доски.
Противник мёртв или просто без сознания - Адрианна решила не проверять, лишь использовала манящие чары, чтобы забрать палочку, выпавшую из обмякшей руки. Когда с ним было покончено, волшебница почувствовала всю боль от полученных ран и едва не упала. Нельзя было расслабляться даже на секунду. Мерлин его дери! Только бы не пришлось идти к отцу в больницу, объяснить моё состояние будет сложно. Адрианна использовала Anestesio и  Santino, чтобы избавить от боли и ран. Первое ей хорошо удалось, а вот со вторым возникли проблемы – раны затянулись не полностью, а только наполовину или чуть больше.  Аристократка хромая, - на ноге тоже был не полностью затянувшийся порез, - развернулась и направилась назад к другим РОБовцам. Состояние двух мужчин шокировало её: один из них держался за голову и кривил лицо от боли, а другой оказался попросту ослеплён. Вопросительно взглянув на кузину, Адрианна ожидала объяснений представшей ей картине, но по молчанию и нахмуренному взгляду Гундрун было ясно, что она тоже не понимает, как это произошло. Мы оказались идиотами. Состояние Селвина сильно её беспокоило, ведь эффект заклинания слепоты не так просто вылечить. Придётся идти в Мунго.

call it magic

Contescesco - заклятие штиля, останавливает вихри
Anestesio – обезболивающие чары.
Santino  – чары заживления глубоких рваных ран

+3

27

“Как долго можно перебрасывать друг другу одно и то же заклинание?”
Геллерт ничего не имел против того, чтобы проверить, но в этот момент разлитое по полу масло волновало его гораздо сильнее, и спешно выставленное Reflecto отразило заклинание мимо не-Уилкиса.
Взрыв опрокинул противника на пол и явно дезориентировал, так что Геллерт было решил, что бой подошёл к концу. Перенеся внимание от буйства столов и вихрей обратно к своей дуэли, он ограничился известным каждому школьнику Stupefy, но неожиданно заклинание было отражено окружившим лежавшего мага куполом.
“Надо же, какой упорный”.
Геллерт уклонился от своего же заклинания, а противник решил удивить его ещё раз, атаковав.
Reflecto.
Заклинание прошло через щит, словно бы его и не было. Запоздалая попытка увернуться ни к чему не привела, Империус - Геллерт распознал его слишком поздно - ударил в плечо, и на какое-то мгновение все мысли заслонил один приказ - прекратить бой. Тратить даже секунды на сопротивление ему, маяча прекрасной мишенью, было бы  непозволительной глупостью. Вряд ли не-Уилкис столь самонадеян, чтобы рассчитывать продержать Гриндевальда под Империусом хоть сколь-нибудь значительное время, так что сейчас должно последовать что-то более ощутимое.
Геллерт дезаппарировал. Для этого пока не требовалось ломать чужую волю, просто отделить её от своих желаний и устремлений - обычное упражнение для окклюмента.
Он надеялся что хлопки аппарации и дезаппарации сольются воедино и не позволят противнику вовремя понять, что Геллерт не исчез без следа, а всего лишь находится у него за спиной, у пошедшей трещинами стены и выбитого взрывом окна. А даже если и поймёт, то вряд ли сможет в таком состоянии достаточно быстро развернуться.
Секунды, необходимые, чтобы сорвать с себя паутину Непростительного. Это совсем нетрудно, особенно, когда  его всё ещё переполняет пьянящий азарт дуэли, который не идёт ни в какое сравнение с тупым удовольствием, что дарует Империус. И всё же Геллерт прикладывает усилия, чтобы сделать разрыв максимально резким и, если повезёт, не только избавиться от чужой воли, но и ударить по противнику. Империус - палка о двух концах.
Как только Непростительное сброшено, Бузинная палочка взлетает вверх, один за другим выписывая пассы заклинаний.
Tinnire.Confundum. Consopire. Stupefy.
Уязвлённый недавним попаданием, Геллерт тем не менее всё ещё достаточно себя контролирует, чтобы не прибегать к смертельным заклинаниям.

Вот и всё. Наклонившись Геллерт подхватил палочку недавнего противника и, бросив на неё быстрый взгляд, убрал в карман. Была ли это палочка Уилкиса или нет, он сказать не мог, так что этот вопрос предстояло ещё прояснить. Как и судьбу самого Уилкиса.
Тем временем закончился и второй бой. Как оказалось, потерь его сторонники не понесли, но их состояние… впечатляло. Конечно, зная, что всегда может рассчитывать на прекрасно обученных профессионалов с континента, Гриндевальд мало внимания уделял боевой подготовке членов РОБ в Британии. Тем, кто хотел, готов был помочь сам или подобрать подходящего учителя, но на обязательных тренировках не настаивал. И всё же… Один против четверых, и двое из этих четверых выведены из строя, а ещё двое изрядно потрёпаны. Орлы, что ещё сказать.
Молча Геллерт подошёл к пригвождённому к стене предположительно Баркли, хмыкнул. По его мнению, маг годился разве что на материал для Инфернала, но очень хотелось верить, что колдомедики смогут его приятно удивить.
- Должно быть, он был великим магом, - фыркнул Геллерт, вроде бы ни к кому не обращаясь, но по-английски.
Без особой надежды на какой-либо эффект направив невербальное Santino в затылок Баркли, Геллерт точными и резкими движениями палочки стал высвобождать пострадавшего из захвата досок, затем аккуратно переправил безвольное тело на два, несмотря на бардак, оставшихся стоять вместе стола. Agglutium сделал их одним целым.
- Интересно пообщались, - сухо заметил он, укладывая рядом с Баркли и второго нападавшего. - Дамы и господа, - он резко развернулся к оставшимся в сознании. - Тех из вас, кто считает, что в состоянии самостоятельно разобраться с последствиями этой встречи, я более не задерживаю. В ближайшее время мы ещё обсудим как произошедшее сегодня, так и те вопросы, которые мы не успели затронуть. Остальных приглашаю познакомиться с возможностями немецкой медицины. Не стану утверждать, что немецкие колдомедики чем-то превосходят способности ваших соотечественников, но зато могу обещать, что вам не станут задавать ненужных вопросов.
Смысла выяснять прямо сейчас, не замешан ли - намеренно или по неосторожности - кто-либо из них в нападении, Геллерт не видел. Никто из них не знал, кто ещё приглашён на собрание, а значит искать утечку следовало где-то ещё.
- Portus.
В портключ был превращены два склеенных стола, на которых лежали сейчас нападавшие. Местом назначения было одно из просторных помещений в берлинской больнице, уже давно используемое как раз для того, чтобы без лишнего шума принимать и распределять по больнице пострадавших в различных стычках членов РОБ.
Прежде чем самому последним покинуть ресторан, Геллерт в нескольких местах поджёг помещение с помощью Ignis Tenebratis. Проверять, не уронил ли кто в суматохе пуговицы с монограммой ему не хотелось. Проще было уничтожить все возможные улики разом.
Улыбнувшись отблескам жадно набросившегося на предложенную трапезу негасимого пламени, Гриндевальд дезаппарировал.

Что-то я расколдовался...

Reflecto-раз - отражает многострадальное Confringio куда-то в молоко. Я бы его погонял ещё с удовольствием, но что-то оно у нас вне времени получается.
Stupefy - оглушающие чары.
Reflecto-два - попытка отразить ноттовский Imperio. Неудачная.
Tinnire - чары визга в ушах.
Confundum (Confundus Charm) – чары помрачения сознания, Конфундус.
Consopire (Bewitched Sleep) - сонные чары. Погружают объект колдовства в глубокий сон (Кажется, на этом можно и остановиться. Без дальнейших уточнений про движение как в замедленном кино))
Stupefy - оглушающие чары, ещё раз.
Santino  – чары заживления глубоких рваных ран. И пофиг, что я не колдомедик. Всё равно же не сработает)
Agglutium – склеивающие чары. Два стола слипаются в один, чтобы конструкция не развалилась при транспортировке.
Portus - превращает предмет в портал.
Ignis Tenebratis – негасимый магический огонь, опасный для волшебников. Погаснуть может только сам со временем.

+2

28

Нотт не слишком надеялся на свой Империус. Заклинание все же довольно ненадежное, а в бою - и подавно. Но противник на мгновение замер и аппарировал.
Кантанкерус оглянулся через плечо на то, как справляются Сэндз и Миллс, и тихо чертыхнулся: один был мертв и пригвожден к стене, второй - ранен, но по какой-то причине добивать его не собирались. Магический щит, установленная соратником, конечно, прекратил свое существование с его смертью, и тем более забавно было видеть, как, собравшись в углу, РОБовцы разбираются с собственными ранениями, наплевав на помощь своему лидеру и, похоже, совершенно не следя за боем. Смеяться, правда, было некогда, Сэндса надо было забирать, самостоятельно с такими травмами он не уйдет, а действие Оборотного может закончиться с минуты на минуту..
Нотт направил палочку на окруживших соратника женщин.
- Evolutio Golpe
Насколько успешной была атака, Кантанкерус уже не увидел. Как и не успел понять, что именно произошло, насколько глупую ошибку допустил он, безоговорочно поверив в собственные силы, тем самым позволив противнику зайти за спину. По барабанным перепонкам резануло звуком настолько громким, что Нотт от неожиданности вскрикнул и, вместо того, чтобы поднять палочку, инстинктивно зажал уши руками. После чего получил по голове пыльным мешком Конфундуса, который опять поменял местами небо и землю, а стены заставил с бешеной скоростью вращаться. А еще через секунду осел на пол, не успев на последок подумать ничего глубокомысленного. Палочка Уилкиса выпала из разжавшихся пальцев и откатилась на несколько шагов. Бой был проигран.

+

Прошу прощения за лаконичность, но я и так расписался слишком подробно в те несколько секунд борьбы с Империусом)

Evolutio Golpe – "Широкий удар". Заклинание способно отшвырнуть от волшебника ближайших противников. - Направлен в сторону Гудрун и Адрианы с просьбой расступиться от моего человека. Если это действительно надо, думаю, он может убить Гудрун, но я бы не стал этого делать, потому что в дальнейшем мы все упоминаем о ней как о живой.

Отредактировано Cantankerus Nott (2015-04-06 09:13:21)

+2

29

Гудрун была единственной, кто следил за продолжающимся боем Гриндевальда, в то время как Селвин просто физически не мог сделать то же, Ксавьер старался с помощью заклинания избавиться от боли в голове и прогнать настойчивый звон в ушах, а Адрианна была занята своими ранами и беспокойством о том, что делать дальше. Лестрейндж, как и прежде, не собиралась вмешиваться в сражение Геллерта и Уилкиса, она была уверена в том, что глава РОБ непременно одержит победу. Она снова повторила ту ошибку, что и несколькими минутами ранее – расслабилась и отвлеклась. Если бы не по-прежнему настороженная Гудрун, они снова оказались бы отброшенными на пол. Использовав Involio Magicus, мадам Крэбб защитила себя и находившихся рядом волшебников. Это заставило Адрианну отвлечься от не самых успешных попыток окончательно залечить раны, и наблюдать за завершением боя. Не будь она так зла, обязательно отметила бы довольно впечатляющий стиль ведения боя Гриндевальда.
После Адрианна без интереса наблюдала, как Геллерт подошёл к телу её недавнего противника, зажатому между стеной и досками. Слова же не могли оставить её такой же равнодушной.
- Разумеется, - сквозь зубы проговорила она, не скрывая злость, однако не стремилась быть услышанной. Отнятую палочку она по-прежнему держала в руке, как и свою.
Адрианна не верила, что Баркли мог остаться жив. Это можно было бы назвать чудом, сумей он выжить. Однако не могло быть и речи о том, что бы оставить себе волшебную палочку убитого. От улик нужно тщательно избавляться. Не спрашивая чьё-либо мнение  о своих намерениях, Адрианна разломала чужую палочку пополам и подожгла с помощью Incendio, бросив на пол перед собой. Наблюдая за тем, как горит магический предмет, она слушала, так раздражающие её в тот момент, слова Гриндевальда. Задетая позорной победой гордость мерзким скрипучим голосом уговаривала отказаться и отправиться в Мунго. Однако пара жалких аргументов не могла перевесить все удобства предложения получить лечение в другой больнице, там, где никто не задаст лишних вопросов.
- Полагаю, нам всем не помешает медицинская помощь, - Адрианна быстро взглянула на Гудрун и Ксавьера, показывая, что эти слова были призывом для них, - Благодарю за предложение и приятный вечер, - аристократка слабо усмехнулась на последних словах, на сей раз обращаясь к Гриндевальду.
Если остальные могли обойтись без услуг иностранных колдомедиков, то Лестрейндж, а тем более Селвину, помощь была нужна. По этой причине Адрианна, не дожидаясь ответа других РОБовцев, взяла Кристиана за руку, затем подойдя к столу-порталу, разметила на свободной поверхности руки: свою и Селвина. Меньшее, что она могла сделать для друга в тот момент – это помочь ему ориентироваться в пространстве, которое он не мог видеть. Вскоре к ним присоединилась Гудрун, а Ксавьер вежливо отказался, уверив, что у него есть знакомый не болтливый колдомедик, но на это Адрианна не обращала внимание, вглядываясь в начавшее медленно меняться лицо недавнего противника Гриндевальда.

коротко о главном

Последнее предложение изменю/уберу при необходимости: если нпс не должны переместиться или не в тот момент я должна узнать Нотта

Involio Magicus – чары возведения магической стены против крупных заклятий.
Incendio – чары воспламенения.

+2


Вы здесь » Сommune bonum » АРХИВ ОТЫГРЫШЕЙ » Квест #2. "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC